К примеру, в России судьи не избираются народом. Причина этого может скрываться в том, что для занятия должности судьи требуется оценка профессионального уровня и личных качеств кандидата. Может ли всё это оценить народ? Должен ли избиратель, совершенно не знакомый с юриспруденцией и напрочь лишенный правового чувства («зараженный правовым нигилизмом»), обладать возможностью участвовать в определении лиц, способных проводить в жизнь идеалы права? Между тем судебная власть, согласно ст. 10 Конституции РФ, ветвь государственной власти. А мы сказали, что демократическое государство имеет место, когда власть получают от народа. Судьи в России никакой власти от народа не получают. Почему мы все равно считаем, что Россия – демократическое государство?
Демократическое государство – это государство, где народ своим волеизъявлением наделяет властью должных лиц. Это может осуществляться так, что каждое должностное лицо получит свою долю власти от народа. Но это может осуществляться и таким образом, что, выбирая некоторых должностных лиц, народ наделяет их и властью определять других должностных лиц, которые, таким образом, получают власть от народа, но не напрямую, а опосредованно. Народ же получает возможность контролировать должностных лиц либо через контроль избираемого ими должностного лица, который несет политическую ответственность за совершенные им назначения, либо через специальные процедуры (судебную защиту, парламентский контроль и т. д.). Эффективность такого контроля и определяет уровень демократичности конкретного государства.
Возвращаясь к судьям, заметим, что большинство таковых, согласно п. «е» ст. 83 Конституции РФ, назначаются Президентом РФ. Народ избирает Президента, наделяя его властью решить, может или не может конкретное лицо по своим профессиональным и личным качествам стать судьей. С этой точки зрения именно Президент РФ несет политическую ответственность за успех или неудачу своего выбора. Если же мы говорим о назначении судей высших судов, то в случае наделения лиц полномочиями судей Верховного или Конституционного Суда, указанные лица согласно п. «е» ст. 83, п. «ж» ст. 102 Конституции РФ получают власть от народа опосредованно, сразу через несколько лиц, каждое из которых напрямую (Президент РФ) или также опосредованно (члены Совета Федерации) получило власть от народа. Для граждан же сохраняется возможность контроля за осуществлением судебной власти через возможность обжалования судебных актов, через обращение граждан в органы судейского сообщества, через законодательную власть и т. д. Однако следует учесть, что в силу особого статуса судей, а именно независимости (ч. 1 ст. 120 Конституции РФ) и несменяемости (ч. 1 ст. 121 Конституции РФ), контроль за осуществлением судебной власти объективно должен быть ограничен.
§ 4. Но если народ является источником власти, может ли он забрать власть у должностных лиц, буде обнаружится, что избранные народом должностные лица осуществляют эту власть не так, как обещали? Согласно ч. 4 ст. 3 Конституции РФ никто не может присваивать власть в Российской Федерации. Слово «никто» означает, что ни народ, ни часть народа, ни отдельные его представители не могут захватить власть. Как только народ посредством выборов передал власть, переданной власти у него не остается. Значит, если народ захочет забрать власть назад, он ее может только захватить, что с точки зрения ч. 4 ст. 3 Конституции РФ недопустимо. Отсюда следует, что восстание как способ забрать себе власть – неконституционный акт. Народ как носитель суверенитета вправе на время передать власть, но не вправе досрочно ее забрать. Смысл запрета ч. 4 ст. 3 Конституции состоит в том, чтобы разрешать недовольство путем выборов, т. е. путем формирования согласованной воли всего народа. Выборы благодаря этому служат в первую очередь для мирного разрешения споров по поводу власти, когда вопрос о том, кто должен быть наделен властью, решался бы не частью народа или отдельным его представителями, а всем народом – через согласованное волеизъявление, которое наделяет властью отдельных лиц, придавая им законный вид и законное основание.
Но какой же властью обладает народ в России после выборов? Мы видим, что правом на восстание он не обладает. Право участия в референдуме Российской Федерации может быть реализовано только в случаях и на условиях, установленных федеральным конституционным законом (п. «в» ст. 84 Конституции РФ), т. е., по существу, поставлено под контроль законодательной власти. У нас осталось воздействие на власть посредством митингов, шествий, демонстраций, подачей петиций и судебной защиты. В том числе и этими политическими по своей сути соображениями определяется огромное значение этих прав. Это единственное средство воздействия народа на власть.
Кажется, таким образом, что народный суверенитет – это юридическая фикция, поскольку после выборов у народа никакой власти, по существу, не остается: если все владеют всем, значит, никто не владеет ничем; когда говорят «всё», это значит «ничего»; когда говорят «все», это значит «никто». Юридическая фикция – это прием юридической техники, вследствие которого признается существование какого-то явления или отрицается существование этого явления, вне зависимости от того, есть оно или нет на самом деле. Кажется, что идея народного суверенитета – это фикция, потому что считается, что власть у народа, хотя на самом деле у народа ее после выборов фактически не остается. А в чем смысл введения такой фикции? Не только в том, чтобы возложить на народ ответственность за свою жизнь. Если всё плохо, кто виноват? Кто управляет, тот и виноват. Управляй монарх, он был бы виноват, а если народ – виноват народ. Смысл этой фикции – в том, чтобы создать основание для периодических выборов, т. е. для постоянного, через известные заранее промежутки времени, передачи власти народом должностным лицам и органам власти, и создать мотивацию для органов государственной власти эти выборы проводить: по истечении срока, на которые эти органы или должностные лица были наделены властью, они утратят свои властные полномочия.
§ 5. Между тем в приведенном рассуждении (между выборами народ переданной властью не обладает) скрыто противоречие. Но для начала обратимся к ст. 3 Конституции, сравнив содержание ее частей 2 и 3.
Статья 3
2. Народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления.
3. Высшим непосредственным выражением власти народа являются референдум и свободные выборы.
Что в этих нормах является непосредственным и опосредованным выражением власти народа? С одной стороны (ч. 2 ст. 3), кажется, что осуществление народом власти через органы государственной власти – это опосредованное осуществление власти, а с другой стороны (ч. 3 ст. 3), с учетом того, что отдельные органы власти формируются посредством выборов, то же самое видится как непосредственное осуществление власти.
Проблема состоит, таким образом, в том, чтобы понять, что означают слова «непосредственное» и «опосредованное выражение власти народа». Раскрытие этой проблемы, на первый взгляд кажущейся парадоксом, способно пролить свет на проблему объема власти, остающейся (или не остающейся) у народа между выборами.
Классическим проявлением непосредственного, т. е. без посредников, выражением власти народа является референдум. Народ спрашивают напрямую, и народ отвечает. В то же время выборы – это передача власти народом, которая также осуществляется без посредников, напрямую, т. е. непосредственно. Поэтому, когда в ч. 2 ст. 3 Конституции РФ говорится о непосредственном осуществлении власти, то речь идет и о референдуме, и о выборах. Слова «а также» как разграничение неодинаковых понятий, как перечисление разных случаев, указывают на то, что осуществление народом власти через органы публичной власти – это не осуществление власти посредством выборов. Иначе мы бы получили абсурд («народ осуществляет свою власть непосредственно, а также непосредственно») и выхолащивание содержания ч. 3 ст. 3 Конституции РФ. Когда Конституция указывает, что народ осуществляет свою власть через органы публичной власти, она отмечает, что после выборов у народа суверенитет остается в виде полномочий, которые осуществляются от имени народа органами публичной власти.
Итак, осуществление народом власти через органы публичной власти означает не наделение их полномочиями посредством выборов, а особый, отдельный, опосредованный способ реализации власти народа между выборами. Помимо прочего, это означает, что органы государственной власти действуют не от своего имени, а от имени народа.
Подводя итог, теперь мы можем убедиться в справедливости выражения А. Линкольна, давшего в своей Геттисбергской речи по существу формулу демократии: «правление народа волей народа и для народа». Власть народа – народный суверенитет, воля народа – выборы, «для народа» – народ через органы осуществляет принадлежащую ему власть. Выборы, таким образом, с точки зрения чч. 2 и 3 ст. 3 и ч. 1 ст. 32 Конституции РФ являются актом наделения народом должных лиц властью как своих представителей, которые действуют от имени народа, приобретая через свои действия права и обязанности непосредственно для народа. Насколько такой классический подход, изложенный в Конституции, соответствует сути вещей, будет рассмотрено подробно в главе, посвященной избирательным правам.
§ 6. Кто же составляет народ, который обладает суверенитетом? Можно ли сказать, что народ – это население РФ? Если да, в таком случае в народ будут включены те, кто имеет право проживать на территории нашей страны, т. е. в том числе и иностранные граждане, лица без гражданства, дееспособные и недееспособные российские граждане.
Конституция РФ в ч. 3 ст. 3 называет главный функциональный признак народа – способность к передаче власти через выборы. Тот, кто участвует в передаче власти, составляет народ. А кто участвует в передаче власти? Тот, кто голосует, будучи наделенным активным избирательным правом (статья 32 Конституции РФ). Тот, кто не наделен этим правом, в понятие народа включаться не должен. Мы видим, что в Конституции слово «народ» имеет особое, юридическое значение. С учетом положений чч. 1 и 3 ст. 3, чч. 1 и 2 ст. 32, ст. 60 и ч. 3 ст. 62 Конституции РФ, в состав народа могут входить граждане РФ, достигшие возраста 18 лет, не признанные судом недееспособными и не содержащиеся в местах лишения свободы по приговору суда.