Единственное, от чего государство не может никогда избавиться, – это конституция. В этом смысле она имеет высшую юридическую силу, она всегда связывает государство, и государство никогда не может ничего с ней сделать (во всяком случае, с некоторыми ее частями).
§ 8. Мы рассмотрели, что собой представляют основы конституционного строя, разделили их на две части и увидели, что каждый принцип, который входит в основы конституционного строя, устанавливает определенные базовые положения, которые характеризуют ту или иную область жизни. Когда мы говорили о соотношении государства и общества, речь шла о регулировании отношений между каждым человеком и государством. Когда мы говорили об основах конституционного строя, которые регулируют внутренние взаимоотношения по поводу власти, мы увидели, как эта власть устроена, каковы базовые характеристики этой власти. Соответственно, дальнейшее развитие этих норм в Конституции все время будет носить на себе отпечаток этих принципов. Когда мы будем изучать конституционные права, мы будем постоянно возвращаться к основам конституционного строя, чтобы понять, какое конкретное содержание они имеют. Когда будем говорить о федерализме – будем постоянно возвращаться к основам конституционного строя с тем, чтобы понять, какие ограничения существуют в отношении форм взаимоотношения федерации и субъектов. Если мы будем дальше говорить о конкретных полномочиях федеральных органов государственной власти, мы увидим также, как основы конституционного строя меняют эти отношения и направляют их в определенное русло. Тем самым невозможно понять никакие положения Конституции без обращения к основам конституционного строя.
Часть IIIКонституционные права, их свойства и операции над ними
Глава 16Подходы к определению юридического содержания
§ 1. Большинство норм Конституции посвящены регламентированию конституционных прав. Даже когда мы говорим об основах конституционного строя, легко заметить, что категориальный аппарат основ конституционного строя опирается на конституционные права: народовластие – на право избирать и быть избранным, идеологическое многообразие – на свободу слова, светское государство – на свободу совести.
Какие же юридические возможности дают нам закрепленные в Конституции конституционные права? Например,
Статья 44
1. Каждому гарантируется свобода литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества, преподавания. Интеллектуальная собственность охраняется законом.
Какое конкретное содержание имеет эта статья Конституции? Что такое свобода? Когда мы говорим «юридически закреплено что-то», нам нужно привести аргументы, подкрепляющие наше суждение, потому что каждый свободу вообще и свободу творчества в частности понимает по-своему. Какая нам польза от того, что Конституция закрепляет какие-то права, если мы не можем понять, на что именно имеем право?
Конституция РФ закрепляет правовые требования к нашему государству, обществу и к нам самим. Соответственно, если в Конституции РФ что-то написано, это должно юридически что-то значить и влечь правовые последствия. Если Конституция – правовой акт, имеющий высшую юридическую силу, то ее положения должны иметь какой-то юридический смысл. Если этого нет, Конституция РФ превращается в набор лозунгов, лишенный правового значения.
Поэтому для каждого самой главной задачей является выяснение того, в чем состоит юридическое содержание каждой конкретной нормы, а точнее – какие конкретно требования мы, опираясь на принадлежащие нам конституционные права, можем предъявить государству и что государство обязано нам предоставить? Для решения этого вопроса принципиальным является выявление объема конституционных прав.
§ 2. Из ст. 2 Конституции РФ мы знаем, что конституционные права принадлежат человеку, гражданину, т. е. субъекту. В каких же отношениях состоит такой субъект с государством, которое в ст. 2 Конституции указано в качестве гаранта конституционных прав субъекта?
Мы можем посмотреть на субъекта, носителя конституционных прав, с двух точек зрения:
α) Если речь идет о государстве, которое рассматривает само себя как учреждение, то человек, гражданин в этих отношениях выступает исключительно как подвластный субъект. Государство же, напротив, выступает субъектом, доминирующим над своими гражданами в целях построения лучшего общества или достижения всеблагих целей. Если граждане наделены конституционными правами, это наделение исходит от государства, которое само определяет, какие именно права следует предоставить гражданам, каков должен быть их объем. Поскольку государство-учреждение существует для того, чтобы достигать каких-либо сверхцелей, состав и объем предоставляемых гражданам конституционных прав определяются государством именно с точки зрения достижения целей, ради которых оно существует. При изменении обстановки, требующей смены или коррекции стратегии и тактики достижения этих целей, государство вправе ограничивать конституционные права своих граждан, сужать их объем.
β) Если речь идет о государстве, которое выступает как корпорация, то гражданин является самостоятельной составляющей коллективной воли, а не выступает только как подвластный субъект. С этой точки зрения государство может рассматриваться как коллективная воля граждан. При таком подходе права человека принадлежат ему в силу того, что он изначально является самостоятельным субъектом права, личностью, обладающей качествами, позволяющими ему участвовать в формировании общей воли, которая будет решать дела всего общества. Государство уже не предоставляет права человеку и не создает условия для их ограничения. Права принадлежат человеку изначально, в силу его статуса как участника государственного общения, а значит, их ограничение и установление объема, несмотря на то что коррелирующие этим правам обязанности несет государство, зависит от согласования различных самостоятельных воль всех граждан этого государства.
Эти два подхода чрезвычайно важны для определения объема конституционных прав. Главное отличие между ними – в том, кем и как определяется объем конституционных прав. Если объем задается с точки зрения совмещения различных конституционных прав друг с другом, мы имеем дело с государством-корпорацией. Если же мы говорим, что объем может меняться в зависимости от стоящих перед государством целей и задач в конкретный момент, то перед нами – государство-учреждение.
§ 3. Одни и те же конституционные права в одной и той же обстановке могут по-разному регулироваться и иметь разные пределы. Можно обозначить по крайней мере четыре полярных воззрения на конституционные права. В то же время при любом из этих воззрений конституционные права, во-первых, входят в содержание правоотношения, в котором всегда есть властный и подвластный субъект, и, во-вторых, всегда ограничивают государство в осуществлении его полномочий.
Первый взгляд – конституционные права выступают намерениями государства, которые должны служить нам определенным маяком, целью, правовым идеалом, к которому государству следует стремиться. Это очень распространенный взгляд. Мы читаем Конституцию РФ, думаем, как всё хорошо сказано, и, несмотря на то что в жизни всё не так, верим, что так когда-нибудь будет.
Этот взгляд является абсолютно ошибочным с юридической точки зрения. Конституционные права выступают не декларацией о намерениях и не являются каким-то идеалом, потому что ни декларации, ни идеалы не порождают никаких притязаний. Конституционные права есть мера должного поведения, в первую очередь государства, что подтверждается тем, что они являются непосредственно действующими.
Статья 18
Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.
Конституционные права предопределяют поведение органов государственной власти и должностных лиц без посредников, самостоятельно. Это означает, что даже если бы не было никакого законодательства, а существовала бы только одна Конституция, конституционные права по своей природе и содержанию были бы достаточны для того, чтобы служить единственным средством регулирования общественных отношений. Это означает, что законодатель, создавая правила поведения, вовсе не свободен: он вынужден создавать законы в рамках, которые ему задают конституционные права. Это означает, что органы исполнительной власти, осуществляя предоставленное им законом усмотрение, обязаны выбирать тот вариант поведения, который наилучшим образом соответствует обеспечению конституционных прав.
Непосредственное действие конституционных прав означает и то, что мы можем, опираясь на любое конституционное право, независимо от наличия или отсутствия законодательства выдвигать государству требования.
Значит, конституционные права – это не правовой идеал, а конкретные правовые требования.
§ 4. Второй взгляд – конституционные права представляют собой рефлексы объективного права.
В доктрине разделяют понятия объективного права – всей совокупности нормативных правовых актов в конкретный момент – и субъективного права – возможности действовать или бездействовать определенным образом. Рефлекс объективного права в свою очередь означает, что норма объективного права, устанавливающая обязанность для кого-либо, одновременно не порождает каких-то притязаний у заинтересованных лиц, давая им лишь возможность правомерно пользоваться эффектом, который производится исполнением предписаний норм права.
Пример. На улице установлен фонарь, а окна нашей квартиры находятся примерно напротив него, и он освещает все вокруг, в том числе и через окна нашу квартиру. Мы пользуемся освещением от фонаря, но не потому, что нам такое право предоставлено, а потому, что это рефлекс выполнения властью определенной обязанности. Если местные власти перенесут фонарь, мы не вправе требовать возвращения его на прежнее место, указывая, что это даст нам возможность освещать не только улицу, но и нашу квартиру.