§ 3. Принцип неотъемлемости и неотчуждаемости прав человека.
Ч. 2 ст. 17 Конституции РФ провозглашает, что основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.
Наличие у основных прав такого свойства, как неотчуждаемость, означает, что человек не может кому-либо и каким-либо образом эти права передать, уступить, не может от них отказаться. Например, если речь идет о праве на свободу и личную неприкосновенность, то неотчуждаемость этого права означает, что мы не можем продать себя в рабство.
Конституционные права с этой точки зрения носят сугубо личный характер: они принадлежат личности от начала времен и будут принадлежать ей до смерти. Личность сама получает эти права неизвестно откуда, приходит в этот мир, уже обладая основными правами, и не может никому их передать. Отсюда следует, что единственный способ получения основных прав – быть человеком.
Неотъемлемость основных прав означает, что этих прав человека нельзя лишить. Если неотчуждаемость означает, что я сам не могу лишить себя какого-либо основного права, то неотъемлемость означает, что и никто другой отнять у меня основное право не может. Это означает, в частности, что лишение основных прав не может использоваться как наказание за совершенные лицом правонарушения. Несмотря на то что многие наказания за совершенные лицом преступления основаны на ограничении конституционных прав преступника, даже в этом случае подобные ограничения не могут посягать на определенный минимум конституционных прав, который должен быть этому человеку обеспечен, поскольку наказание не должно влечь лишение преступника основных прав.
Буквальное прочтение ч. 2 ст. 17 Конституции РФ приводит нас к выводу о том, что неотъемлемостью и неотчуждаемостью обладают только основные права и свободы человека. А что такое основные права и могут ли быть какие-нибудь другие?
Ч. 1 ст. 55 Конституции РФ устанавливает, что перечисление в ней основных прав и свобод не должно толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина. Тем самым перечень прав и свобод является открытым. Те права, которые закреплены в Конституции, называются основными, поскольку эти права в любом случае должны признаваться, обеспечиваться и защищаться государством.
Помимо основных прав и свобод человека и гражданина, Россия вправе, заключая международные соглашения, гарантировать обеспечение других прав и свобод человека согласно этим соглашениям. Эти права уже не могут рассматриваться как принадлежащие человеку от рождения. Вследствие выхода государства из подобного соглашения права и свободы, признанные Россией вследствие необходимости исполнять международный договор, уже не будут обеспечиваться на территории РФ. Если бы это были основные права, т. е. те, которые закреплены в Конституции, мы бы назвали это действие нарушением принципа неотъемлемости прав, поскольку государство, отказавшись обеспечивать эти права, фактически отнимает их у нас. Но поскольку права человека и гражданина, вытекающие из международных соглашений, не признаются основными, то Конституция не гарантирует, что этими правами мы всегда будем наделены.
Именно поэтому многие соматические права не обладают такими же гарантиями, как те, которые прямо закреплены в Конституции. Сейчас борьба за признание соматических прав осуществляется посредством широкого толкования прав, которые уже сейчас закреплены в Конституции. Мы хотим защищать репродуктивные права – и поэтому широко толкуем обязанность государства защищать семью, материнство и детство. Если такое широкое толкование осуществить не удается, остается либо надеяться на то, что Россия присоединится к международным соглашениям, обеспечивающим эти права, либо ждать, пока во всем мировом сообществе возникнет консенсус по поводу признания и защиты этих прав, т. е. эти права станут общепризнанными.
§ 4. Ч. 1 ст. 17 Конституции, заявляя принцип универсальности прав человека, провозглашает, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией. Эти общепризнанные принципы и нормы касаются и признания, и обеспечения некоторых прав человека. Расширение перечня таких прав и свобод, за которое идет борьба международного сообщества, автоматически означает необходимость признания и обеспечения этих прав во всех государствах.
Принцип универсальности прав человека включает в себя по меньшей мере три положения.
Во-первых, признание и защита прав человека осуществляются государством в том числе вследствие его международных обязательств. Государство признает и защищает права человека не только в силу неотъемлемости и неотчуждаемости основных прав, но и потому, что эта обязанность носит международный характер. При этом такая обязанность является обязательством erga omnes – обязательством перед всем мировым сообществом. В частности, все императивные нормы международного права jus cogens обладают характером erga omnes.
Универсальность прав человека говорит о том, что большинство прав, которые закреплены в Конституции РФ, и так гарантируется с точки зрения международного права: запрет рабства, запрет пыток, право на жизнь. Они и вне Конституции РФ, и без учета ее принадлежат нам – в силу международных обязательств России.
Во-вторых, права человека, закрепленные в международных соглашениях и закрепленные в Конституции РФ, – это одни и те же права. Если пытки запрещены в Конституции РФ и в Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г., это означает, что запрещено одно и то же. Права и свободы человека и гражданина должны пониматься одинаковым образом. Если речь идет об одном и том же основном праве, то содержание этого права должно совпадать во всех государствах.
В-третьих, существуют некоторые стандарты прав человека, которые Россия также обязана поддерживать. Мы должны предоставлять конституционные права на таком уровне, который был бы сопоставим с общепризнанными стандартами прав человека. Если мы говорим о выявлении содержания конституционных прав, подразумевая, что у каждого конституционного права есть определенный минимум, то этот минимум должен соотноситься с международными стандартами. Если мы посредством анализа отечественной Конституции так установили этот минимум конкретного конституционного права, что разошлись с международными стандартами, то мы неправильно выявили конституционный минимум.
В качестве международных норм, устанавливающих стандарты прав человека, в первую очередь выступают положения Устава ООН, Всеобщей Декларации прав человека 1948 года, Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года, Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах 1966 года и ряд других.
Соответственно, когда мы будем выявлять содержание конкретных конституционных прав, закрепленных в Конституции, мы должны не упускать из внимания те стандарты прав человека, которые существуют на международном уровне. Если мы не можем толковать положения отечественной Конституции о правах человека изолированно от положений международно-правовых актов, это не значит, что мы должны этим актам следовать буквально. Напротив, мы должны добиваться такого толкования положений Конституции, закрепляющих права человека, при котором уровень гарантий будет превышать международные стандарты с тем, чтобы обеспечить в первую очередь положение Конституции о признании человека высшей ценностью.
§ 8. Ст. 18 Конституции РФ определяет, что права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими.
Непосредственное действие конституционных прав означает, что эти права для своей реализации не требуют посредников. Конституционные права поэтому и провозглашены как права, что предоставляют их носителю возможности для определенного поведения, а на государство накладывают обязанности. При этом сами эти возможности возникают из самого факта существования Конституции. В то же время большинство конституционных прав требует для своего полного осуществления принятия государством нормативных правовых актов, устанавливающих порядок реализации конституционных прав.
Когда говорят о непосредственном действии конституционных прав, подразумевают прежде всего то, что законодатель, который вводит детальную регламентацию осуществления тех или иных конституционных прав в законодательстве, несмотря на наличие у него усмотрения, как именно следует конкретизировать содержание конституционных прав, всё равно связан конституционными нормами, которые дают ему строгий ориентир в виде минимального содержания того или иного права, проистекающего из Конституции.
Из каждого конституционного права мы выводим требования к государству. Посредством этого конституционные права определяют смысл законодательства, т. е. законодательные нормы должны находиться в корреляции с конституционными правами. Если эти нормы нарушают конституционные права, такие положения являются неконституционными. Если нормы приводят к искажению смысла и содержания конституционных норм, они также должны быть признаны неконституционными, как умаляющие конституционные права. Конституционные права являются непосредственно действующими, поскольку они дают нам право требования к государству – создать такое законодательство, которое, с одной стороны, позволит максимально реализовать конституционные права, а с другой стороны, не войдет в противоречие с Конституцией.
На этом построено право на индивидуальную конституционную жалобу: человек вправе обращаться в Конституционный Суд РФ в защиту своих конституционных прав, нарушенных неконституционной нормой закона (п. «а» ч. 4 ст. 125 Конституции). Мы жалуемся на законы, говоря о том, что они нарушают наши права. Это значит, что такие законы создают препятствия для непосредственного действия наших конституционных прав, с одной стороны, а с другой стороны, само это непосредственное действие конституционных прав и дает нам право на конституционную жалобу.