Пытки абсолютно запрещены, т. е. не могут применяться ни в каких случаях и не могут быть оправданы никакими целями.
Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Сельмуни против Франции» (Selmouni v. France), жалоба № 25803/94, § 95
Даже в самых сложных обстоятельствах, таких как борьба с терроризмом и организованной преступностью, Конвенция абсолютно запрещает применять пытки и бесчеловечное и унижающее достоинство обращение и наказание. Статья 3 Конвенции не содержит исключений, и от нее не допускаются отступления даже в случае чрезвычайной ситуации, угрожающей жизни нации.
Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Чахал против Соединенного Королевства» (Chahal v. the United Kingdom) от 15 ноября 1996 года, § 79
Конвенция полностью запрещает применять пытки и бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание, независимо от поведения потерпевшего.
Абсолютный характер достоинства личности предопределен фундаментальностью этой категории для правового статуса личности. Как только мы допустим возможность ограничивать достоинство личности (а пытки – это ограничение достоинства личности), мы потеряем единственную опору, не позволяющую нам скатиться в преисподнюю. Если мы допускаем ограничение достоинства личности ради любых целей, мы превращаем человека из цели в средство. Даже если перед нами враг рода человеческого, мы не вправе пытать его. Даже если это лицо утратило человеческий облик, то мы обязаны признавать его достоинство и не посягать на него. Почему? Потому что мы с самого начала, a priori определили, что все люди без исключения и независимо от каких-либо своих качеств обладают достоинством. Если мы признаем за человеком достоинство, мы обязательно должны запрещать пытки.
Рационально это можно понять, эмоционально принять это бывает очень сложно.
Например, некто убил на Севере 20 охотников, расчленил, закопал, сжег. Полиция не могла его обезоружить несколько дней, при погоне по тайге в лютый мороз он убил нескольких полицейских. Когда он был пойман, выведенные из себя полицейские избили этого человека до полусмерти и долго тащили потерявшего сознание убийцу по морозу. В результате он отморозил ноги, которые пришлось ампутировать. Несмотря на то что этот человек совершил страшные преступления, за которые был осужден к пожизненному лишению свободы, и несмотря на то, что он сделал всё для того, чтобы вызвать ненависть к себе со стороны полицейских, это не оправдывает и не извиняет бесчеловечное отношение к нему при задержании.
Еще пример: полицейские поймали человека, подозреваемого в жестоком убийстве, и при допросе один из них один раз ударил задержанного наотмашь и выбил ему три зуба, когда он пообещал убить всех тех, кто его задерживал. С точки зрения полицейского, который рисковал жизнью, чтобы поймать этого преступника, он не сделал ничего постыдного. Однако это должно быть признано нарушением достоинства личности.
Достоинство признается равным образом за всеми, включая самых отъявленных негодяев и мерзавцев. Так же, как и лишение жизни, нарушение достоинства невозможно никак компенсировать. Если человека избили, а потом оказалось, что он не мерзавец, и избили его зря, как восстановить нарушенное достоинство? Если человек пережил ни за что страдания, испытанное им чувство униженности останется с ним навсегда. Это чувство страха особенно сильно тогда, когда подобные действия совершает с человеком государство. Любой человек в таком случае чувствует свою полную беспомощность перед государством, поскольку он полностью в его власти, что само по себе ужасно. Единственное, что может остаться с человеком в таком случае, – это его достоинство, которое именно поэтому не должно ограничиваться несмотря ни на что.
§ 8. Здесь мы встречаемся с проблемой отграничения пытки от неприятного для конкретного человека обращения, которое, тем не менее, не может запрещаться только потому, что это кому-то неприятно. Эта проблема обусловлена тем, что достоинство личности в основе своей определяется субъективно – через переживание управомоченного. Однако эти переживания могут быть вызваны не только противоправным поведением другого лица, умышленно осуществляемым для того, чтобы вызывать страдания, но и вполне правомерным поведением. Например, проведение экзамена – это всегда стресс для студентов, неудовлетворительный итог экзамена вполне может вызывать у студента чувство глубокого разочарования в себе самом, чувство униженности. Проигрыш любимой футбольной команды («Аргентина – Ямайка 5:0») вызывает у ее искренних болельщиков чувство полной беспомощности и фрустрации. Содержание осужденного преступника в тюрьме неизбежно сопряжено со страданиями, связанными с лишением лица привычного образа жизни, общения и пр. Можно ли запретить все эти вещи, т. к. для кого-то всё это пытка?
Если мы, определяя варианты поведения кого-либо, будем полагаться на субъективные ощущения другого лица, вряд ли найдется хоть что-то, что не вызывает раздражения и чувства подавленности у людей. Ясно также, что мы не можем запрещать другому реализовывать свои права только потому, что это кому-то неприятно. Поэтому должны быть выработаны объективные критерии, указывающие на то, что при определенных обстоятельствах любое лицо будет испытывать страдания, унижающие человеческое достоинство. Иными словами, несмотря на то, что достоинство личности определяется через субъективные переживания, мы, охраняя достоинство, можем накладывать ограничения на поведение других людей, принимая во внимание не возможные страдания каждого конкретного человека во всех случаях, а то, что в определенной ситуации обыкновенный человек всегда будет испытывать чувства, о которых мы a priori полагаем, что их не должен испытывать ни один человек. Поэтому, несмотря на то что достоинство личности определяется субъективно, т. е. в каждом конкретном случае своеобразно, определение перечня запрещенных посягательств на него будет осуществляться объективно, т. е. одинаково для всех во всех случаях.
§ 9. Какое же обращение в таком случае может считаться бесчеловечным или унижающим достоинство обращением, что с правовой точки зрения может считаться пыткой? В практике Европейского Суда по правам человека были выработаны следующие критерии.
Поведение должно быть минимально жестоким для того, чтобы считаться пыткой. Жестокое – это бесчеловечное или унижающее достоинство обращение.
Жестокость может пониматься по-разному с точки зрения жертвы и с точки зрения причинителя вреда. Однако если мы говорим об объективном критерии жестокости, то поведение должно расцениваться как жестокое с точки зрения внешнего наблюдателя. При этом речь идет о минимальном уровне жестокости. Пример: один старец заставил подростка нести, подвергая свою жизнь смертельным испытаниям, через огромное расстояние золотое кольцо и выбросить его в кипящую лаву в жерле вулкана. Какой уровень жестокости был продемонстрирован по отношению к этому лицу, которое вообще не осознавало характер и последствия этого приказа? Жестокое отношение выразилось уже только в одном факте вручения кольца и веления его нести.
С объективной точки зрения обращение является «бесчеловечным», если оно было умышленным, длилось часами беспрерывно и причиняло либо фактические физические травмы, либо сильные физические и психологические страдания. Обращение является «унижающим достоинство», если оно вызывало у жертв чувство страха, страдания и униженности, которые оскорбляли и унижали их. Разница в этих видах страданий состоит не в сущности – все они посягают на достоинство личности, а потому запрещены, – а в интенсивности этих страданий.
Постановление Европейского суда по правам человека от 6 апреля 2000 года по делу «Лабита (Labita) против Италии», § 119–120
Чтобы наказание или связанное с ним обращение считались «бесчеловечными», «унижающими достоинство», соответствующие страдания и унижения должны в любом случае выходить за пределы неизбежных страданий и унижений, связанных с данным видом законного обращения или наказания.
Если применяемая к лицу мера законна, без нее не обойтись и она всегда сопряжена со страданиями, если эти страдания не превышают обычный для применения этой меры уровень, то это не пытка. Если же мера воздействия, сопряженная со страданиями, незаконна или же страдания человека при законном применении к нему меры воздействия выходят за обычные рамки, то перед нами пытка или унижающее человеческое достоинство обращение. Если допустимо законное обращение, которое может вызывать страдания и унижения, как отличить это обращение от запрещенного, от пытки? Иными словами, когда законное обращение, сопряженное с неизбежными страданиями, превратится в пытку? Пределом допустимого воздействия опять служит достоинство личности.
Примером того, как достоинство личности служит критерием, отграничивающим допустимое воздействие на личность от недопустимого, служит оценка условий содержания лиц, осужденных к лишению свободы. Ясно, что сама система исполнения наказаний в принципе подвергает человеческое достоинство огромному испытанию. Целями любого уголовного наказания, включая и лишение свободы, являются исправление осужденного, предупреждение совершения преступлений и справедливость воздаяния. Наказание должно способствовать достижению этих целей. Из этого вытекает, что наказанное лицо должно подвергнуться определенным страданиям: через страдание к исправлению. Однако наказание не должно превращаться в испытание. Каков должен быть объем страданий, необходимо и достаточно способный привести к этой цели?
Постановление Европейского суда по делу «Попов (Popov) против Российской Федерации» от 13 июля 2006 года, § 208)
Государство должно обеспечить, чтобы лицо содержалось под стражей в условиях, которые совместимы с уважением его человеческого достоинства, чтобы порядок и способ исполнения такой меры не подвергали лицо моральным переживаниям и страданиям, интенсивность которых превышает неизбежный уровень страдания, присущий содержанию под стражей…