Постановление Европейского суда по делу «Винтерверп против Нидерландов» (Winterwerp v. Netherlands) от 24 октября 1979 года, § 39 и 45
Само внутреннее законодательство должно соответствовать Конвенции, включая общие принципы, выраженные или подразумеваемые в ней. В основе обсуждаемой формулы лежат понятия справедливой и надлежащей процедуры, т. е. идея в том, что любая мера, лишающая человека свободы, должна исходить от соответствующего органа, осуществляться им и не быть произвольной.
В свою очередь, закон может разрешать ограничивать это право только в шести указанных случаях, поскольку Конвенция определяет перечень этих случаев как закрытый. Закрытый перечень расширительному толкованию не подлежит, т. к. иначе он стал бы открытым.
Постановление Европейского суда по делу «K.-F. против Германии» (K.-F. v. Germany) от 27 ноября 1997 года, § 70
Перечень исключений из прав и свобод, гарантированных в пункте 1 статьи 5 Конвенции, носит исчерпывающий характер и имеет ограничительное толкование, соответствующее цели этого положения.
Эти случаи следующие:
a) законное содержание под стражей лица, осужденного компетентным судом. Это основание допускает использовать лишение права на свободу и личную неприкосновенность как наказание за совершенное преступление. Данное основание содержит в себе и необходимые гарантии, касающиеся назначения такого наказания: суд, принявший решение о таком наказании, должен иметь право принимать такие решения, а само осуждение лица к такому наказанию должно осуществляться в соответствии с установленными законом правилами судопроизводства.
b) законное задержание или заключение под стражу, арест лица за неисполнение вынесенного в соответствии с законом решения суда или с целью обеспечить выполнение любого обязательства.
В этом случае ограничение права на свободу осуществляется в целях заставить лицо выполнить возложенную на него законом или судебным решением обязанность. Слова «любого обязательства» следует понимать ограничительно, поскольку такая суровая мера, как ограничение права на свободу, может применяться только тогда, когда, если человека не ограничить или лишить свободы, это обязательство никогда не будет исполнено. Кроме того, согласно ст. 1 Протокола № 4 от 1963 года к Конвенции, никто не может быть лишен свободы лишь на том основании, что не в состоянии выполнить какое-либо договорное обязательство. Этот случай, например, может касаться свидетеля, который подвергается приводу, т. е. принудительному доставлению в суд для допроса и представления свидетельских показаний, поскольку это в нашем случае является конституционной обязанностью гражданина (ст. 51 Конституции РФ), без принуждения к исполнению которой осуществление правосудия по конкретному делу становится зачастую невозможным или чрезвычайно затруднительным.
c) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения.
В этом случае ограничение права на свободу – мера пресечения противоправного поведения, когда единственным способом положить конец противоправным деяниям, выражающимся в продолжении совершения правонарушений или в уклонении от правосудия, является лишение самой свободы совершать подобные действия.
Между тем здесь – очень тонкая грань между допустимым и недопустимым ограничением права на свободу. Дело в том, что для применения этого случая достаточно лишь «обоснованного подозрения» или «достаточных оснований полагать», что лицо в будущем совершит или будет продолжать совершать противоправные деяния. Однако названный стандарт доказывания – довольно низкий. Во всяком случае, он ниже, чем баланс вероятностей, когда судья решает, что более вероятно, явится подсудимый в суд или нет. Соответственно, лицо может быть отправлено под стражу даже тогда, когда вероятность того, что он скроется от правосудия, довольно незначительна. При этом для правоохранительных органов гораздо проще, если обвиняемый находится под стражей: это, с одной стороны, позволяет не заботиться о том, где его искать для судебного разбирательства, а с другой стороны, дает возможности склонять лицо к признанию, обещая скорейшее избавление от этого сурового ограничения. Помимо этого, нахождение подсудимого под арестом психологически располагает судью к осуждению человека и вынесению наказания в виде лишения свободы даже в случае его невиновности с тем, чтобы государство могло избежать необходимости компенсировать лицу время содержания его под стражей в порядке реабилитации.
Поэтому ограничение права на свободу в подобных случаях должно рассматриваться как исключительная мера, без применения которой упомянутые цели никаким другим образом достигнуты быть не могут. Если же могут быть использованы другие способы обеспечения пресечения возможных противоправных деяний, именно они и должны быть использованы. Лицо должно находиться под стражей только тогда, когда это критически необходимо.
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий»
3. Решая вопрос об избрании меры пресечения и о продлении срока ее действия, суд обязан в каждом случае обсудить возможность применения в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления любой категории иной, более мягкой, чем заключение под стражу, меры пресечения вне зависимости от наличия ходатайства об этом сторон, а также от стадии производства по уголовному делу.
d) заключение под стражу несовершеннолетнего лица на основании законного постановления для воспитательного надзора или его законное заключение под стражу, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом.
Этот случай предполагает необходимость задержания несовершеннолетнего лица с целью передачи его законным представителям, которые несут обязанности по его воспитанию. Без возможности физического ограничения свободы несовершеннолетнего его передача законным представителям была бы нереализуема.
e) законное заключение под стражу лиц с целью предотвращения распространения инфекционных заболеваний, а также законное заключение под стражу душевнобольных, алкоголиков, наркоманов или бродяг.
Здесь соединены совершенно разные категории людей и, соответственно, разные ситуации.
Предотвращение инфекционных заболеваний – это цель, без достижения которой жизнь и здоровье каждого находятся под угрозой. Человек, больной подобными заболеваниями, не может отказываться от прохождения лечения: тем самым он, реализуя свое право на свободу, создает прямую угрозу жизни и здоровью других людей. Между тем, согласно ч. 3 ст. 17 Конституции РФ, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно для предотвращения создания таких опасных ситуаций ч. 3 ст. 55 Конституции РФ разрешает ограничивать конституционные права в целях обеспечения здоровья. Поэтому, если лицо, больное инфекционными заболеваниями, отказывается от прохождения лечения, соблюдения карантинных мероприятий и т. п., совершенно оправданно помещение его в медицинское учреждение для прохождения лечения против его воли.
В свою очередь, помещение под стражу душевнобольных преследует другую цель: создать условия, при которых душевнобольной, находящийся в критическом состоянии, не смог бы навредить себе или окружающим. В этом случае ограничение права на свободу душевнобольного осуществляется в первую очередь в интересах его самого.
f) законное задержание или заключение под стражу лица с целью предотвращения его незаконного въезда в страну или лица, против которого предпринимаются меры по его высылке или выдаче.
Этот случай в известном смысле аналогичен ситуации с задержанием несовершеннолетних, поскольку предполагает необходимость высылки из страны лиц, не имеющих права находиться на ее территории. Для осуществления этой высылки лицо должно быть физически ограничено на некоторое время в свободе, поскольку иначе сама высылка станет невозможной.
В то же время само по себе наличие любого из этих оснований еще не означает, что уже в силу этого допустимо ограничивать право каждого на свободу и личную неприкосновенность. Это право носит фундаментальный характер, и вмешательство в него должно иметь высокую, сопоставимую со значением этого права цель, которая не может быть достигнута никаким иным образом. Регулирование ограничений права на свободу и личную неприкосновенность стремится защитить каждого от произвола. Однако произвол имеет место не только тогда, когда лицо подвергается ограничению или лишению свободы без прямого разрешения закона, но и тогда, когда ограничение или лишение права на свободу и личную неприкосновенность осуществляется вне цели этого ограничения либо вне установленного порядка.
Глава 25Право на неприкосновенность частной жизни
§ 1. Право на неприкосновенность частной жизни является одним из самых сложных конституционных прав. Прежде всего потому, что это право, в отношении содержания которого мы очень мало что можем сказать наверняка. Ирония заключается в том, что мы о нем никогда и не сможем узнать больше. Это такое право, содержание которого носит заведомо неопределенный характер. Мы уже привыкли, что конституционные права обладают в принципе определенной недосказанностью, однако по недосказанности право неприкосновенности частной жизни является чемпионом. Единственный способ понять суть этого права – это действовать через ряд последовательных приближений.