§ 9. Право на судебную защиту предполагает предоставление каждому участнику определенных гарантий с тем, чтобы он смог эффективно защищать свою точку зрения в процессе. Это касается обеспечения возможности понимать, что происходит в процессе для тех, кто не владеет языком судопроизводства (право воспользоваться услугами переводчика бесплатно). Это касается возможности лица знать о времени и месте судебного заседания, а также принять участие в судебном заседании по делу, в котором рассматривается вопрос о правах и обязанностях этого лица. Это касается необходимости предоставления участнику процесса возможности ознакомиться с материалами дела и подготовиться к своей защите. Это касается необходимости предоставления каждому участнику процесса возможности представлять доказательства в подтверждение своей правоты. Это касается и возможности для каждого обжаловать судебный акт, принятый по существу дела с его участием.
§ 10. При этом Конституция накладывает ограничения на собирание доказательств не только судом, но и другими участниками процесса.
Во-первых, запрещается собирать доказательства с нарушением федерального закона. Цель данного конституционного положения прежде всего состоит в том, чтобы ограничить участников процесса в способах собирания и представления доказательств с тем, чтобы при осуществлении доказательственной деятельности не нарушались такие конституционные права и свободы кого бы то ни было, как, например, достоинство личности (ч. 1 ст. 21 Конституции), право на неприкосновенность частной жизни (ч. 1 ст. 23, ч. 2 ст. 23, ст. 25), а также соблюдались конституционные запреты – например, запрет подвергать лицо пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению, запрет без добровольного согласия подвергать лицо медицинским, научным или иным опытам (ч. 2 ст. 21 Конституции). Если бы мы разрешали собирать доказательства любым образом, от конституционных прав ничего бы не осталось, т. к. всякое нарушение конституционных прав оправдывалось бы необходимостью обеспечить себя доказательствами.
При этом процессуальные законы закрепляют перечень средств доказывания и правила извлечения из них доказательственной информации (устанавливают режим исследования доказательств). Режим исследования доказательств, таким образом, является основной процессуальной гарантией соблюдения конституционного запрета, закрепленного в ч. 2 ст. 50 Конституции, поскольку представляет собой систему правил, следуя которым, суд и другие участники процесса вправе извлекать информацию из средства доказывания; нарушение же таких правил ведет к невозможности использовать это доказательство. В основе же этих правил лежит стремление обеспечить достоверность получаемых сведений.
Во-вторых, устанавливаются свидетельские иммунитеты, предполагающие освобождение лиц от конституционной обязанности давать свидетельские показания (ст. 51 Конституции). Так, защитник по уголовному делу не может быть допрошен об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с исполнением обязанностей защитника, священнослужители религиозных организаций не могут быть допрошены об обстоятельствах, которые стали им известны из исповеди, родители вправе отказаться от дачи свидетельских показаний против детей и т. д.
Общая идея, охватывающая все случаи предоставления свидетельского иммунитета, – это необходимость защиты конфиденциальности сведений, разглашение которых наносит непоправимый ущерб тем отношениям (той деятельности), в рамках которой эти сведения становятся известными другому лицу. Это в первую очередь те отношения, основу которых составляет доверие: брак, правосудие, таинство покаяния. Соответственно, необходимость раскрытия полученных в рамках этих отношений сведений подорвет заложенное в их основу доверие и неминуемо повлечет умаление конституционных ценностей, находящих свою реализацию в рамках этих отношений (достоинство личности, право на судебную защиту, свобода совести).
Возможность не свидетельствовать против самого себя – важная гарантия против искусственного создания ситуаций, при которых лицо, обвиняемое в совершении преступления, вынуждалось бы к признанию в совершении этого преступления под угрозой уголовного наказания за отказ от дачи показаний. Дело в том, что выбивание из обвиняемых признаний в совершении преступления – практика, не имеющая ничего общего с правосудием. Принуждение к даче показаний против себя может осуществляться напрямую – пытками, а может и косвенными способами – например, через упомянутый выше шантаж обвиняемого. И то и другое должно быть запрещено в интересах, с одной стороны, защиты достоинства личности (недопустимо превращать человека в говорящее орудие достижения чьих-то целей), а с другой стороны, защиты интересов правосудия (недопустимо подменять отыскиваемую истину заведомо подогнанными под чьи-то нужды сведениями).
§ 11. Право на судебную защиту предполагает рассмотрение дела судом в разумный срок. Судебная защита нарушенного права эффективна только тогда, когда она осуществляется быстро, когда лицо, чьи права нарушены, может восстановить свои права в течение короткого срока, не дающего нарушителю возможности воспользоваться плодами правонарушения. Оперативность в осуществлении судебной защиты способствует пресечению правонарушений, поскольку показывает невыгодность нарушения прав. Если судебная защита растягивается во времени, то потерпевший утрачивает интерес в реализации нарушенного права, а значит, и право на судебную защиту этого права для этого лица также теряет свое значение. Обеспечение скорости процесса, позволяющей без заминок пройти путь от возбуждения дела до вынесения судебного акта по существу и его исполнения, придает праву на судебную защиту действенность, без которой это право бесполезно.
§ 12. Право на судебную защиту предполагает право на исполнение судебного решения. Цель судебной защиты – обеспечить бесспорность своего правового положения и дать возможность победителю принудительно реализовать свое право. Если решение суда не исполняется, то смысл судебной защиты для победителя полностью утрачивается. Поэтому право на судебную защиту предполагает, что вступивший в законную силу судебный акт порождает правовые эффекты, действие которых не может быть преодолено кем-либо помимо установленных законом способов. Такой судебный акт является окончательным, становится обязательным для всех, исключает возможность повторного возбуждения того же спора и требует своего исполнения. В последнем случае лицо, в пользу которого что-либо присуждено, вправе требовать от государства содействия в получении присужденного от обязанного лица. При этом речь идет именно о праве лица на содействие в реализации судебного акта, а не об обязанности государства исполнить этот акт любой ценой. Государство обязано оказать такое содействие, используя свою власть и мощь своего государственного аппарата для принуждения лиц к исполнению судебного акта, которым на этих лиц возложены какие-либо обязанности. Может случиться, что исполнить акт не удастся, но и в этом случае государство должно предпринять все возможные усилия для того, чтобы обеспечить исполнение акта, создав условия, подталкивающее обязанное лицо к исполнению должного.
Часть VУстройство государственной власти
Глава 33Федерализм
§ 1. Федерация – это форма территориального устройства государственной власти, способ распределения государственных полномочий по территории. Существует множество вариантов такого распределения. Их можно сгруппировать в две большие категории: унитарные (централизованные) государства и федеративные (децентрализованные) государства. Суть деления состоит в том, что в федеративных государствах осуществляется разделение государственных полномочий, а в унитарных – нет. В федеративных государствах центральная (федеральная) власть передает регионам часть полномочий в самостоятельное осуществление и после такой передачи не вправе сама их осуществлять. Напротив, в унитарных государствах вся государственная власть принадлежит центральному правительству, которое может временно делегировать осуществление части полномочий региональным властям, но не передает эти полномочия им навсегда. Между двумя крайними точками – полным унитаризмом и исключительным федерализмом – существуют множество разновидностей: некоторые унитарные государства имеют некоторые черты федерации, а некоторые федеративные государства, как, например, Российская Федерация, обладают рядом признаков унитарного государства.
Ранее уже отмечалось, что известны два вида федерации – договорные и конституционные. Договорные федерации – те, которые образовываются посредством заключения соглашения между какими-то территориальным образованиями, обладающими суверенитетом; конституционные федерации – те, которые являются федерациями в силу решения народа о распределении суверенитета государства по территории посредством принятия конституции. Принципиальная разница между этими видами федераций состоит в том, что составные части конституционной федерации (субъекты федерации, земли, штаты и пр.) не могут выйти из федерации, тогда как в договорной федерации такая возможность юридически существует. Договорная федерация предполагает, что, раз она основана на договоре, есть возможность расторжения или выхода из договора для каждого из его участников. В известном смысле договорная федерация – это сумма суверенитетов ее составных частей. Соответственно, если у части был суверенитет до вхождения в договор, то он остается у нее и после. Конституционная федерация предполагает, что у субъектов федерации нет никакого изначального суверенитета, не происходящего из конституции федеративного государства. В конституционной федерации источник власти для субъектов федерации – это в первую очередь конституция. Договорная федерация означает, что источник власти для субъектов лежит вне договора о создании федерации. Россия – это конституционная федерация, т. е. она не является результатом соглашения ее частей. Россия является федерацией в силу конституции. Если бы российский народ в 1993 году принял решение преобразовать российское государство в унитарное государство, так бы и было.