— У меня тоже девочка. А мальчика я жду, — гордо пробасила последняя, верхняя часть туловища которой была непропорционально раздута.
— А у тебя? — крутнула носом «женщина в белом» (помимо обычного шарфа она носила широкую набедренную повязку).
— Девочка, — сквозь зубы ответила Рипли.
— Счастливо ей вырасти!
— Вашим тоже…
После этого обмена информацией вся пятерка закосолапила дальше.
«Они действительно так глупы, или притворяются для меня?» — посмотрела им вслед Рипли.
Из-за колонны внезапно раздались странные звуки, похожие на плач — если, конечно, кто-то мог плакать под водой: каждый звук сопровождался явственным бульканьем.
Рипли осторожно заглянула за колонну и заметила сидящее на траве человекообразное существо. Колени его были вывернуты набок самым невероятным образом.
— Что случилось? — машинально спросила Рипли.
— Мой мальчик… Его хотят перевести к Простым — его развитие сильно отстает. Какой позор… — существо всхлипнуло. Изо рта его текла золотистая слюна — или это были «заблудившиеся» в их странном организме слезы?
— Ну-ка, кто это тут плачет? — на Рипли и неудачницу упала тень от высокой фигуры; по голосу Рипли узнала Сэд. — Ай, как нехорошо! Разве мы не договорились — мальчику там будет намного лучше. Там он будет вожаком, самым сильным и самым ловким среди них. А здесь его все обижают… Разве это позор, если он станет хорошим Посредником между Простыми и Народом? Ты даже можешь подарить ему это имя.
— Правда? — оживилась плачущая. — Я действительно могу назвать его Посредником?
— Да, у него в Карточке Жизни так и будет написано: Посредник Желтый. Так что, не будешь плакать?
— Не буду! — радостно пообещала мама Желтого Посредника.
— Послушай, Сэд — окликнула Сестру Рипли. — Извини меня, но я опять не все понимаю. Вот эти разговоры о том, кто у кого родился, не оканчивающиеся ничем — это традиция? Или мне нужно было что-то добавить?
— Нет, Рипли! — Сэд по-своему рассмеялась. — Просто ты немного другая. Ты больше похожа на нас. Все двуногие очень примитивны, их сложно даже назвать полноценными разумными существами. Они — по своему развитию — не старше твоей Скейлси. Может, поэтому они и находят общий язык с детьми так легко. Мы вначале тебя не понимали, думали, что ты просто неправильно воспитана, и не можешь нормально любить. А теперь я вижу, что ты просто слишком взрослая для этого.
— Это у вас считается большим недостатком?
— Ничуть! Наоборот, ты можешь стать Скейлси сразу и первой матерью, и второй. И той, что любит, и той, что учит. Ведь мы с Шеди потому и не взяли девочку себе, что мы обе — взрослые.
— Странно это у вас… — пожала плечами Рипли.
— У вас еще странней, — снова рассмеялась Сэд. — Во всяком случае, я и не представляла себе, что двуногое может объединить в себе столько разных черт. Ты ведь можешь быть самостоятельной, как мужчина, и такой же сильной; ты тонко понимаешь многое, как мы, и умеешь быть ласковой, как все двуногие. Конечно, при таком количестве качеств не все они достигают глубины — но твоя множественная специализация просто замечательна. Я не удивлюсь, если ты сможешь и работать…
— Я работала. И пилотом, и на автопогрузке.
— Вот видишь… Я не удивлюсь. Ты — универсал. У нас работают только Простые и еще немного Посредники.
— А вы с Шеди разве не работаете?
— Мы — сестры. Мы должны всем сочувствовать и помогать. Разве у вас чувства считаются работой?
— Нет. Ну ладно, не буду тебе мешать. — Рипли остановилась у того, что ей показалось скамейкой.
— Ты мне не мешаешь, — Сэд подтянула сверху, как показалось Рипли, небольшие качели. — Мне очень интересно с тобой разговаривать. Надо будет привести к тебе ученых. Ты наверняка сможешь их удивить.
Рипли подумала о том, что ей придется увидеть новые страшные морды, и ей стало неуютно.
— Ты не хочешь? — почувствовала ее настроение Сэд.
— Да.
— Ну хорошо. Я познакомлю вас, когда у тебя появится такое желание…
Рипли отвернулась. Так слушать Сэд было приятней. Можно было представлять ее совсем другой: Рипли заметила, что когда она не видела морд, ее отношение к новым знакомым сразу наполнялось более светлыми чувствами. Разумеется, все эти существа заслужили благодарности.
— О, вы здесь? Я вас всюду искала! — закричала издали Шеди.
— Тише, — поднялась ей навстречу Сэд. — Ты не в себе.
— Может быть. Я потом тебе все расскажу, — затараторила Шеди и вдруг резко замолкла: Большое Эхо запретил ей пересказывать состоявшийся в Управлении разговор.
— Ладно, раз ты здесь, я пойду, — не без определенной грации Сэд пришла в движение, и вскоре только кончик ее хвоста мелькнул за луковым пригорком.
— Рипли… — Шеди наклонилась совсем низко и посмотрела на Рипли снизу вверх, как бы извиняясь. — Я должна тебя предупредить… Понимаешь, мне сказали, что на вашей планете много приспособлений для убийства. Я очень тебя прошу — не рассказывай о них ни при каких обстоятельствах…
— А у вас что, их нет? — спросила Рипли и сама себе ответила: «Еще бы — при их комплекции и силе!»
— У нас есть космические пушки, большие, которыми нельзя пользоваться в одиночку. Так что из них не может стрелять кто попало. Ваше оружие не такое — оно, как мне сказали, рассчитано на одиночек. А раз так, его нельзя будет контролировать.
— Я не понимаю, для чего ты вообще со мной заговорила.
— Так надо, Рипли. На тебя могут напасть: ваше оружие может заинтересовать всяких плохих. Это очень серьезно.
— Не знаю… — Рипли задумалась. Только таких осложнений ей и не хватало.
— Так ты не расскажешь? Вот, видишь эту штучку? — Шеди достала черную горошину. — Если ее сжать, будет дан сигнал, и придет помощь. Но если она не успеет…
Шеди замолчала. Даже на расстоянии Рипли почувствовала, что та считает себя виноватой.
«Что ж, во всяком случае, откровенно, — подумала Рипли, — и, скорее всего, если я откажусь взять взрывчатку, ее мне так или иначе всучат силой. Ладно, будь что будет… Думаю, если бы к нам на Землю явилось существо, знающее о новых видах оружия, вокруг него подняли бы шум намного больший. И так удивительно, что их власти не допросили меня на этот счет… Впрочем, как знать — раз они научили меня своему языку, они могли… нет, здесь другая система. И вообще, все неважно. Я беру эту штуку, а остальное пусть будет на их совести: лично мне терять нечего. Даже если она убьет меня прямо сейчас».
— Ты знаешь, — совсем тихо проговорила Шеди. — У меня точно такая же. Гляди!
И она показала Рипли второй маленький шарик.
— Ага! А мы нору нашли! — налетела на нее Скейлси и запрыгала на одном месте. — Пошли, я тебе покажу.
Рипли сунула горошину в карман своего обгорелого комбинезона — края дыр, чтобы ткань не расползалась, были обработаны каким-то составом, — развела руками: мол, что поделаешь, ребенок зовет, и пошла за радостной «девочкой».
9
Шеди попала в Сестры почти случайно. Долгое время никто не подозревал в ней особу, способную кому-либо сопереживать. Но как-то раз во время Учебы Души священник прочитал длинную и пылкую лекцию: о том, что их цивилизация может выродиться из-за того, что мало стало женщин, занимающихся их исконной профессией, и Шеди, как самая «заводная», прямо на лекции закричала, что хочет стать Сестрой. После такого заявления отступать ей было уже поздно, а через некоторое время она убедилась, что справляется с этим делом ничуть не хуже других, и окружавший в ее глазах других Сестер мистический ореол развеялся. За исключением двух-трех истинных обладательниц Сестринского дара, почти все девушки были ничуть не лучше ее, и избрали Доброту своей профессией по причинам не более уважительным. Кроме того, обе Истинные Сестры работали в других учреждениях, а третьего, собственно, следовало бы назвать Братом, так как пол явно не соответствовал призванию, и работал он исключительно с двуногими и Простыми, избегая всех остальных членов Народа. Зато дар его был настолько силен, что Шеди ощущала волны доброты даже сквозь стену, правда, дырчатую, и только по ним вообще могла определить его присутствие невдалеке.
После разговора с Большим Эхом она вскоре проклинала себя за ошибку в выборе: истинная Сестра ни за что не согласилась бы передать своей подопечной такое гадкое устройство.
«Я нарушила клятву! — сокрушалась Шеди, снова заворачивая в свой закоулок. — Теперь я должна уйти… нет, лучше умереть — я совершенно не представляю себе жизнь вне Зеленого Края!»
Темнота была враждебной. На этот раз Шеди знала, что это не игра нервов. На нее смотрели, и намерения смотрящих были злыми.
«Может, мне пора позвать на помощь? — подумала она, припадая к стене. — Нет, подожду… Или мне не идти домой? Но куда я тогда денусь?»
Осторожно Шеди сделала еще пару шагов.
Ощущение чужой враждебности усилилось. Похоже, его излучали сразу несколько мужчин.
«Может, вернуться?» — Шеди замерла, но потом решила, что в своем доме она будет в большей безопасности, чем в темном переулке: если враг захочет, догнать ее будет несложно — и рванула к дому.
Гибкая дверь расступилась, пропуская ее внутрь, и с хлопком склеилась за ее спиной.
Шеди часто дышала; наконец она была дома.
— Прекрасно, мы уже заждались тебя, — прозвучал над ее ухом, заставив дернуться, незнакомый голос.
— Кто вы? Зачем… — договорить Шеди не успела: в лицо ударила быстро испарившаяся струя и унесла ее в сонное царство.
Пробуждение было тяжелым: от головной боли Шеди застонала. Перед глазами клубился несуществующий туман…
— Где я? — прошептала она. Все мелкие жесты кричали: «Мне страшно!» — так что говорить приходилось только с помощью голосовых связок.
— Тебе незачем это знать, — оборвал ее властный голос, и морда в напыленной мягкой маске уставилась ей в глаза.
— Зачем меня сюда привезли? Вы ведь не из Управления секретной службы, да?
— Можешь считать, что да. Можешь — что нет…