— Рыба моя, хочешь стать для мужика самой лучшей женщиной на свете? Тогда говори только о том, что ему интересно. Увлекается боксом? Выучи пару имен, поддакивай, кивай головой и периодически с умным видом вставляй в разговор то одно, то другое. Парни хлеще девчонок хотят говорить о себе любимых. Та женщина, которая не забивает голову своими проблемами, а вдохновенно слушает, сразу вырастает в мужских глазах до уровня богини.
Саша очень хорошо запомнила этот дельный совет, поэтому, оказавшись, например, в квартире, сразу оглядывалась в поисках увлечений и интересов клиента. А дальше — дело техники. Несколько вопросов, аккуратно подвести к нужной теме и все. Только слушай, да громче «охай», выражая свое крайнее восхищение. Если есть возможность вставить несколько терминов, чтоб он понял, что девочка в «теме», то тогда вообще мечта, а не заказ.
Но в это вечер Саше на удивление хотелось водочки. Вот прям стаканчиков надцать, чтоб вернуться на «контору» упасть, заснуть и ни о чем не думать. К счастью, по первому же звонку они попали в сауну. Гуляли приезжие «северяне». Им просто нужна была компания. Бывает и такая блажь. Хотели веселых девчонок, с которыми можно побухать, посмеяться и песен в караоке поорать. Ну, а уж если дойдет до секса, то там и будет видно, кто с кем полюбится.
Саша выпила столько, что голова кружилась а из души рвалось наружу шальное веселье. Она пела, рассказывала анекдоты, даже плясала. Можно сказать, прямо душа студенческой вечеринки, а не проститутка. Время пролетело так быстро, что девочки не успели оглянуться, а за ними уже вернулся водила, собирая своих телок, как пастух коров на лугу, потому что разбрелись они похлеще рогатых животных. Парочка даже приснула где-то в дебрях огромной сауны. На «контору» ехали тоже весело. Высунув голову в окно, махали редким проносящимся мимо автомобилям и в том числе «гаишникам», весело просвистевшим им вслед. Сотрудники полосатой палки знали их хорошо, а потому поприветствовали своим, фирменным образом.
Едва Саша зашла в квартиру, как тут же услышала взрыв смеха, раздавшийся со стороны кухни и знакомый голос, от которого моментально захотелось оказаться подальше от этого конкретного места. Сука. Очень, просто жопа, как не вовремя. Еще бы неделечку, две, и смогла бы она окончательно затоптать то светлое и чистое, что рожалось в душе из–за Маратика.
Только она попыталась тихонечко скользнуть в спальню, как перед ней нарисовалась Ольга Сергеевна и глазами показала Саше в сторону кухни. Этот жест мог означать только одно, у диспетчера с Маратом был серьезный откровенный разговор и он дал ей четкие указания, которым она сейчас следовала. Будь Саша трезвой, все именно так и произошло бы, но в ней еще гудела «шальная императрица», требующая послать все и всех к чертям собачьим. Поэтому девочка показала средний палец в сторону кухни, по роковому стечению обстоятельств именно в тот момент, когда в дверях комнаты обозначился сам красавчик, которому данный жест вроде бы и предназначался, но исключительно исподтишка, за спиной, что говорится. Обалдели оба. Марат от наглости, а Саша от пьяного, но все же испуга. Блондин, увидев ее слегка покачивающееся тело нахмурился, а затем зыркнул на Ольгу Сергеевну своим фирменным взглядом убивца. Диспетчер прекрасно поняла молчаливый приказ, поэтому сразу же принялась выгонять телок из кухни под предлогом отправки на следующий заказ всех, кроме Сашки, которая, «скотина такая, напилась, что свинья».
Едва посторонние были выпровождены прочь из квартиры, Марат облокотился о дверной косяк кухни, наблюдая, как Саша пытается стоя, балансируя, словно заправская балерина, снять ботинки на высоченном каблуке. Несколько раз она почти упала носом в пол, тяжело вздохнула и села на тумбочку, соображая, как лучше поступить, отправиться спать прямо в обуви или пойти удавиться, потому как злой взгляд Марата, явно бесившегося из-за ее подпития, жег посильнее любого лазера.
–Долго мне ждать? — наконец, спросил он.
— А ты меня ждешь? — изобразила удивление Саша.
— Не строй из себя идиотку. Тебе не идет.
Он подошел, опустился на колени, чтоб расстегнуть эти треклятые ботинки, стянув их с ног девочки, которая сидела, широко открыв рот, а заодно подозревая, что вот он, маразм и пришел. Бандит проститутку разувает собственными королевскими ручками.
— А теперь быстро в комнату. — Рявкнул рыцарь, исключительно в этот момент напоминая дракона. Ольга Сергеевна притаилась где- то в районе кухни и своего присутствия никак не выказывала.
Саша вошла в спальню и плюхнулась на кровать, тогда как Марат остался стоять, теперь облюбовав для своего плеча стену. Так и норовит прилипиться к чему-нибудь, будто это он пьяный, а не Саша.
— Короче. Я не знаю, как это объяснить и что с этим делать, но походу меня к тебе тянет.
Саша молча смотрела на Марата, не очень понимая, о чем сейчас идет разговор. Он провел рукам по волосам, будто сам недоумевая от происходящего, а потом продолжил.
— Я все эти дни не хотел здесь быть. Вернее, хотел, но не ехал. Именно потому, что хотел. Сука… Бред какой-то. Это жопа, конечно, но я ,походу, хочу тебя. Причем, не только как женщину, но и вообще…Мля, да что ж я нормальных слов то не подберу! В общем, мы, как бы совсем не пара. Но я не могу что ли без тебя… Почему –то.
И тут Саша начала хохотать, как сумасшедшая. Так сильно, что у нее даже потекли слезы из глаз.
Марат удивленно наблюдал ее то ли пьяную истерику, то ли такую буйную радость.
— « Мисс Элизабет, я потратил много месяцев на борьбу, но тщетно, последние месяцы были для меня сущей мукой, я ехал в Розингс с единственной целью — увидеть вас. Вопреки голосу рассудка и ожиданий моих близких, существующего между нами неравенства, я решил отбросить все сомнения и просить вас, прекратить мою агонию.» — выдала Саша цитату из самого известного произведения английской классической литературы.
— Это что за херня? — спросил ошалевший от ее речи Марат
— Это? Это, Марат, «Гордость и предубеждение» Джейн Остин.
— Твою мать, я понял, что ты херачишь отрывки из романа нудной ангичанки. Если хотела удивить, то, прикинь, да, я удивлен, что ты так хорошо образована, но к чему ляпнула-то?
— К тому, что ты сейчас мне сказал то же самое. Ну, типа я дерьмо такое, не достойна твоего внимания, но, так как ты не в силах совладать с охватившей твой разум страстью, то, так и быть, давай потрахаемся. Но, прикинь, я так не хочу. Смешно, да? Проститутка не хочет брать подачки. Вот ведь удивительно.
Саша встала на ноги, от злости практически протрезвев окончательно.
— Знаешь, Марат,— сказала она, подойдя к нему так близко, что почти касалась своей грудью его торса, — Если когда –нибудь случится чудо, и ты сочтешь меня человеком, а не убогой серогорбой мышью, то, наверное, нам на самом деле будет хорошо вместе. А сейчас позволь отказаться от такого сомнительного счастья. Нсколько сильно мне не хотелось бы почувствовать твою близость, а я этого очуметь, как хочу, врать не буду, но сейчас — нет. Увольте, мистер Дарси.
Саша вышла из спальни, чтоб сердито топая пятками, промаршировать в кухню к Ольге Сергеевне. И только, оказавшись вне поля зрения Марата, оперлась ладонями о мойку, глотая молча слезы, лившиеся упорно из глаз в таком обильном количестве, что ими можно было, наверное, заново заполнить море Арал.
От громко хлопнувшей входной двери они вздрогнули одновременно. Саша прислонилась спиной к стене, а затем сползла по ней на пол, уже рыдая во весь голос. Может и дура, конечно, но она будет с ним либо, как нормальный человек, либо никак вообще.
— Да… — протянула Ольга Сергеевна, наблюдая развернувшуюся перед ней драму.— Никогда бы не поверила, если бы сама не увидела. Нет. Не вернется. Как пить дать, не вернется. Он же пацан, а ты его вот так, мордой по дерьму… И ведь смотри-ка, даже не тронул…
А ведь это было только начало…
Девятая глава
12 апреля 2008г
Иногда Ольге Сергеевне казалось, причем с пугающей достоверностью, будто она живет в кроличьей норе. Той самой, куда прыгнула Алиса, стараясь добраться к волшебной стране, с единственной лишь разницей, которая заключалась в том, что Ольга, в отличие от сказочной героини, застряла «между». Чудес впереди точно не предвиделось, но и выхода обратно никто не предлагал.Только бесконечный сумасшедший дом, участвуя в котором, она чувствовала, как с каждый годом ее мозг деградирует, уподобляясь тому образу жизни, тем лицам и судьбам, которые окружают его хозяйку. Ольга Сергеевна была согласна съесть хоть три уменьшающих, хоть пять увеличивающих пирожных, чтоб ее разорвало от обжорства, лишь бы найти путь к бегству. Семья дочери висела по-прежнему баластом, не позволяющим отказаться от большого зароботка, который могла дать только "контора". Ко всему прочему, теперь на шею Ольги Сергеевны повесили еще двух внуков, которых она, конечно, безумно любила, поэтому вставала и снова шла в ненавистную квартиру. А зять все также лежал да диване, изучая постепенно выцветающий и покрывающийся пятнами потолок. Про "художника" и "поиск" он уже ничего не говорил, потому что вся сложившаяся ситуация принималась членами семьи, кроме Ольги Сергеевны, как данность, но кто ж спросить ее мнения.
А ведь не им приходится двое суток наблюдать все прелести деградации человеческой натуры.
Вот сейчас, например, диспетчер изучала сидящую перед ней девочку с огромным удивлением, внимательно вслушиваясь в произносимые путаной слова, потому что в какой-то момент Ольга подумала, а не кажется ли мне вся эта ситуация? Может быть я еще сплю дома, на своем любимом мягком диване? Не может вот это все проститутка говорить абсолютно серьезно.
Олеся… Высокая, стройная, с бесконечно длинными ногами, большими серыми глазами и высокими аристократическими скулами. Эта сотрудница «конторы» была похожа на модель или даже, пожалуй, на голливудскую актрису. Более того, имея природную красоту, она еще следила за собой по полной программе. Солярий, стрижка, маникюр, педикюр, дорогие шмотки, массаж.