Но к тому времени он придумает, что им сказать.
Не стоит забывать о том, что он превосходно умеет внушать другим свои фантазии.
Том достал из пакета сикхский кинжал.
Интересно, он настоящий или подделка?
Если рубины на рукоятке настоящие, то кинжал стоит целое состояние.
Том положил кинжал на кровать.
Рядом с ним легли пять пакалей.
Если кинжал Том собирался оставить себе на память, то что делать с пакалями, он пока не решил.
Ладно, у него еще будет время подумать об этом.
Последним Том достал из пакета сверток, в котором находился подарок Ахава.
На оберточной бумаге были нарисованы смешные рожицы.
Том осторожно помял сверток в руках, пытаясь угадать, что же в нем находится?
Содержимое свертка был мягким, но одновременно упругим. Никакой определенной формы у него, похоже, не было.
Ну что ж…
Том надорвал упаковку.
Увидев то, что находилось внутри, он едва не выронил сверток из рук.
Он вскочил на ноги, быстро оборвал остававшуюся упаковочную бумагу, развернул то, что оказалось у него в руках, встряхнул, чтобы расправить, и кинул на кровать.
Однако!
Такого Том никак не ожидал!
Даже от Ахава.
Или, лучше сказать, особенно от Ахава?
Такой подарок даже странным не назовешь.
Экстравагантный?
Тоже – не то.
Удивительный – вот это уж точно.
Том улыбнулся.
Подарок Ахава подсказал ему идею, как поступить с пакалями.
Глава 54
– Дай пенни! Дай пенни! Ну что, тебе жалко? Дай пенни!
– Я тебе уже дал фунт!
– На фиг мне твой фунт! Дай пенни!
Юродивый приплясывал вокруг Орсона, строя дурацкие рожи.
Деньги ему были не нужны, а вот сам процесс их выпрашивания доставлял огромное удовольствие.
– Слушай, почему ты именно ко мне привязался?
– У тебя лицо глупое.
Услыхав такое, квестеры дружно захохотали.
– Проваливай!
Орсон замахнулся на юродивого прикладом автомата.
Тот проворно отскочил в сторону и показал квестеру язык.
– Что мы вообще тут делаем? – уныло поинтересовался Брейгель. – Давайте честно признаемся сами себе: мы опоздали. Разлом самоликвидировался. В городе уже вовсю работают спасатели. Аномальная зона номер тридцать шесть – уже история. Остались только странные люди, живущие в своем собственном, придуманном мире.
– И твари, что напали на нас у моста, – добавил Камохин.
– У нас была хотя бы одна зона, в которой не было никаких тварей? – спросил, обращаясь ко всем сразу, Осипов.
– Не было! – тут же уверенно заявил Орсон.
– Была, – спокойно возразил Камохин. – Деревня под Архангельском.
Орсон не имел привычки так просто сдаваться.
– Возможно, там мы их просто не встретили.
– Я спросил: что мы тут делаем? – напомнил Брейгель.
– Расслабься, Ян! Мы на родине величайшего поэта всех времен и народов! Когда еще представится случай здесь побывать? Наслаждайся! Вот справа от нас дом, в котором родился Великий Бард!
– А на крыльце сидит его бабушка?
В самом деле, на крыльце мемориального дома сидела очень старая леди с седыми буклями на голове. На ней были аккуратная белая блузка с кружевным воротничком, стянутым круглой брошью с камеей, и широкая цветастая юбка, достающая до каблуков ярко-красных туфель.
– Леди!
Орсон учтиво наклонил голову и приложил два пальца к козырьку темно-синей форменной бейсболки с логотипом Центра изучения катастроф.
Старушка в ответ заулыбалась.
– Откуда, служивые?
– Издалека, миссис…
– Уорвик, – представилась старушка.
– Очень приятно, миссис Уорвик.
– А издалека – это где?
– Россия, мэм, – улыбнулся старушке Брейгель.
– Так вы те самые вежливые зеленые человечки!
Движением, неумолимым, как бросок кобры, старушка выдернула из складок юбки здоровенный револьвер, обхватила рукоятку двумя руками и направила ствол на квестеров.
– «Пятисотый» «Смит и Вессон Магнум Хантер», – определил Камохин.
– Ствол – двадцать шесть с половиной сантиметров, – добавил Брейгель.
– Молодцы, – криво усмехнулась старушка. – А у вас что? «Хеклер и Кох»?
– Модель «джи – тридцать шесть – кей-ви», – уточнил Камохин. – Вариант с укороченным стволом.
– Хорошая вещь, – одобрительно кивнула старушка. – А теперь живенько кидайте свое оружие на землю. И на всякий случай…
Старушка отвела ствол револьвера чуть в сторону и нажала на спусковой крючок.
Пуля аккуратно сбила шишечку со столбика ограды.
– Бамалама! – с искренним восторгом крикнул Брейгель. – Где вы учились стрелять, матушка?
– Ты мне зубы не заговаривай! – направила на него ствол своего внушительного орудия старая леди. – Я тебе не матушка! Оружие на землю! Это вам не Крым, мальчики!
– Мне кажется, миссис Уорвик, у нас вышло недопонимание…
– Еще шаг – и ты труп. С огромной дыркой в груди.
– Я бы на твоем месте не рисковал, Крис, – предупредил Осипов.
– Мы не военные, миссис Уорвик, – не двигаясь с места, продолжал увещевать старую леди Орсон. – Видите, у нас даже знаков различия нет.
– Как и полагается зеленым человечкам, – многозначительно кивнула старушка. – Мне ваша тактика известна. Сначала вы просто ходите и смотрите по сторонам, будто вы туристы. А потом бац! – референдум!
– Я, вообще-то, англичанин.
– И что же ты делаешь в компании этих русских?
– Мы исследователи. Я по профессии биолог.
– А автомат тебе зачем?
– На всякий случай.
– Никогда не видела биологов с автоматом.
– Я полевой биолог! Вы слышали про Сезон Катастроф?
– Разумеется.
– Так вот, мы изучаем аномальные зоны. А там, скажу я вам, миссис Уорвик, всякое случается.
– Ну да, – криво усмехнулась старушка. – Так я тебе и поверила!
– Док говорит правду, – вступил в разговор Камохин.
– А ты кто такой? Должно быть, антрополог?
– Я – стрелок. – Камохин одним движением закинул за спину автомат, а вторым выдернул из кобуры пистолет. – И готов поспорить, что я со своим «зигзауэром» способен на то, что вам не по силам. – Камохин снял пистолет с предохранителя и передернул затвор. – При всем моем уважении, мэм.
Старушка на секунду потеряла дар речи.
Но только на секунду.
– Какие условия?
– С трехсот метров я собью спичечную головку.
– Идет! Какие ставки?
– Наши дружеские отношения.
– Если выиграешь, мальчик!
Старушка опустила курок револьвера и спрятала его в складках юбки.
Напряжение, колом висевшее в воздухе, тут же рассеялось.
Все сразу задвигались и заулыбались.
Камохин скинул на мостовую рюкзак и прочую амуницию. Готовясь к поединку, стрелок принялся разминать пальцы.
Миссис Уорвик указала пальцем на Брейгеля.
– Спички есть?
– Так точно, мэм! – квестер встряхнул спичечный коробок.
– Ну, так готовь мишень!
– Где мне ее поставить?
– Вон там! – махнула рукой в начало улицы миссис Уорвик. – На постаменте памятника Шуту!
– А памятник не пострадает? – встревожился Орсон.
– Ну, если мы будем точно стрелять… – старушка насмешливо глянула на Камохина. – Мы ведь не вандалы, а, сынок?
– Я в себе уверен, мэм, – ответил квестер.
– Отлично! Как тебя зовут?
– Игорь, мэм.
– Игорь, – повторила старушка. – Странно звучит. Впрочем, как и все русские имена.
– Вообще-то это не совсем русское имя, – решил уточнить Осипов.
Но его перебил Брейгель:
– Ребята! Вам стоит на это взглянуть!
Возле памятника Шуту, опершись локтем о постамент, в довольно-таки фривольной позе стоял «серый».
– Вот те на, – тихо произнес Осипов. – Разлома нет, а «серый» – в наличии.
– Нетипичный случай, – согласился Орсон.
– Мэм, мне очень жаль, но нам придется ненадолго отложить наш поединок, – обратился к старушке Камохин.
– Проблема в этом типе в сером костюме? Я уже видела его вчера. Хочешь, я его грохну?
– О нет, мэм! Это уже наша работа.
– Ну не промахнись, стрелок!
Камохин козырнул старушке и, не торопясь, двинулся в сторону памятника.
По бокам от него шли Осипов и Орсон.
Чуть впереди – Брейгель.
«Серый» стоял и ждал приближающихся к нему квестеров.
Камохин остановился на том самом месте, где недавно находился разлом.
– Ну, как дела? – спросил он у «серого».
– Неплохо, – ответил тот. – А у вас?
– Не очень. Разлом исчез прежде, чем мы до него добрались.
– Разве это плохо, что разлом исчез?
– Отлично! Только мы остались ни с чем.
– А, ты о пакалях!
– Ну да.
– Для чего они вам?
– Ты не в курсе?
– Ну, я слышал разные версии.
– Мы работаем в Центре изучения катастроф. Там у нас имеется некий артефакт, именуемый Доской пакалей. Доска из ста шестидесяти девяти клеток, на каждой из которой свой рисунок, соответствующий рисунку на пакале. Есть предположение, что если мы соберем на доске все пакали, то получим некую информацию, которая поможет покончить с Сезоном Катастроф.
– То есть все разломы будут закрыты?
– Видимо, так.
– Нетипичный «серый», – шепнул на ухо Брейгелю Орсон.
Стрелок согласно кивнул.
– Что ж, это хорошее дело, – «серый» протянул руку. – Держи!
Камохин с «серым» будто легким рукопожатием обменялись. И в руке у стрелка осталась стопка из пяти пакалей.
– Что следует сказать в таком случае, Док? – спросил Брейгель.
– Бамалама, – напомнил Орсон.
– Спасибо, Док. Бамалама!
– Только не спрашивай, откуда у меня эти пакали! – предупредил «серый».
– Я и не собирался, – Камохин подкинул пакали на ладони. – Я только хотел сказать: спасибо.
– О чем речь! – чуть развел руки в стороны «серый». – Одно ведь общее дело делаем!
– Разве? – удивился Осипов.
– Вы ведь тоже игроки?
– Разумеется! – заверил серого Орсон. – Мы уже давно в Игре! И, между прочим, на хорошем счету у Мастера Игры!