? Сотрите ненужные воспоминания, запишите нужные, внушите ему ужас, любовь, покорность. Работа должна быть выполнена. Отговорки не принимаются. У вас есть какие-нибудь вопросы?
— Частичная амнезия приведет к нарушению логических связей и, скорей всего, закончится сумасшествием! Так нельзя! – Тэн был возмущен указаниями дилетанта, и я был с ним полностью солидарен.
Однако господин Гло не унимался. После каждой его рекомендации у меня во рту становилось сухо, а тело, в соответствии с законом сохранения материи, покрывалось холодным потом.
— Вставьте в его мозги ложную память, разберите его мозг на нейроны и соберите в другом, более благонадежном черепе, – шипел он. – Сделайте хоть что-нибудь разумное. Не ставьте меня в идиотское положение.
— Результат имплантации ложной памяти будет таким же, как и при полном уничтожении массивов модифицированной памяти. – Тэн пыхтел и ерзал на своем месте, источая запах пота и страха.
— Слушайте мой приказ, – твердо сказал господин Гло. – Вы достанете из этого комми все, что только можно достать. Если он подохнет – не страшно. Постарайтесь получить от него хоть какую-то информацию, а если не удастся, значит, такова воля богов.
У меня внутри все похолодело, но за меня снова вступился Тэн.
— Мне необходимо письменное разрешение на умерщвление ценного объекта, – еле слышно потребовал он.
— Ого! – восхитился Томас. – Вы умнеете прямо на глазах, Эдгар. Я начинаю уважать вас.
— Спасибо, – сдержанно поблагодарил его Тэн.
Гло молчал почти минуту, а когда заговорил, в его голосе громыхала сталь.
— Письменное уведомление о том, что я не против уничтожения объекта, вы получите по электронной почте. Но, если его смерть не принесет никакой пользы, на успешную карьеру можете не рассчитывать. Вы до пенсии просидите на должности тюремного палача где-нибудь в Магадане. Это всё!
Глава 5.Тьма
Беседа была завершена. Господин Гло и Томас ушли.
Я услышал приближающиеся шаги и закрыл глаза, притворившись спящим. Несколько минут Тэн стоял рядом и неотрывно пялился на меня. Я кожей чувствовал его колючий изучающий взгляд на своем лице. Вдоволь насмотревшись, он деликатно дотронулся до моей щеки холодным пальцем. Мне пришлось «проснуться» и непонимающе захлопать ресницами, изображая изумление очнувшегося в незнакомом месте человека. Тэн уныло взирал на меня бесцветными невыразительными глазами. Некоторое время мы изучали друг друга. При этом у меня возникло устойчивое ощущение осьминожьих щупалец, скользящих по извилинам моего мозга, и я непроизвольно опустил веки, пряча взгляд. Мне стало очень страшно.
Почему-то я сразу возненавидел этого человека. Только что он ратовал за гуманное отношение к моей персоне, но я не то что не испытывал к нему ни грамма благодарности. Наоборот, мне невыносимо хотелось плюнуть в его безрадостную харю, в которой воплотились для меня все мерзости этого потустороннего мира. Если же подходить непредвзято, Тэн выглядел вполне заурядно.
Самый обычный худощавый мужчина средних лет невысокого роста, с крючковатым носом и слегка оттопыренными ушами. Широкий открытый лоб замысловато испещрен мелкими морщинками, голова, на свежий взгляд, казалась великоватой. Чем-то Эдгар Тэн напоминал карикатурного космического пришельца из старой комедии. Именно такие большеголовые твари, по предположениям предков, должны были оккупировать Землю. Вот только цвет не соответствовал. Тех красили синим, а у Тэна кожа была бледно-бежевой с несильным зеленоватым оттенком, что свидетельствовало скорее об усталости и неправильном питании, чем об инопланетном происхождении.
— Вы очнулись, господин Ломакин? Прекрасно-прекрасно, – запричитал Тэн. – Я поздравляю вас. – Движения его губ напоминали ротовые спазмы выброшенной на берег селедки. – Сегодня для вас начнется новая прекрасная жизнь. Вы даже не представляете, как вам повезло.
— Говорите медленнее, – проворчал я, с ненавистью косясь на сжимающие мой череп пластины. – Я плохо понимаю ваш австралийский. Нельзя ли поменять этот редкий язык на что-нибудь более распространенное? Мне трудно правильно воспроизводить слова.
— Я говорю на самом распространенном в мире английском языке, – теперь каждое слово он произносил громко и медленно, будто вел беседу с глухим идиотом. – Вы, кстати, тоже. Если вы не возражаете, то я повторю: вы даже не представляете, как вам повезло.
— Очень мило, – хмыкнул я. – После того, как я попал в плен, уже второй человек утверждает, что мне сказочно повезло, но каждый раз я оказываюсь связанным.
— Извините, господин Ломакин. – Моя просьба неожиданно быстро нашла отклик в сушеном мозге человека-селедки. – Сейчас я все исправлю.
Он засуетился, послышались щелчки переключателей. Устройства, фиксировавшие мою голову, исчезли.
Отключились фиксаторы на конечностях. Я попробовал пошевелить руками и ногами. Они оказались свободными, но слушались плохо. Затекли.
— Меня зовут Тэн. Эдгар Тэн. – Мой освободитель лучезарно улыбнулся.
Лучше бы он этого не делал, потому что от его улыбки мне стало по-настоящему жутко. Если меня в течение двух часов заставят смотреть на эту оскаленную рыбью пасть, я, пожалуй, не выдержу и выдам все военные тайны, которые только знаю. К счастью, мне известно немного. Хотя некоторые вещи, судя по беседе господина Гло, Томаса и моего большого друга Тэна, надежно скрыты от меня в моей собственной черепной коробке.
Я осмотрел помещение. Прямоугольная, не очень большая комната. Вдоль трех стен размещены компьютерные консоли, оснащенные весьма скромно и однообразно. Я насчитал двенадцать двухмерных мониторов.
Возле каждого по два манипулятора и усеченной клавиатуре без нейросмычек. Все рабочие места в комнате выглядели абсолютно одинаково. Трудно сразу сообразить, где у них располагался руководитель группы. По теории мегаколлективизма, лидеру всегда следует выделяться, и он просто обязан обладать несомненными материальными и административными преимуществами.
У него должен быть самый мощный компьютер, самое мягкое кресло, самый длинный отпуск и самый большой оклад в группе, иначе у его подчиненных пропадет интерес к личному совершенствованию. Я тяжело вздохнул.
Вид этой комнаты сразу показал мне, в каком диком мире я очутился.
— Тэн, – еще раз представился Тэн и протянул мне ладонь для рукопожатия. – Я здесь, чтобы сделать вас свободным и счастливым человеком.
— Ломакин. – Я изо всех сил сдавил его костлявую, похожую на рыбий скелет, пятерню. – Я здесь, чтобы убить вас всех.
Мне доставило большое удовольствие видеть, как побледнело его лицо и как расширились зрачки. Наверняка он подумал о том, что совершенно напрасно пренебрег охраной. Только насладившись его страхом, я ослабил хватку.
— Не надо причинять мне боль, – попросил Тэн и с тоской посмотрел на свои помятые пальцы. – Вы – чудовище. Кстати, предупреждаю вас на будущее – я защищен индивидуальным силовым полем и могу поставить вас на место в любой момент.
Не очень давно я уже слышал подобную фразу. Интересно, от кого? И где? Не могу вспомнить.
— Прошу вас, не делайте глупостей. Не усложняйте свое и без того непростое положение, – миролюбиво предложил Эдгар. – Следуйте, пожалуйста, за мной.
Он двинулся к двери. Я с сомнением посмотрел на свое обнаженное туловище. Из одежды на мне были только боевые телеметрические термотрусы из комплекта «Кольчуги». Секунду поразмыслив, я встал и последовал за Тэном. Мы вышли в пустой коридор, и я зашлепал босыми ногами по полосатому кафелю, совершенно не стесняясь своего вида. Пусть будет стыдно тем, кто заставляет меня ходить голым и показывать всем тело, сплошь покрытое грязными потеками проводящего геля и квадратными следами электродов. К чести Тэна надо сказать, что первым местом, куда он отвел меня, оказался душ, а первым предметом, который он торжественно мне вручил, был пакет с одеждой. Впервые после пленения я очутился под упругими горячими струями воды, и мне на мгновение показалось, что я каким-то чудом вернулся домой, в свою уютную квартирку.
Я с наслаждением вытерся тонким бумажным полотенцем, которое расползлось у меня в руках, и распотрошил пакет с одеждой. М-да. Самый тупой разнорабочий, с самым низким окладом, в самом отдаленном и недоразвитом районе Земли мог рассчитывать на нечто более достойное, чем то, что принес мне Тэн. Начнем с того, что я никогда не носил вещей, которые надевал кто-то, кроме меня. Во-вторых, это был не мой размер.
В-третьих, одежда оказалась просто грязной. Куда я попал? Невероятно. Даже если бы в нашем мире кто-то горячо возжелал вручить кому-либо подобную дрянь, то он бы ее просто не нашел.
Я хотел возмутиться, но вовремя вспомнил о своем незавидном статусе и решил не роптать. Пусть глумятся, сколько пожелают. Все равно победа будет на нашей стороне. Морщась от брезгливости, я натянул рабочий комбинезон с протертыми коленями и маслянистыми пятнами на заднице. У рубашки оказались слишком короткие рукава, и от нее плохо пахло, но ничего другого не было. Самым большим шоком для меня стали кеды с толстыми стельками, скрывавшими дыры в рваных подошвах. Так как склизкие от грязи носки уже были отправлены мною в мусорный ящик, я оказался лицом к лицу с перспективой непосредственного контакта с чужой обувью. Мои пятки должны были коснуться пропитанной прогнившим потом ткани. Еще раз напомнив себе, что солдат Солнечной Системы должен быть готов ко всему, я преодолел и это жестокое испытание. В моем мире никому в голову не приходило надевать чужие вещи. Зачем это делать, если всегда можно в любом магазине взять новые нужного тебе размера и фасона?
Бесплатно те, что попроще, за трудодни те, что покрасивее.
Злой, как собака, я вышел из душевой в коридор, где меня терпеливо дожидался Тэн.
— Прекрасно выглядите, – похвалил он меня и торжественно улыбнулся.
Я хотел его ударить, но сдержался и вместо парочки справедливых оплеух бурно высказал ему все, что думаю. И хотя говорил я по-русски, он, похоже, многое понял. Во всяком случае, его тонкие и прозрачные, как сухие березовые листья, уши покраснели до самых кончиков. Убедившись в эффективности родной речи, Я отшлифовал достигнутое на немецком, чем вызвал непонятный восторг этого костлявого, как сама смерть, существа.