Впрочем, и без столкновения меня вполне душевно приложило грудью к приборной доске. Почему я не предусмотрел наличие вражеских кордонов? Совсем страх потерял. Вообще-то я о них думал, но размышления на эту тему происходили в каком-то параллельном режиме, совершенно не затрагивая область мозга, ответственную за принятие решений. Я абстрагировался от подобной ситуации и вот, пожалуйста, огреб неприятности по полной программе. Танки были явно не наши. Значит, если я сейчас поведу себя правильно, то они меня быстро и экономично уничтожат на месте, а если неправильно, то надают по башке и возьмут в плен. Исходя из моего печального опыта – первый вариант гораздо предпочтительнее. Вот влип! Еще и на «КамАЗе» прикатил.
Герб Солнечной Системы на крыше, небось, с орбиты разглядеть можно. Почему же они не стреляют? Хотят взять в плен? Живым не дамся! Лучемет мягко лег в руку. А может, это союзники? Или даже наши? Какая-нибудь новая неизвестная мне модель танка? Или что-то забытое, многие годы пылившееся на складах. Старое редкое оружие, уцелевшее только потому, что сохранить его было дешевле, чем уничтожить.
Я развернул тягач и, опасливо косясь на угрожающе насупившиеся боевые машины, съехал в кювет. Никто не проявил ни малейшего интереса к моей персоне.
Было даже немного обидно. Прибыл к ним с таким выдающимся праздничным тарарамом, а они, видишь ли, игнорируют. Танки сохраняли полную неподвижность, хмуро врастая в дорожное полотно и вполне правдоподобно изображая памятники самим себе. Мой страх постепенно сменился восхищением. Не каждый образец смертоносной техники может вызвать у меня неподдельный восторг, но эти дивные машины были достойным порождением беспокойного и жестокого человеческого разума. Несмотря на внушающие почтение размеры, они выглядели легкими и стремительными. Изящность обводов гармонично сочеталась с угловатостью выпирающих из брони разнообразнейших средств поражения. Ребристый от крупной магнитной намотки ствол застыл в четырех метрах над моей головой. А еще выше над ним щетинился целый выводок приспособлений непонятного назначения. На лобовой броне, слегка выпирая из синеватого металла, расплющилось нечто вроде орла с тремя коронами на двух головах и державой со скипетром в когтистых лапах. Значит, Россия в этой реальности уцелела, и даже сохранила какие-то элементы суверенитета, о чем свидетельствовали белые буквы латиницей на сплюснутой башне: «Russian Army». Чуть ниже и мельче кириллицей: «руская армия». Именно так с одной буквой «с» – «руская».
Когда-нибудь у меня будет возможность во всем этом разобраться. Я представил себе, как лежу на диване с планшетом, лениво листаю нечто глубоко заумное вроде «Причины отсутствия мегаколлективистических тенденций в альтернативном пространстве кохонов». Нет. Ну, его на фиг, такое читать. Лучше что-нибудь вроде «Кровавых преступлений буржуазных режимов» или «Липких пальцев межпространственного олигархата». На худой конец сойдет и «Майор Шторм против машины смерти». Лежу, значит, читаю, духовно обогащаюсь, подкачиваю из Ленинки свежачок и грызу яблоки вперемежку с персиками. Или лучше наворачиваю тушенку с макаронами. Или поедаю мясной пирог… Или…
Мысли начали крутиться вокруг еды, и мне пришлось признать, что я проголодался. Взять еду было негде. Не на охоту же мне идти, в самом деле?
Тягач прокрался мимо неподвижных танков, выбрался на дорогу и рванул с места на максимальной скорости. Удалившись от кордона на безопасное расстояние, я притормозил. Дальше предстояло ехать гораздо медленнее, сбрасывать скорость перед каждым поворотом и напряженно вглядываться вперед. Навязшая в зубах народная мудрость про «тише едешь, дальше будешь» в очередной раз подтвердилась, и наглядный урок пошел впрок. Больше я не собирался с разгона атаковать очередного затаившегося врага, предпочитая обнаружить опасность загодя и вовремя смыться. Иногда я даже останавливал машину и отправлялся на пешую разведку.
Довольно глупое занятие, ведь тягач грохотал так, что о моем приближении знали не только те, у кого были уши, но и те, кто обладал хоть каким-нибудь осязанием и был достаточно чуток к сотрясениям почвы. Абсурдно в подобных условиях пытаться скрыть свое присутствие, но я ничего не мог с собой поделать. Очевидно, после смертного приговора что-то случилось с моей психикой.
Явно ощущался некий сбой в рассудочной деятельности. Мне требовалась срочная помощь хорошего психотехнолога, а лучше – полугодовой отдых на Карибах.
Ни того, ни другого в обозримой перспективе не предвиделось, зато во время одной из дурацких вылазок мои нервные клетки получили освежающий душ в виде свидания с большим стадом мутантов. Рандеву состоялось настолько внезапно, что я даже не успел шлепнуться на гостеприимную и всегда готовую спрятать землю. Так и застыл на всеобщее обозрение в скрюченной позе с искаженным от ужаса лицом.
К счастью, чудовища не проявили ко мне ни малейшего интереса. Только на мгновение я почувствовал мимолетный оценивающий взгляд сотен глазок и легкий, но вполне ощутимый укол в затылочной части головы.
Обычно так воспринимается подключение устаревших телепатических интерфейсов. Помнится, была у меня антикварная кофеварка, которая делала запрос точно таким же едва уловимым уколом в затылок. Я попробовал взять под мысленный контроль всю группу или хотя бы отдельную особь, но у меня ничего не вышло. Монстры не подчинились моей воле. Я не стал настаивать и, присев на ствол поваленного дерева, упер локти в колени и положил подбородок на сжатые кулаки. Хорошая опора позволяет поднять качество изображения для последующего снятия информации с нервных волокон мозга. Это может потребоваться, если я захочу когда-нибудь сделать фильм о своих приключениях. Думаю, что в домашних сетях подобная киношка будет иметь некоторый успех. Мои глаза жадно впитывали необычное зрелище, я водил носом из стороны в сторону, стараясь, чтобы вся компания неуклюжих фантасмагорических существ попала в «кадр». Если бы у меня внезапно появилась возможность выскочить из своего тела, то я, наверное, не упустил бы шанс запечатлеться на их фоне.
Монстры шли колонной. Все они были очень разные, и поэтому заложенная в них программистами потребность соблюдать некий упорядоченный строй выглядела комично. Шлангоногие подосы, неотличимые от той твари, что сожрала Джеки, маршировали строго по разделительной полосе и с высоты своего роста обозревали окрестности, дабы в любую секунду обнаружить и расправиться с любым врагом. Их непропорционально крупные головы-шары плавно покачивались на тонких и гибких опорах. Чувствовалось, что они составляют основную ударную силу и, возможно, мозговой центр, всего подразделения. По окрестным кустам с громким треском носились разведчики. Это были существа, напоминающие своим видом крабов-переростков, они сочетали в себе довольно противоречивые черты проворства и неуклюжести. Их сплюснутые толстые панцири острыми гранями легко срезали небольшие деревца.
Одна из этих тварей подбежала ко мне и некоторое время бесцеремонно изучала мои ботинки. Она даже потрогала телескопическим усиком подошву. Я, в свою очередь, внимательно рассмотрел испачканные кровью клешни, качающиеся в опасной близости от моих лодыжек. От краба омерзительно несло разлагающейся плотью. Подумать только – это мой брат по оружию. Убивать надо таких братьев.
В воздухе зашелестели крылья, и я невольно вжал голову в плечи. Стая полутораметровых стрекоз бдительно прикрывала процессию сверху. Летающие монстры больше всех остальных походили на созданные человеком механизмы. Фасеточные глаза блестели вполне стеклянными на вид линзами, шарниры у основания лапок отсвечивали полированным металлом, да и способ полета не очень походил на натуральный, взятый из мира насекомых. Крылья двигались, как и положено стрекозиным, но мне показалось, что систему управления конструкторы в спешке «слизали» с самой допотопной вертолетной схемы. Уж очень старательно огромные насекомые удерживали свои тела параллельно поверхности земли. Казалось, стоит им на мгновение потерять баланс, и они с лязгом начнут сыпаться на землю. Обманчивое впечатление было развеяно почти сразу. «Стрекозы» одновременно, как по команде, изменили курс и вертикально спикировали в кусты на другой стороне дороги. Оттуда послышался громкий вопль, автоматная очередь, несколько лазерных лучей прошили воздух, заставив меня упасть на траву.
Когда спустя секунду я поднял голову, все было кончено. «Краб» протащил мимо моего носа сочащуюся кровью человеческую ногу. За ним неотступно следовала пара его менее удачливых собратьев. «Стрекозы» тоже успели поживиться. Их лапки и мордочки были густо измазаны красным. Мое сердце преисполнилось благородным негодованием. По какому праву эти чудовища смеют нападать на людей?! Однако очень скоро рассудок взял верх над эмоциями. Если бы «стрекозы» не обнаружили и не ликвидировали вражеского бойца, то с ним непременно встретился бы я сам, и еще неизвестно, чем бы закончилось это свидание.
Я продолжил наблюдение. Если с тремя разновидностями подосов все было по большей части понятно: «стрекозы» защищали подразделение монстров с воздуха, волосатые шары исполняли роль тяжелых танков и служили для прошибания брешей в обороне противника, «крабы» обеспечивали наземное прикрытие и зачистку местности. Было непонятно, зачем понадобились существа, очень похожие на людей, но обладающие четырьмя руками, и твари, совершенно неотличимые от собак. Их было немного, и никакой серьезной военной силы они собой не представляли.
Из-за поворота послышался громкий скрежет. Похоже, боевые мутанты жестоко расправлялись с моим любимым тягачом. Интересно, чем он им не понравился?
Над лесом раскатился грохот взрыва. За ним еще один.
И еще, и еще… «Стрекозы» засуетились, заметались из стороны в сторону. Потом, словно получив приказ, куда-то умчались. «Крабы» и остальные монстры быстрее задвигали ногами, лапами, клешнями и прочими приспособлениями для ходьбы, в разнообразии коих у них наблюдался явный избыток. Бой за лесом разгорался все жарче. Спустя минуту дорога освободилась от экзотической живности, но к тягачу я решил не возвращаться. В нем не было ничего такого, из-за чего имело смысл пройти несколько сотен метров в направлении канонады. Сейчас у меня появился хороший повод избавиться от громоздкой обузы и продолжить путь налегке. Лучемет я сжимал в руке, а макомин покоился в нагрудном кармане. Других ценных вещей для меня в это