инается Карлос Кастанеда:
Под утро из тучи дождик попер
Отчаянно вспотел Егор
Глобальные вещи тужились в мозгу
Пальцы лазили в бороде
Женя Колесов перебрался в Москву
Федя Фомин получил <…>
Я в это время песенки орал.[110]
Идиллию бесформенных предложений венчают строки:
В Австралии есть такой зверек – вомбат
Кастанеда об этом ничего не писал.[111]
Автором была создана комическая ситуация, намекающая на непонятные ему суждения, описанные в кастанедовских книгах. Вереница ночных событий может быть расценена как бессмысленность, тленность существования и рутинность в современном мире. Из этого делаем вывод, что есть намек на иные миры, более подходящие для жизни, так как Карлос Кастанеда действительно не упоминал в своих произведениях намерение делать упор на восприятии текущей обывательской действительности. А призывал изменить к ней отношение и познать недоступные людскому глазу уголки Вселенной.
Близок к кастанедовской теме и лидер группы «Сплин» А. Васильев. Его песня «Далеко домой» наполнена намеками на Карлоса Кастанеду:
Здесь – там
Бьют шаманы в барабан,
Там —
Здесь
Все сойдется, будет ядерная смесь,
Здесь все фильмы задом наперед,
Здесь весною не цветет пейот,
Здесь никто веселых песен не поет —
Далеко домой,
Далеко домой…
Да —
Нет
Ты все узнаешь из газет,
Нет —
Да
Из газет ты не узнаешь никогда,
Что со мною нет проводника,
До нирваны ровно полглотка,
И мне некому сказать: «Привет!»
И некому сказать: «Пока!» [112]
Строчка «Бьют шаманы в барабаны» говорит о наличии определенной категории лиц, призванных общаться с духами. Сам Кастанеда является автором книг, посвященных мировоззрению индейского шаманизма. «Здесь весною не цветет пейот» приковывает внимание упоминанием описанного Кастанедой туземного названия растения, употребляемого индейцами Мексики в обрядах. Что касается высказывания «До нирваны ровно полглотка», то пейот вырабатывает вещество мескалин, по причине чего бытует среди индейцев как божество Мескалито. И благодаря этому веществу достигается состояние внутреннего спокойствия, и открываются новые грани в познании реальности.
Группа «Зимовье Зверей» исполняла песню «От Рождества до Рождества», где фигурирует шаманская философия индейцев яки:
…Оставив веру тем, кто вечно спит,
Оставив горечь тем, кто сладко пьет,
Одну реальность – тем, кто мает быт,
Другую – тем, кто пестует пейот,
Я уповал на волю лишь и явь,
И пробовал держаться на своих,
И боли говорил: «Иду на я —
Пусть выживет один из нас двоих». [113]
В центре внимания два параллельных мира. Один – обитель повседневных забот и страстей, на которых часто акцентируют внимание люди. Другой – вместилище неизведанного, куда попадаешь, используя пейот. Как отмечали ранее, этот кактус стимулирует сознание для искажения привычного хода вещей и для взгляда на объекты и субъекты с теневой стороны. Воля, как писал Кастанеда в «Отдельной реальности», – это то, что делает человека знания непобедимым, что дает возможность преодолеть мыслимые и немыслимые барьеры на пути к достижению цели. В философии такое понятие обозначает концентрацию внутренних усилий на чем-либо. В психологии – сознательное управление своими поступками. К трактовке Кастанеды подходит больше философское определение. Человек, сосредоточив все свои силы на желаемом, сможет добиться успеха. Строчку «Я уповал на волю лишь и явь» можно расценивать как преодоление препятствий на пути в новую реальность благодаря внутренней мобилизации скрытых человеческих возможностей. Но этого мало: нужно использовать явь как платформу для отправки в мир сновидения. А именно: сфокусироваться на каком-либо объекте, составляющем обывательскую жизнь, и изменить к нему свое отношение, то есть взглянуть на него с новых ракурсов.
1.3. Осмысление концепции Карлоса Кастанеды в рок-поэзии Хелависы (Натальи О'Шей)
Идеи Карлоса Кастанеды отразились в одном из направлений современной рок-поэзии, которое носит название фолк-рок. Одной из его представительниц является Наталья О'Шей, известная в музыкально-поэтическом мире как Хелависа, солистка и автор песен группы «Мельница». С 1999 по 2004 год работала ассистентом кафедры ирландской и кельтской филологии филологического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова, является кандидатом филологических наук. Ее творчество проникнуто тематикой Средневековой Европы и Древней Руси. Крестовые походы, рыцарские баталии, средневековый мистицизм, обусловленный верой в антропоморфные существа, сжигание ведьм инквизицией, сказочные сюжеты – все это находит отражение в произведениях Хелависы.
Мы вышли на контакт с Хелависой через электронную почту ее продюсера с вопросом о влиянии идей Карлоса Кастанеды на ее песенное творчество. Однако ответа не последовало. И только когда мы адресовали данный вопрос в ее «Зеленом блоге», Хелависа нам ответила: «Конечно, я читала Кастанеду. Хорошо, что вы задали этот вопрос, всегда нужно определиться с верностью предпосылок. А то однажды про меня девушка писала диплом, да так здорово писала, что решила, что текст Цветаевой „Богиня Иштар“ принадлежит моему перу»[114]. Таким образом, одна из представительниц фолк-рока отметила знакомство с произведениями Карлоса Кастанеды и воздействие его идей на ее песни. Концепции Карлоса Кастанеды отражаются в одной из ее песен, которая носит название «Дорога Сна». Первая строфа произведения является зачином, претворяющим основной ход событий в стихотворении, положенном на музыку:
Налей еще вина, мой венценосный брат,
Смотри – восходит полная луна;
В бокале плещет влага хмельного серебра,
Один глоток – и нам пора
Умчаться в вихре по Дороге Сна! [115]
В своей статье «Икстлан – Петушки» Виктор Пелевин находит множество связей между книгой Карлоса Кастанеды «Путешествие в Икстлан» и романом Венедикта Ерофеева «Москва – Петушки». Пелевин пишет, что Карлос Кастанеда для путешествия в отдельную реальность использует галлюциногенный кактус пейот, содержащий мескалин, служащий непосредственным расширителем сознания. Однако Венедикт Ерофеев намекает на то, что главный герой «Москва – Петушки» также находится вне повседневной действительности, описывая призрачность находящихся вокруг него людей. При этом главным катализатором пребывания в параллельном измерении являются «кубанская» водка, розовое крепкое, сложные коктейли, приготовляемые из лака для ногтей и средства от потливости ног.
Конечно, художественный мир Натальи О'Шей более романтичен. Хелависа пишет о «влаге хмельного серебра», воздействие которого и определяет путешествие по «Дороге Сна». Цвет серебра всеобъемлющ: он включает драгоценный металл кубка, цвет вина и свет луны. Лучи Селены таинственно освещают напиток, тем самым выводя его за границы обыденного человеческого восприятия. В «Поэме без героя» А. А. Ахматова в строчках воссоздает образ сияющего Серебряного века:
И серебряный месяц ярко
Над серебряным веком стыл.[116]
Лучи месяца падают на Серебряный век, делая его таковым. При этом данный период в классической литературе опоэтизирован наравне с луной и отмечен особым типом творчества, особой тональностью поэзии, оттенком высокого трагизма и изысканной утонченности. Аллюзивно отсылая к этой традиции, происходящее в произведении Хелависы несет поэтизированную подоплеку и служит средством высокого вдохновения для двух героев. С одной стороны, вино, фигурирующее в «Дороге Сна», выполняет усыпляющие функции, заставляя главных персонажей видеть сон, с другой – происходит непосредственное путешествие во сне, вызванное воздействием напитка на сознание участвующих в данном процессе. Путешествие во сне у Хелависы невозможно без вмешательства вина. Неслучайно автор показывает, как причинно-следственная связь переходит в мистическое действие в произведении:
Один глоток – и нам пора
Умчаться в вихре по Дороге Сна![117]
Находясь во сне, персонажи песни окунаются в мир средневековой старины:
По Дороге Сна – пришпорь коня; здесь трава сверкнула сталью,
Кровью – алый цвет на конце клинка.[118]
Путешествие воскрешает дух рыцарской жизни, атрибутами которой являются клинок и скачка на лошадях. У Хелависы не найдешь прямых упоминаний о практиках и магических ритуалах, о которых пишет в своих книгах Карлос Кастанеда. Мир, который предстает в творчестве Натальи О'Шей, имеет романтизированную основу. В центре внимания два персонажа – мужчина и женщина, оставляющие позади повседневность, созданную с точки зрения Библии Адамом и Евой. Реальность «Дороги Сна» существует вне других реальностей неслучайно. Помимо общего фона, в ней фигурируют герои, испытывающие друг к другу положительные эмоции. Чувства являются поводом для того, чтобы героям песни остаться наедине. Чтобы создать максимально герметичный, закрытый мир, Хелависа создает обстановку, поддерживающую романтический ореол. В ней косвенным образом описывается культ прекрасной дамы и культ рыцаря, которые являются основой средневековых убеждений.