В произведении «Дорога Сна» включено кастанедовское понятие «туман»: «По Дороге Сна – тихий звон подков, лег плащом туман на плечи…»[127] Карлос Кастанеда вводит «туман» в качестве барьера в восприятии определенной действительности. Данная субстанция не дает воину выполнить его основные задачи, заданные им высшей сущностью – Орлом, заведомо заставляя человека знания блуждать в среде без явного выхода. Причем туман закрывает видящему обзор, тем самым нарушая его концентрацию на различных объектах и субъектах, делая мага уязвимым. Как правило, туманная завеса предстает перед шаманом на пути либо к самому миру сновидения, либо к определенной точке мира сновидения.
В сновидческой реальности Хелависы туман также занимает определенное место. Она проводит метафорическую параллель с предметом одежды, называемым плащом. Основное свойство одежды заключается в функции «укрыть человека от воздействий внешней среды». Однако туман, облекающий главного героя, укрывает его от действительности сновидения, а именно от заострения внимания на предметах и явлениях, находящихся там: «По Дороге Сна – тихий звон подков…» [128] Тем не менее, концентрация на составляющих частях сновидения, к чему призывает героиня, необходима для непосредственного нахождения в нем. В противном случае сама реальность будет потеряна. Следовательно, туман, подобно плащу, обвивающему героя, служит помехой для путешествия по «Дороге Сна». На протяжении всего произведения женщина-проводник во Вселенную сна детализирует составные части, благодаря которым «Дорога Сна» представляет собой единое целое. Героиня песни Хелависы намеренно описывает своему спутнику составляющие сна, чтобы он сосредоточил на них пристальное внимание, так как вследствие противоположного развития событий действительность сновидения распадется. В книгах Карлоса Кастанеды происходит совместное использование «искусства сновидения» автором и Ла Гордой. Чтобы переход в измерение сновидения удался, потребовалась проекция не только его предметных реалий, но и самих себя. Поэтому для прохождения героев по «Дороге Сна» необходимо их бесспорное осознание друг друга как неотъемлемых частей данного мира. Поэтому лирическая героиня на протяжении всего песенного повествования призывает собственного «брата» не забывать не только о деталях сна, но и о ней самой, неоднократно подчеркивая свое совместное с ним пребывание там.
В произведении Карлоса Кастанеды «Активная Сторона Бесконечности» говорится о шаманах, которые могли превращаться в определенные проявления природы: вода, туман и так далее. Автор отмечает, что дон Хуан Матус мог сливаться с водой, являясь так называемым облачным шаманом. Карлос Кастанеда пишет о том, что человек, осознав себя как светящийся сгусток энергии, может трансформировать его по своему усмотрению. При осознанной направленности внутренних сил видящий может изменять физическую форму собственного тела. Причем, поняв основной круговорот энергии в мироздании, человек знания может соединить собственные энергетические потоки с энергоресурсами природы. Достигнув стадии единения с природными стихиями, воин может стать ее неотличимой составной частью, а конкретнее – стать туманом, водой, облаком и так далее. Хелависа активно использует данную позицию Карлоса Кастанеды в своем произведении:
Острием дождя, тенью облаков – стали мы с тобою легче,
Чем перо у сокола в крыле. [129]
У облачных шаманов есть одна общая черта, которая заключается в преимущественном использовании в качестве трансформирующего физическую оболочку мага водной стихии. Это позволяет воину или путешественнику в мир сновидения превращаться в некие производные водной среды. Дождь, как и облако, в качестве основного компонента содержит молекулы воды. Исходя из текста песни, в ходе путешествия по «Дороге Сна» происходит внутренне-духовная или физическая метаморфоза путешествующих. Их духовное развитие достигло определенного уровня, который позволяет испытать внутреннее состояние душевной легкости, сравнимое с «острием дождя» или «тенью облаков», возможно, переходящее в физиологическое состояние. Герои Хелависы ощутили сущность протекаемых природных процессов и перенесли их энергетический шаблон на себя, тем самым получив желаемый эффект единения. Хелависа продолжает акцентировать внимание читателя/слушателя на гармонизации человека и природы: «Одна луна, метель одна, и вьется впереди Дорога Сна» 1. Причем данный акцент противопоставляется чувственному виду познания действительности:
Персонажи произведения Хелависы ставят эмоции и чувства на второй план, выдвигая на первый совместное единение в мире сна на фоне природы. У Велимира Хлебникова есть строчки:
Суетная повседневность для Велимира Хлебникова является универсальным замедлителем внутренних духовных способностей человека. Лучше всего они раскрываются в природной среде, где сквозь людей проходят ее энергетические потоки. Осознав, как построена система мироздания, можно открыть в себе высшую степень духовного просветления. Небо и облака являются элементами системы как мира, так и природы, и закономерности их существования с легкостью переносятся на человеческую суть. Иными словами, Хелависа, как и Велимир Хлебников, на основе антитезы сталкивают реакции человека, возникающие в ходе обыденного человеческого существования, и жизнь вдалеке от суеты на лоне природы. Причем лоно природы у Хелависы является бесспорным компонентом действительности сновидения. Карлос Кастанеда на протяжении одиннадцати книг говорит о том, что такие эмоциональные реакции на повседневность, как привязанность к чему-либо, страх, чувство боли ведут к нарушению энергетического слоя воина, что приводит к появлению в нем дыр. Разрывы энергетической структуры, обусловленные концентрацией видящего на обывательской жизни, не позволяют расширить его восприятие, основанное на понимании наличия в структуре бытия двух и более миров. Такая концепция ведет либо к проявляющемуся определенным образом духовному росту воина, либо – к полной духовной деградации. Когда на человека знания наслаиваются элементы повседневности в виде эмпирического познания, происходит его зацикленность на рациональном уровне, свидетельствующая о том, что действительность простых смертных, не обладающих магическими способностями, – единственная возможная.
Лирические герои Хелависы отрицают естественные человеческие эмоции, которые не дают им сконцентрироваться на путешествии по реальности сновидения путем затягивания в рутину повседневной жизни, с чем данные эмоциональные состояния непосредственно и связаны. Дон Хуан в книге Карлоса Кастанеды «Сказки о Силе» говорит о пользе испытывать положительные эмоции. Однако следует сделать оговорку, что такие эмоции положительного характера не должны быть связаны с рутинным людским существованием. Если счастье в душе человека вызывает его текущая смертная жизнь, то такое чувство не просто ограничивает его кругозор среди наслоения реальностей (мир, с точки зрения Карлоса Кастанеды, – луковица, на которую наслаиваются различные измерения), а становится серьезным препятствием на пути духовного становления шамана. А со скудными душевными запасами путешествие в мир сновидения для героев Хелависы будет невозможным, проще говоря, они не смогут удерживать в собственной голове данную действительность, что затруднит их дальнейшее нахождение там. Тем более поддерживать в «Дороге Сна» европейский средневековый колорит, называя спутника женщины «молодым королем»: «Так выпьем же еще, мой молодой король»[133]. В толковом словаре одно из значений слова «король» заключается в «В некоторых сочетаниях: лучший среди других подобных»[134].
В произведениях Карлоса Кастанеды в социуме шаманов индейцев яки лучшим их представителем, признанным авторитетом является в высшей степени духовно развитый человек, именуемый нагвалем. Можно предположить, что, назвав своего спутника королем, лирическая героиня возвышает его над собой вследствие духовного превосходства. Тем самым частично можно считать, что слово «король» в контексте песни Хелависы имеет определенные точки соприкосновения с кастанедовским понятием «нагваль». В начальных катренах находим такую строчку: «Стал короной иней на челе»[135].
Метафорическое коронование героев свидетельствует о высшей силе, которая благословила их на путешествие по «Дороге Сна». Причем сила как субстанция, выполняющая непосредственную роль фатума, имеет реализацию в самой природе, так как иней, ставший короной на челе, является ее прямой производной. Опять же – прослеживается связь с облачными шаманами из книги Карлоса Кастанеды «Активная Сторона Бесконечности», которые перевоплощались в определенные элементы водной стихии ввиду того, что иней – это молекулярная производная воды. То есть окружающий мир, таким образом, оказал высшее благодеяние, дав понять, что находится в тесном взаимодействии с внутренним могуществом человека, при этом признавая высокую степень его развития в душевном плане.
В творчестве Хелависы происходит существенное отделение «Дороги Сна» от реальной жизни:
По Дороге Сна – мимо мира людей; что нам до Адама и Евы,
Что нам до того, как живет земля?