Хелависа рисует действительность, параллельную смертной жизни, полным ее антиподом: если людская повседневность наполнена определенными красками, то антоним повседневности представляет собой их полное отсутствие. Подобно наличию в реальности за воротами темноты, мир тоналя и нагваля в творчестве Карлоса Кастанеды являются абсолютно чистым пространством, в котором маг может создать любой объект или субъект. Говоря другими словами, Воин Вереска Хелависы совершает переход из мира живых, от которого он отрешается путем прощания со своей возлюбленной – единственным, что держит героя в нем, в мир мертвых. Об этом свидетельствует строчка: «… в дорогу, из которой я никогда не вернусь, жди-не жди, никогда не вернусь…»[152]. Карлос Кастанеда отрицает мир мертвых как таковой, успешно заменяя его Вселенной тоналя и нагваля. Карлос Кастанеда говорит о круговороте осознания, который заключается в том, что Орел (высшая субстанция в мифологии индейцев яки) дарует магу осознание, после смерти забирает, после чего все повторяется. Однако, несмотря на отсутствие в творчестве Хелависы упоминания мира тоналя и нагваля, в песне присутствуют параллели с концепцией Карлоса Кастанеды в виде путешествия из одной реальности в другую и общего момента в лице неизвестности.
Автор «Воина Вереска» с метафорической точностью передает состояние лирической героини, к которой обращается воин:
Ты однажды вдохнешь терпкий ладан октябрьской луны,
В сердце сдвинется нож, боль поднимется из глубины. [153]
Ладан – ароматическая смола, используемая для курений в различных религиозных обрядах. Однако с эпитетом «терпкий», означающий «вызывающий вяжущее отношение, оскомину», данная метафора приобретает коннотацию, отличную от положительной. Она является предвестником боли, которую Хелависа передает последующей строкой. Эта боль присутствует в произведении неотрывно от печали из-за ухода воина в образе лирической героини. Причем ее боль и печаль может являться следствием не только возможной трагической развязки путешествия Воина Вереска, что находит выражение в беспокойстве о его судьбе, но и в отсутствии шанса удовлетворить собственное эго, а именно в страхе остаться одной. Карлос Кастанеда в главе «Предрасположение двух воинов» перед прыжком в пропасть испытывает состояние сильной боли и одиночества. Дон Хуан рассказывал о том, что отсутствие радости, а точнее, отрицательные эмоции делают человека знания уязвимым и беспомощным. Он связывает это с атаками извне со стороны действительности людей, иными словами, чувства отрицательного характера являются достоянием простых людей, нежели воинов нагваля. Отсюда вытекают последствия, проявляемые в виде отсутствия сосредоточенности, заострения внимания на более значимых целях и задачах и т. д., так как при таком раскладе воин погружается в себя полностью, отгораживаясь от окружающих миров. А главное требование, предъявляемое к человеку знания, заключается в создании доступности для его точки сборки энергетических волокон множества измерений. То есть видящий должен быть максимально открыт для окружающей среды, из которой ему необходимо черпать энергию.
По мнению дона Хуана Матуса, единственно существующий выход из подобной ситуации заключается в испытании чувства радости в связи с принятием своей судьбы. Героиня Хелависы не в состоянии осознать очевидное: дорогой ей человек может никогда не вернуться назад, поэтому она вряд ли испытает ощущение радости. И, как отметил дон Хуан, продолжит идти вразрез с основным правилом нагваля: «Воин признает свою боль, но не индульгирует в ней…»[154] Индульгирование – понятие, введенное Карлосом Кастанедой, которое означает «мысли по поводу мыслей». То есть, это когда человек знания вместо того, чтобы просто разобраться в ситуации, сам себя оправдывает или не делает того, что нужно, находя тысячи оправданий. Героиня Хелависы углубляется в свою боль, находя для нее оправдания, которые подтверждают то, что она имеет место быть. Песня Натальи О'Шей «Шаман» также наполнена намеками на творчество, а точнее, на идеи Карлоса Кастанеды. Произведение начинается с описания беспокойного состояния природы:
Солнце над озером
Плавало в тумане свежей кровью
Среди синего молока.
Плачут волки за далекой сопкою —
Знать, дело в осени.
В стойбище им лайки вторят воем…[155]
В произведении Карлоса Кастанеды «Сказки о Силе» воины, находящиеся на краю обрыва, слышат лай собаки: «Прислушайтесь к этому лаю, – сказал дон Хуан. – Именно так моя любимая земля помогает мне привести вас к этой последней точке. Этот лай – самая печальная вещь, которую может услышать человек»[156]. Карлос Кастанеда утверждает не просто единение шамана с силами природы, но и с живыми организмами. Автор прикрепляет определенное животное к шаману, которое обладает магической силой. Исходя из такого единения, происходит обмен ощущениями между двумя его субъектами. То есть животное чувствует внутреннее состояние человека знания и наоборот. Карлос Кастанеда осуществляет полное слияние субъектов силы, в ходе которого маг становится неотделим от своего товарища из мира природы. Неслучайно дон Хуан произносит фразу: «Человек кричит через свою собаку, поскольку они являются компаньонами по рабству на всю жизнь, выкрикивая свою печаль и свою запутанность»[157].
Шаман индейцев яки склонен выражать свои эмоции, ненадолго переселяясь в животный организм, посредством плавного переноса астрального дубля. Карлос Кастанеда приобщает данный магический феномен к любви воина к земле. Именно когда человек знания относится к ней с благодарностью, к материи, из которой он черпает силу, она отвечает ему различными проявлениями окружающего мира. К примеру, лаем собаки. Однако собачий лай носит печально-угнетающий характер. По мнению Карлоса Кастанеды, воин через собаку «выкрикивает свою печаль и свою запутанность»[158] и «молит свою смерть прийти и освободить его от тусклых и унылых цепей его жизни»[159]. Это ознаменовано переходом видящих в творчестве Карлоса Кастанеды со стороны повседневного рутинного существования в область, где перед ними откроется множество нового и неизведанного. Человек, кричащий через лай собаки, осознает гнетущую повседневность, как нечто сковывающее человеческую душу, как то, что ограничивает его возможности. Поэтому дон Хуан произносит: «Именно так моя любимая земля помогает мне привести вас к этой последней точке»[160]. Подведение к краю, который отделяет жизнь простых людей и вселенную тоналя/нагваля, ознаменовано несостоятельностью действительности людей, заставляющей постоянно зацикливаться на ней как на единственно возможной и существующей. Описание состояния окружающего мира в песне Хелависы предваряет строфу, в которой говорится о количестве миров шамана, тем самым говоря об экзистенциальной сущности обыденного мира. Для этого автор вводит не только плачущих волков, но и вторящих им лаек. Таким образом, Хелависа показывает безысходность, проявляемую в жизни людей, намекая на должное отсутствие концентрации на подавляющих человеческий дух многочисленных жизненных факторах. Это обусловлено тем, что шаман считается посредником между двумя реальностями: живых и мертвых. В песне «Воин Вереска» также присутствует вой: «Над болотом туман, волчий вой заметает следы…»[161] Такая начальная строка произведения задает его основной тон, который выражается в заведомой экзистенциальной направленности всего стихотворения. Воин Вереска отправляется в дорогу, из которой никогда не вернется, при этом ему больно оставлять даму, которая будет его ждать, несмотря на неблагоприятный исход. Волчий вой, фигурирующий в песне, «заметая следы», передает преобладающее настроение лирического героя.
В толковом словаре «вой» имеет значения: «1. Протяжный крик некоторых животных (волка, собаки, шакала). 2. Протяжный громкий плач, вопль»[162]. Плач характеризует печальное эмоциональное состояние воина, связанное с грядущим одиночеством и связанными с этим душевными томлениями героини, косвенно присутствующей в песне.
Одной из важных пейзажных деталей стихотворения Натальи О'Шей «Шаман» является метафорическое описание солнца:
Карлос Кастанеда в книге «Сказки о Силе» пишет о шаре света, который он увидел, когда его глаза «расфокусировались». Шар света – производное явление любви дона Хенаро к Земле. Когда дон Хенаро провел ритуал, заключающийся в высказывании Земле хороших чувств, она ему ответила шаром света, прошедшим сквозь бенефактора Карлоса Кастанеды. Действие шара автор описывает как скольжение по пространству, в котором собрались воины нагваля. При этом дон Хуан произносит: «Любовь Хенаро – этот мир <…> Он только что обнимал эту огромную Землю, но поскольку он такой маленький, то все, что он может сделать, – это только плавать в ней»[164]. Плавание в Земле дона Хенаро способствует безграничному преумножению его шаманских способностей. То есть планета снабжает его тем, без чего не может существовать любой шаман, в ответ на проявление любви к ней.
В песне «Шаман» посредством глагола «плавать» и солнца, которое является альтернативой светящегося шара, показывается непосредственная связь шамана с плане