Исходя из этих строк, «единственный солдат» испытывал к людям любовь или определенного вида привязанность. После чего он, скорее всего, увидел истинную подлую сущность человеческой натуры, вследствие чего разочаровался не только в людях, но и в жизни. Жизнь видится для него царством боли и разочарований, потому верный солдат смерти находит приют на поле брани. Более того, для него боль, которую испытывают люди, соприкасаясь со смертью, выглядит легко переносимой по сравнению с болью, доставляемой ему жизнью. Возможно, Дельфин имеет в виду любовь частного характера, которая заключается в отношениях особого рода между мужчиной и женщиной. И когда она покинула его из-за неизвестных читателям обстоятельств, «солдату» не осталось ничего другого, как отдаться телом и душой антагонисту повседневной жизни – смерти, нашедшей выражение в кровопролитных баталиях. Поэтому, что бы ни случилось, герой в обмен на добровольное служение смерти просит, чтобы ничто не пробудило в его душе прежней любви к людям или конкретному человеку.
Однако об отсутствии прежней привязанности к людям свидетельствует неодобрительная характеристика их как бестолковой массы: «… Робеющий перед безумьем сброда…» [193] То есть люди во всем своем многообразии представляются автору как набранное неизвестно откуда стадо, обуреваемое страстями разнообразного характера. Таким образом, Дельфином ставится вопрос о соотношении человека и общества (их духовных характеристик), а также о соотношении человека и повседневной жизни в принципе. Лысиков выводит на первый план имеющуюся ранее у своего лирического героя духовность, которую «солдат» теряет вследствие общественной безнравственности. Делая вывод о человеческой бездуховности, выражающейся в безразличном отношении к любящему и категорическом безрассудстве, автор приравнивает мир к конкретному культурно-массовому развитию народа. Говоря другим языком, духовное развитие мира Дельфин видит в прямой зависимости от культурных ценностей людей. Если народ не разделяет общепринятые положительные культурные ценности, то мир автоматически становится плохим. И лирический герой в любом случае будет желать сбежать от подобной жизни к лучшей, по его мнению, развязке – смертельному исходу, так как происходит столкновение мнений (конфликт) между мнимыми и истинными духовными ценностями. Именно поэтому главный герой произведения Лысикова находит в смерти свободу определенного рода.
Смерть предстает избавителем от тяжелой участи влачить повседневное существование среди «безумья сброда». Таким образом, свобода мыслится Дельфином как нечто, находящееся вне существования в обыденной реальности, вне подчинения своей жизни повседневным заботам и страстям, несущим непосредственный урон человеческой душе. В качестве единственного способа абстрагирования Лысиков видит намеренный выбор противоположной стороны жизни. Чтобы нарисовать мрачную картину мира, Дельфин использует мотив О. Э. Мандельштама, который заключается в метафорической холодности, в безразличии звезд по отношению к возложенной на них обязанности светить и согревать людей:
Нельзя дышать, и твердь кишит червями,
И ни одна звезда не говорит…[194]
Лысиков лишает мир повседневности звездного света, идя вразрез с их прямыми функциональными свойствами. Помимо этого, автор очеловечивает образ ночи, наделяя ее чертами человеческого лица, тем самым делая ночь основным фоном реальности героя: «Холодных звезд зеркальный блик на скулах ночи» [195].
Концовка произведения Дельфина является кульминацией неприязни главного героя к окружающей среде. На фоне крика отчаяния происходит убийство собственных друзей:
Скорее всего, друзья персонажа, превратившись в так называемых предателей, стали его врагами или явными оппонентами на поле битвы. Волею судьбы он вынужден бороться с определенными проявлениями повседневной жизни в лице метаморфозы человеческой личности. Итак, главный герой – «единственный солдат смерти», значение которого имеет переносный характер. В понимании Дельфина его персонаж – борец за собственные идеалы, конкретнее – за идею приоритета смерти над жизнью. Причем он признает не просто смерть как отдельно существующую субстанцию, а как нечто им управляющее.
В произведении Карлоса Кастанеды «Путешествие в Икстлан» сказано, что только от смерти зависит, когда она «похлопает воина по плечу». Иными словами, смерть выступает значимым судьбоносным субъектом, способным в любой момент по своему желанию прервать человеческую жизнь. Карлос Кастанеда пишет: «Смерть – наш вечный попутчик, – сказал дон Хуан предельно серьезным тоном. – Она всегда находится слева от нас на расстоянии вытянутой руки. Когда ты ждал, глядя на белого сокола, она наблюдала за тобой и что-то шепнула тебе на ухо, и ты ощутил ее холод, так же, как ощутил его сегодня. Она всегда за тобой наблюдала. И будет наблюдать, пока не настанет день, когда она похлопает тебя по плечу»[197]. Также смерть выступает автономным субъектом, показывающим прямую от нее зависимость человека знания путем различных предупреждений, в том числе и связанных с убийством сокола в главе «Смерть-советчик». В произведении Лысикова смерть, как и в книге Карлоса Кастанеды, является неотъемлемым спутником главного героя. Так как место действия – бесконечное поле брани, то смерть, как одушевленная материя, не оставляет своего «солдата» ни на мгновение. Именно смерть является смыслообразующим компонентом, ради которого предпринимаются любые военные сражения. При этом персонаж Дельфина готов во имя своего специфического объекта поклонения переступить всевозможные границы морали, а также воспользоваться «скупыми комплиментами»:
Пока я жив – никто и никогда
Не обернет тебя в печали ленты,
К твоим ногам любая голова —
Мои скупые комплименты.[198]
Ради смерти, стоящей по левую сторону от мага, в произведениях Карлоса Кастанеды предпринимается последний танец воина. Данный танец зависит от внутренней силы человека знания и насыщенности жизни, которую он прожил. Дон Хуан произносит: «… если сила воина грандиозна, то его танец исполнен фантастического великолепия. Однако независимо от того, мала его сила или неизмерима, смерть должна остановиться. Смерть не может не стать свидетелем последнего танца воина на этой земле. Этот танец есть рассказ воина о том тяжелом труде, каким была его жизнь, и смерть должна ждать, ибо ей не под силу одолеть воина, пока танец его не будет завершен» [199].
В песне Лысикова смерть становится невольным наблюдателем действий, которые в ее честь совершает «единственный солдат», а именно – убийства. Так как в ходе повествования он прощается с жизнью, выбирая смерть, как приемлемый для него вариант, его «убийства друзей» – синонимичное явление последнему танцу воина. Смерть наблюдает за деяниями героя на поле боя и не в состоянии забрать его в мир иной, даже несмотря на то, что он покорился ей полностью: «… я твой единственный солдат…» [200], пока он не завершит битву.
Однако, так как жизнь «солдата» полна разочарований, его борьба с бывшими друзьями лишена великолепия и наполнена мрачными описательными моментами:
Отчаянья кровавый крик
Холодных звезд зеркальный блик…[201]
Автор ведет своеобразный рассказ-исповедь от лица своего лирического героя, обращенный к самой смерти. Он ведет повествование не просто о том, что признал над собой власть смерти, став исполнителем ее воли – «солдатом», а о собственной жизни:
…В истерзанном металле лат
Переступивший чести грани. [202]
Существование персонажа наполнено постоянной борьбой с разнообразными отголосками его прошлой или настоящей жизни в виде отрицания имевшейся ранее любви, а также в виде истребления друзей и «многих прочих». В ходе данных баталий ему пришлось переступить через себя, забыв о торжестве морали. Карлос Кастанеда пишет: «И в этом танце будет твой рассказ о борьбе, о битвах, в которых ты победил, и о тех, которые проиграл, о радостях и разочарованиях, обо всем, что было встречено тобой в походе за личной силой»[203].
Любовь, оставленная «солдатом» Дельфина в прошлом, является важным препятствием человека знания в произведениях Карлоса Кастанеда на пути к силе. Любовь к окружающим людям, чувство собственной важности, личная история забирает у видящего слишком много внимания и поэтому препятствует его духовному становлению в качестве нагваля. Эти кастанедовские пороки представляют собой универсальные средства, приковывающие человека знания к ненужной ему повседневной обывательской суете. Борец поля брани Дельфина отрекается от вышеперечисленных аспектов, просит не возвращать ему былую любовь, а также признает важность смерти по сравнению с собственным «я». В тексте произведения «солдат» все, что делает, он совершает не для себя, а для высшей сущности, стоящей над человеческим существованием. Тем самым, отбросив основные кастанедовские положения, приковывающие персонажа Лысикова к миру повседневности, он находится на пути к обретению личной силы. В центре – его жизненные искания в их постепенной эволюции. Он ищет себя, свой путь, осознавая «безумье сброда» и уходя от него на поле брани – в царство смерти. При этом, уяснив, что жизнеутверждающая ценность находится в прямой зависимости от смерти, герой Дельфина обретает личную силу.