В книге Карлоса Кастанеды «Путешествие в Икстлан» раскрывается позиция смерти в лице помощника и друга. Автор описывает собственную охоту на сокола, в ходе которой он прождал, глядя на птицу, очень долго, так и не решившись ее убить. Кастанеда обосновал это влиянием смерти на него на подсознательном уровне. Он ощутил нежелание смерти прерывать существование сокола, так как его время еще не пришло. В главе «Смерть-советчик» сказано: «Я хотел дождаться, пока птица повернется или взлетит, тогда бы я не промахнулся. Но сокол не шевелился. Чтобы подстрелить сокола в том положении, в котором он сидел, нужно было прицелиться получше, а для этого я должен был подвинуться, но в этом случае сокол наверняка бы ушел, потому что был слишком быстрым. Я решил, что правильнее будет ждать. И я ждал бесконечно долго. Я встал и совершил совершенно неожиданный поступок – я ушел»[220].
1 Смерть является незримой, теневой стороной личности, отвечающей за поступки, которые не поддаются никакому логическому обоснованию. Она представляет собой непознанную составляющую часть человека знания. «Ее для себя готовить» означает стремление получить благосклонность смерти. Ее расположение зависит от степени роста силы шамана, которая влияет на качество и продолжительность последнего танца. Вместе с тем, попытка осознания философских категорий жизни и смерти приводит к рассуждениям о смысле пребывания на земном шаре вообще:
Еще не известно, как что происходит,
Может быть, смерть жизнью кончается,
Но ведь каждый сюда за чем-то приходит,
Для чего-то он здесь появляется. [221]
Логическая неопределенность жизненного предназначения и непознаваемость истинной природы смерти предопределили неоднозначность нахождения субъектов деятельности в обывательском мире. В конце концов, главный герой разочаровывается в жизни/смерти, уповая на пагубное воздействие их таинственности на простого человека:
Жизнь и смерть что-то от меня прячут,
Хотят сделать из меня урода,
Это просто слова, которые вообще ничего не значат,
Кроме того, что они женского рода.[222]
Человек, стремящийся разгадать их сакральный смысл, постепенно сдается, исходя из тщетности своих попыток, и вскоре сосредотачивается на элементарном их сходстве с точки зрения грамматической категории рода.
На основании анализа художественного моделирования идей Карлоса Кастанеды в русской рок-поэзии было установлено следующее:
1. Концепция Карлоса Кастанеды «Не-делание» в русской рок-поэзии трактуется в качестве познания скрытой сущности предмета и реальности, а также как «магическая» трансформация одной вещи в другую.
2. Хелависа разграничивает мир сна, имеющий романтизированную основу, и мир повседневности. При этом путешествие во сне доступно лишь людям, обладающим сверхъестественным могуществом, что сближает героев ее произведений с шаманами индейцев яки из произведений Карлоса Кастанеды.
3. Введенная Дельфином кастанедовская концепция смерти воспринимается как отказ от чувства собственной важности и возможность сконцентрироваться на более важных аспектах реальности. Отказ от чувства собственной важности воспринимается через призму непосредственной близости смерти и готовности человека умереть в любую минуту.
4. В русской рок-поэзии наблюдается выделение мира смерти и сна как противопоставление рутинности обыденной жизни на основании концепции Карлоса Кастанеды, заключающейся в многообразии реальностей и существовании мира сновидения как единственно возможного ухода от повседневности.
5. В центре внимания произведений русской рок-поэзии основные положения учения Карлоса Кастанеды, нашедшие отражение в художественном моделировании измененных состояний мира посредством воли для избранной категории людей.
6. В русской рок-поэзии происходит трансформация магических реалий Карлоса Кастанеды, связанных с переходом в новый мир с помощью «расширения» и «изменения» сознания посредством психоактивных веществ, а также без их использования (туман, кактус пейот и др.) в элементы художественной поэтики «магического реализма».
Глава 2. Модернизация вторичной реальности в контексте идей Карлоса Кастанеды в русских постмодернистских романах В. Пелевина «Бэтман Аполло», SNUFF, «Т» и Макса Фрая «Тубурская игра. История, рассказанная сэром Нумминорихом Кутой»
2.1 Художественное осмысление функциональных особенностей бога Орла Карлоса Кастанеды в постмодернистских романах В. Пелевина и Макса Фрая
Традиционное воображение мистицизируется писателями, в него вводятся исходные магические и шаманские составляющие. В традиционном воображении персонажи реализуются в классической устоявшейся форме: мечты героев о будущем, фантастические сны, размышления о боге и т. д. Эти традиционные отношения с традиционным сознанием были изменены в романах В. Пелевина и Макса Фрая, ориентированных на идеи Карлоса Кастанеды, основу которых составляют магия и шаманизм.
Одним из главных аспектов творчества Карлоса Кастанеды является регулирование жизни воина с помощью божественного вмешательства. В романе Виктора Пелевина «Т» приводится разговор Т. с княжной Таракановой о религиозной концепции многобожия со своим специфическим видением мироздания: «– Они считали, что творение происходит до сих пор – непрерывно, миг за мигом <…>. Если сформулировать доктрину многобожия совсем коротко, боги постоянно заняты созданием мира и не отдыхают ни минуты. Ева ежесекундно возникает из ребра Адама, а живут они в Вавилонской башне, которую непрерывно перестраивают божественные руки. Древние пантеоны богов – просто яркая, но недоступная профану метафора, в которой запечатлено это откровение…»[223] Виктор Пелевин приводит религиозное вероучение, в котором отрицается конечный вариант создания мира, описываемый христианской доктриной. По мнению автора, мир создается и изменяется постоянно высшими субстанциями, именуемыми богами. Однако Пелевин пишет: «… Боги не творят нас как нечто отдельное от себя. Они просто играют по очереди нашу роль, словно разные актеры, выходящие на сцену в одном и том же наряде. То, что принято называть „человеком“ – не более чем сценический костюм»[224]. Иными словами, человек представляет собой физическую оболочку, внутреннее пространство которой заполняется богом. При этом бог выступает универсальным существом, руководящим мыслями и поступками занимаемого субъекта деятельности. С одной стороны, бог рассматривается в качестве отдельной субстанции, отвечающей за действия создаваемого объекта, с другой – человек – физически структурированная телесная оболочка с внутренней божественной составляющей. Таким образом, люди тождественно равны богам, непрерывно создающим мироздание.
В книгах Карлоса Кастанеды происходит намеренное обожествление человека, выполняющего функцию бога – создание реальностей. С этой целью Карлос Кастанеда называет создателей мира людьми знания, воинами нагваля, видящими, магами, чтобы подчеркнуть их отличие от других, основанное на специфических магических особенностях. Отличие магов дона Хуана и дона Хенаро от обычных людей заключается во владении искусствами осознания, «сталкинга» и намерения. В предисловии к роману «Огонь изнутри» находим: «Они [дон Хуан и дон Хенаро] вовсе не обучали меня магии, но передавали мне учение совершенного владения тремя аспектами древнего знания, которыми обладали сами. Осознание, сталкинг и намерение – так называются эти три аспекта. Сами же дон Хуан, дон Хенаро и их помощники не были магами. Они именовали себя видящими»[225]. Данные отличительные черты априори превозносят видящих над обыкновенным человеком, тем самым давая понять, что есть высшие силы, стоящие над ним и выполняющие функции, несопоставимые по могуществу с субъектами обывательской действительности. Осознание является основной отличительной чертой видящего от обыкновенных людей, позволяющей сдвигать точку сборки в разнообразные позиции, что обеспечивает переход в новый мир. Карлос Кастанеда поясняет: «Согласно рекомендациям новых видящих, обучение искусству овладения осознанием должно быть двойственным. Обучение правосторонней части осознания преследует две цели: обучение образу жизни воина и нарушение фиксации точки сборки в ее исходной позиции. Учение для левой стороны дается ученику, когда он находится в состоянии повышенного осознания. Целей, которые оно преследует, – тоже две: сдвинуть точку сборки в максимально возможное для данного ученика количество позиций…»[226]
Точка сборки является элементом внутренней составляющей мага, движение которой обуславливает ее наличие на одной из энергетических линий Вселенной – эманаций, что в аллегоричной форме говорит о присутствии человека знания в одной из множества реальностей. В главе «Сдвиг вниз» книги «Огонь Изнутри» дон Хуан говорит о функции точки сборки собирать миры, соотнося их с понятием «эманации»: «Итак, человек имеет точку сборки <…> точка сборки определенным образом выстраивает эманации, подлежащие восприятию… Шла речь также о том, что точка эта сдвигается из своего фиксированного положения. А теперь последняя истина: преодолевая в своем перемещении определенный предел, точка сборки способна собирать миры, совершенно отличные от того, который нам известен»[227].
В произведении Карлоса Кастанеды «Дар Орла» в центре внимания высшая сущность – Орел, раздающий людям осознание – возможность создавать реальность. В книге «Огонь Изнутри» Кастанеда пишет: «Дон Хуан сказал, что древние видящие смогли увидеть невообразимую Силу, являющуюся источником бытия всех существ… Эту Силу древние видящие назвали Орлом, поскольку те немногие взгляды мельком, которые позволили им увидеть эту Силу, создали у них впечатление, что она напоминает нечто похожее на бесконечно огромного черно-белого орла. Они увидели, что именно Орел наделяет осознанием. Он создает живые существа таким образом, чтобы они в процессе жизни могли обогащать осознание, полученное от него вместе с жизнью»