Карлос Кастанеда связывает осознание живых существ с эманациями Орла. Неслучайно ответом на попытку задать автором вопрос о природе эманаций послужил рассказ дона Хуана о предназначении видящих накапливать осознание: «Я собрался было спросить, что такое эманации Орла. Но дон Хуан жестом остановил меня. Он объяснил, что одним из наиболее драматических откровений, оставленных нам в наследство древними видящими, было их открытие причины бытия всех существ, обладающих способностью воспринимать. Все они существуют для того, чтобы накапливать осознание»[262]. Автор называет эманации пучками света, которые производят осознание: «… Орел порождает осознание с помощью трех гигантских пучков эманаций…»[263] Более того, в главе «Большие полосы эманаций» Карлос Кастанеда утверждает, что эманации Орла не только порождают осознание, но и его содержат. Дон Хуан делит Вселенную на полосы-эманации, содержащие осознание и на две полосы повседневной реальности, одна из которых его не имеет. Автор пишет: «Мир в целом образован сорока восемью полосами. Мир, который наша точка сборки предлагает нашему нормальному восприятию, составлен двумя полосами. Одна из них – органическая полоса, вторая полоса, обладающая структурой, но не имеющая осознания <…>. Существуют и другие законченные миры <…>. Древние видящие насчитали семь таких миров – по одному на каждую полосу осознания» [264]. Кастанеда отождествляет осознание с эманацией и делает его равноценным одному из бесчисленного множества миров. В главе «Сдвиг вниз» автор высказывает концепцию, благодаря которой точка сборки, вступая в контакт с эманациями, позволяет создавать новые миры, а также странствовать в них. Дон Хуан говорит: «… точка сборки определенным образом выстраивает эманации, подлежащие восприятию <…>. Шла речь также о том, что точка эта сдвигается из своего фиксированного положения. А теперь последняя истина: преодолевая в своем перемещении определенный предел, точка сборки способна собирать миры, совершенно отличные от того, который нам известен»[265].
Эманации Орла, представляющие собой части от целого, – реальности определенного вида, на которые воин настраивает точку сборки в процессе выполнения магических целей и задач. Так как осознание является составным элементом человеческого мышления, то каждая действительность – эманация непосредственно связана с сознанием видящего. При этом одно общее для всех миров пространство содержится в сознании Орла. Следовательно, в творчестве Виктора Пелевина и Карлоса Кастанеды различные по структуре миры возникают в пределах разума определенного бога и являются продуктом его мышления. Кастанеда заостряет внимание на Орле и показывает его не только в качестве вместилища огромного потока осознания, но и как создателя людей знания. В книге «Дар Орла» сказано: «Орел создал первых Нагваля-мужчину и Нагваля-женщину и тотчас пустил их в мир видеть»[266]. Таким образом, Виктор Пелевин переносит функциональные особенности кастанедовского Орла на Великого Вампира, создавая божество в книге «Бэтман Аполло», играющее немаловажную роль в организации системы мироздания. Чтобы показать Раме сущность Великого Вампира, опытный вампир Озирис переносит главного героя в лимбо. При переносе вампира в другую реальность необходимо избавиться от представления о предметах как типичных составляющих окружающей челове ка среды и придать им новый набор свойств и значений. Находясь в своей комнате, Озирис концентрирует внимание Рамы на клеенке, имеющей в качестве привычные для человека функциональные особенности, после чего ломает восприятие сверхчеловека, используя клеенку как пол иного мира. Сфокусированность Рамы на клеенке как сложившейся на основе людского опыта вещи с определенным значением обусловлено ведением Пелевиным повествования от его имени, в ходе которого читателю становятся доступны мысли данного сверхчеловека. Автор пишет: «Из-под хлама торчали углы клеенки – тоже очень древней, чуть ли не довоенной, в поблекших фиолетовых цветах. Озирис взял двумя пальцами угол этой клеенки и сильно ее дернул. Я ожидал чего угодно. Например, того, что клеенка каким-то образом высвободится из-под хлама <…>. Совершенно непонятным образом оказалось, что клеенка и пол, на котором стояло мое кресло, – это одно и то же»[267].
Карлос Кастанеда утверждает, что при концентрации на составных элементах другой действительности, пространство, где присутствует человек, исчезает. В книге «Огонь Изнутри» дон Хуан рассказывает Кастанеде о толчке Земли в качестве средства достижения эманаций Орла. Воин должен осознать Землю в виде светящегося кокона, в котором содержится жизнь. Автор пишет, что сквозь Землю проходят те же эманации, что и через человека, которые при их «взаимной настройке» увеличивает предназначенную для путешествия в другие миры силу мага: «… у Земли есть все эманации, присутствующие в человеке <…>. В момент, когда происходит взаимная настройка эманаций живого существа и Земли, существо воспринимает свой мир <…> Воин может использовать настройку <…> для того, чтобы получить толчок, позволяющий ему проникнуть в невообразимые миры»[268]. При настройке восприятия новой реальности и последующем погружении в нее, плоскость, в которой находился маг ранее, теряет актуальность и разрушается. Дон Хуан поясняет: «– Каждый раз, когда древние видящие достигали новой настройки, они думали, что погружаются в глубины или воспаряют в небесную высь. Они так и не узнали, что мир исчезает, как дым, развеянный дуновением ветра, когда новая полная настройка заставляет нас воспринимать другой завершенный мир»[269]. При переходе в лимбо Виктор Пелевин описывает разрушение обыденной действительности и попадание Рамы в пространство без видимых признаков жизни: «И этой секунды хватило для того, чтобы разрушить мир. Пол исчез, и я понял, что падаю в пустоту <…>. Я замер в пустоте вместе со своим креслом <…>. Исчез не только пол. Исчезла вся комната»[270]. Озирис показывает Раме Великого Вампира как эпицентр всех действительностей, увидев которые Рама осознал себя в качестве воспоминания высшего бога: «Я заметил центр тяжести вселенной <…>. Это было похоже на способ, которым летучая мышь воспринимает физический мир, – когда множество размазанных, мимолетных и противоречивых эхо-версий реальности накладываются друг на друга, создавая однозначную картину в точке своего пересечения <…> Я появлялся только как воспоминание об отрезке времени, который уже кончился <…>. Это воспоминание не было моим. Наоборот, я сам был этим воспоминанием <…>. „Ты только что видел Великого Вампира“, – ответил Озирис»[271].
Суть перехода сущности вампира из одной человеческой формы в другую заключается в линейной последовательности мыслительных процессов Великого Вампира, в ходе которых осуществляется наделение зафиксированного в сознании бога изображения сверхчеловека, отличными от предыдущих, внешними очертаниями. Озирис сравнивает отбор сознания и последующее его дарование вампиру с психологическими процессами внутри мозга высшего бога: «… он про нас забывает, и мы тихо уходим в его полное блаженства подсознание. А потом он вспоминает нас снова – как что-то сравнительно приемлемое. И мы рождаемся опять, чтобы стать вампирами» [272]. Забвение сверхчеловека означает смерть его человеческого сосуда, а последующее вспоминание – новая жизнь вампира в другом облике. Общее для всех людей знания осознание, позиционируемое Кастанедой в качестве источника формирования их специфических качеств, является частью мышления Орла, раздача которого регулирует процесс умирания и возрождения к жизни каждого мага. Виктор Пелевин допускает ситуацию, при которой можно обмануть Великого вампира, тем самым прервать постоянство рождения и смерти одного и того же вампира в пределах человеческой оболочки. Автор повествует об ушедшем из жизни Озирисе, не желающем умирать и рождаться вновь: «– Я не пойду туда, – сказал Озирис. – Не хочу перерождаться в этом серпентарии и молотарии. Я собираюсь скрыться без следа. Совсем» [273].
Загробный мир представлен отдельной реальностью – лимбо, в которой осуществляется перемотка воспоминаний – мгновений жизнедеятельности вампира с присутствующим проходом в обыденный человеческий мир. При попадании в окружающую людей среду вампир начинает новую жизнь в другом теле. Чтобы достичь конечного результата – исчезновения без следа, Озирис должен заново пережить собственные воспоминания, последнее из которых приводит к ведущему в человеческий мир проходу: «Память Озириса уже перемоталась. Сквозь туман стали заметны высокие скалистые берега. Мы вплывали в длинное ущелье – как бы гигантскую улицу, вырубленную в скале. В ее отвесных каменных стенах были прямоугольные углубления, похожие на окна <…>. За одним была ночная улица, горящая разноцветным неоном»[274]. Прерывание бесконечной системы перерождений достигается благодаря становлению вампира в виде неотделимого элемента своего бога. Сверхчеловек и Великий Вампир превращаются в единую субстанцию, чему способствует достижение полной идентичности их сознаний вследствие непосредственного слияния. Озирис поясняет Раме суть своего плана: «Помнишь, как мы падали? Я хочу, чтобы все остановилось. Я хочу слиться с Великим Вампиром навсегда»[275]. Механизм прекращения постоянного перерождения состои