[306]. По мнению Пелевина, пленка «Хеннелоры» является хранительницей части «света Маниту», благодаря которому происходит конструирование мира. В SNUFF сказано: «Пленка должна быть горючей <…>. А почему требуется сохранить живой отпечаток света, объясняют при посвящении в Мистерии»[307]. На основе данного положения происходит сближение функций Маниту с ролью кастанедовского божества Орла, управляющего воинами посредством элемента собственной энергии – осознания; а также с концепцией нахождения могущества какого-либо бога внутри человеческого создания из романа Виктора Пелевина «Т». Алена-Либертина в романе Пелевина SNUFF рассказывает о жертвах воинов во имя подпитки бога Маниту их кровью. При этом в разговоре с Грымом она делает понятия «Маниту» и «Небо» синонимичными на основе сакрально-божественного значения: «Мы раз за разом зачинаем Вселенную в любовном объятии наших храмовых актеров, и одновременно питаем Небо добываемой при этом кровью воинов <…> То, что выглядит как наша жертва Ему, в высшей реальности есть Его дар нам. Воины не умирают во время игры в Цирке. Они оживают. <…> Маниту начинает отбирать причитающуюся ему кровь через массовые убийства…» [308]
Виктор Пелевин показывает читателям схему кастанедовской системы миропонимания, по которой Маниту преподносит воину дар в виде частицы собственного света, после чего забирает его вместе с жизнью человека. Однако воины становятся живыми вновь, так как свет Маниту поселяется в их телесной оболочке, чтобы дать воинам новую жизнь, отличную от предыдущей. Подобная система мироздания сближается с круговоротом энергии – осознания между людьми знания и Орлом на протяжении произведения Карлоса Кастанеды «Дар Орла». Осознание видящего превращается в бабочку/мотылька, после чего собственной жизнью питает Орла, которая впоследствии будет являться божественным даром другому воину. Однако жизнь воина в романе Виктора Пелевина SNUFF с помощью света Маниту существует также внутри определенного снафа. После смерти людей-воинов энергетические эманации Маниту сохраняют их существование как зашифрованную информацию внутри конкретного электронного носителя, после чего передают свой дар в виде света другому получившему новую жизнь человеку. Помимо этого, происходит сближение понятия «воин» Карлоса Кастанеды и Виктора Пелевина. Схожесть данных понятий выделяется на основании того, что кастанедовские воины нагваля ведут войну с собственными душевными слабостями, союзниками и другими магами, в то время как воины Пелевина борются с подобными им в бессмысленном противостоянии для всеобщей потехи публики. Таким образом, общая черта двух смежных понятий заключается в циклическом противостоянии кому-либо с последующим трагическим уходом из жизни благодаря тому или иному богу.
В книге Карлоса Кастанеды «Дар Орла» в главе «Пернатый змей» происходит переход автора в «другое я». «Другое я» ознаменовано путешествием Карлоса Кастанеды на другую сторону восприятия, где люди представлены в виде светящихся яйцеобразных коконов. Данная сторона восприятия обусловлена фокусированием видящего на истинно-внутренней природе человека – на его светящемся сгустке энергии. При этом телесная оболочка людей для мага значения не имеет, так как она является средством для существования на стороне повседневного восприятия, где люди – физиологическое тело с присущими ему биологическими процессами. Карлос Кастанеда описывает собственное пребывание на левосторонней стороне осознания, на которой автору становится доступна для обозрения внутренняя людская светимость. При этом начальный этап перехода на левую сторону обусловлен частичными пережитками правостороннего осознания, в ходе которого маг продолжает лицезреть физиологическую оболочку человека. Карлос Кастанеда пишет о том, что при закрытии видящим глаз осознание целиком становится левосторонним: «Я мог видеть и их физические тела, и их светимость. Две сцены не были наложены друг на друга, они существовали отдельно, и все же я не мог понять – каким образом. У меня как бы существовали два канала зрения – где видение совершалось моими глазами и в то же время было независимо от них. Закрывая глаза, я продолжал видеть светящиеся тела, но уже не видел физических тел»[309]. Карлос Кастанеда утверждает, что путешествие в «другое я» является одной из составных частей определенной эманации Орла.
1 Маги, находящиеся на левой стороне, посредством собственной светимости образуют единый поток света. В главе «Пернатый змей» сказано: «На своей левой стороне, однако, я понял, что вошел в свое другое „я“, и это вхождение не имело никакого отношения к моей рациональности. Воины партии дона Хуана удержали меня на бесконечный момент, прежде чем исчезнуть во всеобщем свете, прежде чем Орел пропустил их»[310]. Светящаяся оболочка человека знания – дар бога Орла, выступающего в книгах Карлоса Кастанеды в качестве всеобъемлющей светящейся субстанции. Несколько энергетических оболочек сливаются воедино и составляют отдельную эманацию Орла, которая является его неотделимым религиозно-философским элементом. Кастанеда сравнивает данный поток света с древним ацтекским богом Кетцалькоатлем, представленным в легендах в облике пернатого змея: «В одном месте, где находился дон Хуан, появилось ослепительное сияние. Я подумал о пернатом змее из толтекской легенды о Кетцалькоатле – змее с изумрудными перьями. А затем огни исчезли»[311]. У ацтеков данный бог ассоциировался с сияющей звездой – Венерой. Исходя из этого, кастанедовская параллель потока света с ацтекским богом Кетцалькоатлем основана на их неоспоримом тождестве в толтекском сознании Карлоса Кастанеды. В романе SNUFF Алена-Либертина рассказывает Грыму переделанную легенду о Кетцалькоатле: «– Это маниту Кецалькоатль, – сказала Алена-Либертина. – Прежде он уже служил людям как Прометей, и его приковали к скале. Потом он служил им как Антихрист, и его расстреляли в мексиканском ущелье. Каждый раз он приносит себя в жертву и становится солнцем мира. Тем самым, что светит над Оркландом. Это тот же огонь, который горит во всех остальных мирах. В любой из звезд живет Маниту»[312].
В произведении Макса Фрая «Тубурская игра. История, рассказанная сэром Нумминорихом Кутой» роль бога Орла Карлоса Кастанеды выполняет «сновидец-созидатель» Датчух Вахурмах. Он является конструктором обширного сновидческого пространства, которое, в отличие от погружений в другие сны, требует полного присутствия человека в его пределах. А именно, когда человек попадает в сновидческий мир Вахурмаха, он полностью исчезает из обыденной реальности и, как духовно, так и телесно, оказывается во сне. Однако сновидение Вахурмаха призвано заменить реальную жизнь человека: «Сам Датчух Вахурмах с детства сожалел, что иногда приходится просыпаться ради еды и нехитрого ухода за телом, которое, как ни крути, совершенно необходимо для того, чтобы видеть сны; в противном случае с радостью от него отказался бы. Собственно, так и вышло, просто много позже, когда Датчух Вахурмах создал сновидение, готовое принять человека целиком, погрузился в него и сгинул навек»[313]. Сновидческий мир Вахурмаха позиционируется как «Вечный Сон», попасть в который возможно только благодаря использованию «Сонной Шапки». Обычные сны каждого индивида являются копией «Вечного Сна» Вахурмаха, исходя из чего, Датчух Вахурмах является главным создателем сновидческого мира, копии которого используют сновидцы для собственных целей и задач. Именно Вахурмах предоставляет сновидческое пространство для создания миров сна магами, а также для путешествия в них. Множество «Сонных Шапок» является частью «Тубурской игры» и переносят сновидца в обыкновенный сон, в то время как подлинная «Шапка» Вахурмаха – в «Вечный Сон»: «Разобрав шапки, все улягутся спать и увидят обычные сны. Ну, или не очень обычные – смотря каков сновидец. Но только один игрок – тот, кому досталась настоящая Сонная Шапка Датчуха Вахурмаха, – исчезнет под утро»[314]. Подобно кастанедовскому Орлу, вбирающему в себя квинтэссенцию сновидческого мира, – осознание, «Вечный Сон» Датчуха Вахурмаха – пространство для реализации всех желаний сновидца, так как там «возможно все», в частности, преобразование и создание действительности. Эши Харабагуд поясняет: «И в сновидениях меня больше всего привлекала возможность исподволь влиять на реальность. В Вечном Сне, где возможно все, зато смысла в этих чудесах никакого, потому что они всего лишь пустые грезы медленно угасающего сознания, таким, как я, делать нечего»[315]. Таким образом, Датчух Вахурмах – персонаж, обладающий в романе Макса Фрая функцией бога Орла Карлоса Кастанеды, которая заключается в создании общей сновидческой реальности, предназначенной для воздействия на нее других сновидцев, а также для создания собственного мира.
2.2. Художественное моделирование концепции «сталкинг сталкеров» Карлоса Кастанеды в постмодернистских романах В. Пелевина и Макса Фрая
Одним из ведущих приемов создания трансцендентной, воображаемой картины мира стал «сталкинг сталкеров», получивший свое развитие в творчестве Карлоса Кастанеды и других писателей, развивающих его традиции. «Сталкинг сталкеров» или «искусство сталкинга» – одна из ведущих концепций в произведениях Карлоса Кастанеды. В произведении «Т» Виктор Пелевин показывает эпизод, в котором граф с помощью пера и бумаги конструирует действительность. Это достигается мысленным проецированием Т. природных явлений, выражающегося в написании на листе тексте, с последующим включением их в качестве составного элемента окружающей среды графа. Виктор Пелевин пишет: «Перчатка приблизилась к листу и быстро застрочила: Река, скованная льдом, несомненно, была Стиксом, отделявшим мир живых от того, для чего в человеческом языке нет слов