Граф Т. признает себя как производное создание Ариэля, при этом, выражая категорическое несогласие с подобным положением. Оно заключается во всевозможных попытках графа выйти из реальности, в которой разворачиваются происходящие с ним действия. Первое сопротивление действительности нашло отражение в рассказывании графа Т. Кнопфу об истинном положении вещей. В ходе разговора граф произносит: «– Да, в общих чертах так, – согласился Т. – Только не обижайтесь. Наша с вами природа такова, что глупо говорить о чьем-то превосходстве. Мы просто чужая выдумка, порождение мыслящих нас по очереди умов…» [368] Поведав Кнопфу правду, Т. желает переломить привычную ролевую игру, задуманную Ариэлем, вынудив своего преследователя действовать без посторонней помощи. Вторая попытка сопротивления состояла в переходе графа из мира, в котором присутствует он, в родное измерение Ариэля. Данный процесс был достигнут с помощью породившего яркую вспышку взрыва, после чего у Т. создалось ощущение свободного падения в пропасть, как будто не имеющую дна. В книге «Т» сказано: «Выстрел и слившийся с ним взрыв раздались, когда он уже падал на землю. Он не увидел вспышки. Боли не было, просто в глазах померк свет. Ему показалось, что он падает в яму с источающим жар дном. Странным было то, что сначала она казалась неглубокой, но чем дольше он падал, тем ниже опускалось дно. Никакая пропасть не могла быть так глубока»[369].
Переход в новую реальность таким способом сопоставим с прыжком Карлоса Кастанеды в бездну с обрыва в произведении «Сказки о Силе». Перед падением в бездну дон Хенаро сказал Кастанеде: «Ты на самом краю, Карлитос <…>. И ты, Паблито. Вы оба»[370]. Край – это конец, предел чего-либо. Карлос Кастанеда, Паблито и учителя находятся у пропасти в момент подошедшего к концу их пребывания в обывательской жизни. Карлос Кастанеда различает две основополагающие в его произведениях действительности: повседневная и созданная самим человеком – мир тоналя и нагваля. Отдельная реальность создается с помощью астрального дубля человека знания – тоналя. Именно тональ посредством рационального осознания сути вещей и воспроизведения ее в собственной импровизированной реальности конструирует новый пригодный для существования материально-духовный мир. Нагваль – человек знания высшего духовного просветления, способный наставлять неопытных магов на путь истинного познания. Карлос Кастанеда выдвигает концепцию, суть которой заключается в возможности познания тайной природы вещи, что создаст благоприятные условия для ее проецирования в действительность тоналя. Это достигается благодаря намеренному мысленному «удалению» физической формы предмета, после чего в сознании человека знания возникает подлинное его содержание. Кастанеда пишет: «Вы уже знаете, что это последняя задача, в которой мы будем вместе, – сказал он. – Вы войдете в тональ и нагваль при помощи только своей личной силы. Хенаро и я находимся здесь только для того, чтобы попрощаться с вами»[371]. Исходя из этого, Карлос Кастанеда, Паблито, дон Хуан, дон Хенаро и даже свидетель Нестор в мгновение прыжка в пропасть находятся между двумя параллельными реальностями: жизнью простых смертных и Вселенной тоналя (у Карлоса Кастанеды приводится универсальное понятие «остров тоналя» как индивидуальный мир каждого мага-создателя). Попадание в мир тоналя осуществляется с помощью непосредственного погружения Карлоса Кастанеды и его спутников в бездонную пропасть.
Нахождение Т. в реальности Ариэля возможно в том случае, если граф сконцентрируется на объектах, которые в ней присутствуют. Оказавшись в другом измерении, граф пристально вглядывался во тьму, что способствовало пошаговому различению очертаний лица каббалиста Ариэля. В произведении Виктора Пелевина сказано: «Чем дольше Т. вглядывался в него, тем больше различал деталей. Сначала он видел просто шар интенсивной черноты, каким-то образом заметный на таком же темном фоне. Затем стало казаться, что в черноте есть нечто белесое, а потом в этой белесости начали проступать розоватые желтоватости, которые постепенно слились в черты огромного человеческого лица. Появились глаза, потом нос, рот – и Т. понял, что видит Ариэля»[372]. Неотъемлемой частью концентрации является непосредственное намерение субъекта действия, выражающееся в желании видеть тот или иной предмет в собственной действительности. Желание разглядеть во тьме контуры определенного объекта, в частности, Ариэля, позволили графу Т. в полной мере воссоздать его образ и саму каббалистическую реальность.
В книге «Сказки о Силе» Карлос Кастанеда выделяет намерение как философско-шаманское понятие. Как считал Кастанеда, существует некий океан, в котором мирно, как баржи, плавают все возможные ощущения и существа, а намерение собирает из этого супа миры. Автор выделяет несгибаемое намерение, которое состоит в непоколебимом, независящем от постороннего воздействия желании конструировать действительность. В произведении «Второе Кольцо силы» Кастанеды соотносит несгибаемое намерение с потребностью в заботе о ребенке: «Он сказал, что если бы у меня было несгибаемое намерение помогать этому ребенку и защищать его, я бы принял меры, предусматривающие его пребывание со мной. Но в своем нынешнем виде моя любовь является всего лишь пустым звуком, бесполезной вспышкой пустого человека»[373]. Несгибаемое намерение представляет собой сильное желание выполнять действия конкретного характера, которое не может быть изменено или неосуществимо в контексте магических задач человека знания.
Книга «Сказки о Силе», в свою очередь, раскрывает кастанедовское понятие «намерение» в рамках практики сновидения автора и дона Хуана Матуса: «И все же результат был неизменно отрицательным. Всякий раз, когда я собирался взглянуть во сне на свои руки, случалось что-то необычное. То я начинал летать, то мой сон переходил в кошмар, а то и просто появлялось чувство очень приятного возбуждения. Все это своей живостью выходило за рамки „нормального“ сна, поэтому вырваться было очень трудно. В таких ситуациях мое первоначальное намерение увидеть свои руки обычно забывалось»[374]. Чтобы пройти врата сновидения и овладеть навыками создания мира во сне, от мага требуется намеренная сосредоточенность на определенных объектах. На начальной стадии освоения сновидческого мира дон Хуан заставляет Карлоса Кастанеду намеренно сконцентрироваться на собственных руках. В книгах Карлоса Кастанеды сосредоточенность находится в неотделимой близости от обычного или несгибаемого намерения мага. Виктор Пелевин переносит данные положения в роман «Т» в качестве желания главного персонажа осмысленно сосредоточиться на предметах новой реальности и использовать их при решении разнообразных задач, являющихся стержнем авторского повествования.
В случае потери намеренной сосредоточенности на объектах или субъектах происходит неизбежный распад действительности с последующим возвращением в исходный повседневный мир. Измерение, в котором происходит работа над книгой о графе, поддерживается благодаря совместному видению Ариэля и Т., в ходе которого происходит не только их взаимное проецирование, но и намеренное фокусирование на предметах, составляющих реальность. Подобно совместному сновидению Карлоса Кастанеды и Ла Горды, при котором, чтобы совершить создание мира во сне, автору требуется мысленно перенести в него образ Ла Горды и наоборот; реальность, где работает над книгой Ариэль, складывается путем его желания видеть перед собой Т. и представления образа графа, основанного на личном авторском восприятии. Граф Т., в свою очередь, выражает намерение лицезреть Ариэля с помощью мысленного представления его предполагаемого образа. По окончании двенадцатой главы Ариэль теряет необходимость поддерживать существование действительности и нахождение в ней графа Т. Вследствие этого происходит распад данной реальности: «Но Ариэль уже стал точкой. А потом исчезла и точка – и рядом не осталось никого, кто мог бы ответить. Велел за этим пропала сила тяжести. А еще через миг прекратился ветер»[375]. Однако граф Т. усилием разума сохраняет данную действительность, исходя из чего, наблюдает за Ариэлем в момент времени, когда каббалист перестал видеть необходимость в поддерживании существования мира. Виктор Пелевин пишет: «Яростным усилием воли Т. попытался последовать за уходящим из Вселенной демиургом, и каким-то образом это получилось – хотя Т. понял, что растратил в усилии всего себя и на другое подобное действие его уже не хватит». Таким образом, сила воли позволила графу Т. ненадолго остаться в действительности, в результате чего ему довелось тайно наблюдать за Ариэлем: «Сначала он несколько минут слышал голос, говорящий что-то неразборчивое. Затем голос стих и сквозь черноту стал проступать силуэт человека, сидящего за странным аппаратом, отдаленно похожим на „ундервуд“ со светящимся экраном напротив лица»[376].
Сила воли соотносится с намерением человека, которое позволяет использовать личную духовную силу (астральный дубль, тональ) для получения желаемого результата. В произведении «Сказки о Силе» Карлос Кастанеда раскрывает понятие «воля»: «На волокнах светящегося существа есть восемь точек. На диаграмме ты видишь, что главное в человеке – это воля, ведь она непосредственно связана с тремя точками: чувством, сновидением и видением»[377]. Воля является важной духовной составляющей человека знания, благодаря которой происходит осуществление основных его функций, направленных на образование нового мира. Видение является кастанедовским термином, включающее постижение истинной сути вещей в качестве светящейся формы, в то время как сновидение представляет собой перенос полученног