[426]. Ввиду необычности своего положения Карлос Кастанеда и Ла Горда испытали огромное потрясение, так как привычная картина мира в их сознании претерпела существенные изменения из-за контакта с духом дерева и нахождения в состоянии покоя в темноте. В книге «Дар Орла» говорится: «В течение первых трех-четырех попыток дерево, казалось, сопротивлялось нашему вторжению. Затем, когда это прошло, мы начали ощущать импульсы как сигналы мира и равновесия <…>. Он исходил из того, что наше восприятие испытывает глубокое потрясение, когда мы оказываемся в состоянии покоя в темноте»[427]. Изменение представления о мире заключается в фокусировании внимания на отдельных его составляющих посредством замещения слуховым анализатором зрительного. Таким образом, в третьем «не-делании» слух играет ведущую роль в освоении окружающей реальности: «Он сказал, что в темноте, особенно в подвешенном состоянии, глаза занимают подчиненное положение по отношению к ушам» [428]. Процесс «не-делания» позволил Карлосу Кастанеде путешествовать за пределы обыденной действительности, предварительно уничтожив барьер восприятия в виде тумана. Автор называет «не-делание» Сильвио Мануэля состоянием повышенного осознания, в ходе которого осуществляется переход в сновидческую действительность сквозь туманную завесу, служащую существенной помехой для восприятия отдельных элементов сновидения. Кастанеда описывает свое странствие в сновидческий мир с Ла Гордой вследствие погружения в третье «не-делание»: «На другой стороне находилась ужасная пустыня с небольшими круглыми песчаными дюнами. Над нами зависали низкие желтые облака; но ни неба, ни горизонта не было видно. Клочья бледно-желтого тумана ограничивали видимость. Ходить было очень трудно» [429].
В романе «Бэтман Аполло» Виктор Пелевин заимствует «не-делание» Сильвио Мануэля для обозначения реалий вампирской жизни. В предисловии к произведению Пелевина идет речь о хамлете – помещение, где вампиры висят вниз головой на перекладине. Автор пишет, что это нужно для того, чтобы «впадать в нирванический ступор, который наступает от прилива крови»[430]. Нирванический ступор обусловлен чувством наслаждения освобождением от страдания и каких-либо привязанностей. Тем самым вампир абстрагируется от эмоционального состояния, которое связывает его с окружающей действительностью. Данный принцип представляет собой уход от мира повседневности путем разрыва с ней связи на эмоциональном уровне. Свисание вниз головой способствует благоприятному погружению сверхчеловека в другую реальность, которую Виктор Пелевин называет лимбо.
Каждое путешествие в лимбо сопровождается достижением отсутствия эмоциональной реакции на мир повседневности с помощью выполнения процедуры «свисания» в хамлете. Чувства наслаждения, страдания и желания чего-либо фокусируют внимание человека преимущественно на объектах окружающей среды. Тем самым игнорирование данного спектра эмоций стимулирует к познанию и восприятию многообразия действительностей. Учитель школы ныряльщиков в лимбо Улл рассказывает главному герою Раме о специфике путешествия в другие миры: «– На время погружения вампир, разумеется, зависает вниз головой. Чаще всего в своем собственном хамлете. Некронавигатор удерживается на известных верхних зубах даже без специальных креплений – на время сеанса верхние зубы становятся нижними. Требуемое давление на нёбо раньше создавалось исключительно за счет силы тяжести – поэтому старые некронавигаторы были довольно массивными. Современные легче…»[431] Зависание в хамлете сопровождается ощущением блаженства со стороны вампира, равносильному приливу эйфории. Автор сравнивает данное ощущение с конечным результатом исповедания древнего буддийского учения: «– Это состояние крайней сосредоточенности, или поглощенности, которого достигает созерцатель. Его, например,
практиковал исторический Будда – как до своего просветления, так и после <…>. Происходящее с нами в хамлете – это нечто среднее между третьей и четвертой джаной <…>. Мы перестаем ощущать тело уже через несколько минут после того, как повисаем на перекладине <…>. Но итог примерно один и тот же – и человек, и вампир приходят в состояние тончайшего блаженства, потому что личность со своим клубком мыслей и проблем куда-то исчезает…»[432] В процессе нирванического ступора происходит абстрагирование от внутреннего «я» человека, находящегося под влиянием разнообразных факторов повседневной действительности. Таким образом, связь третьего «не-делания» Карлоса Кастанеды и зависания в хамлете Виктора Пелевина реализуется на основе чувственной реакции, испытываемой индивидом в ходе данного процесса. Описанная Пелевиным процедура является начальным этапом, предназначенным для освоения других миров путем ухода от связывающих с повседневностью эмоций. «Не-делание» Сильвио Мануэля является стартовой площадкой для перехода в сновидческий мир и ознаменовано отказом от свойств и значений предмета повседневности, навязываемых интеллектуальной стороной восприятия индивида. Данная концепция служит для концентрации людей знания на истинной природе вещей, что способствует отрицанию привычной человеческой реальности с составляющими ее объектами в пользу множества реальностей.
Виктор Пелевин вводит в свое произведение точку Великого Вампира, способствующую локализации внимания на необходимых путешественнику в лимбо субъектах и объектах. Автор называет ее источником восприятия вампира: «Люди считают, что место, где происходят переживания красного, зеленого и синего – это их мозг. Но мозг – это просто телеграфно-шифровальный прибор. Он посылает кодированные запросы „красный, зеленый, синий“ в исходную… Ну, скажем, точку, которая является источником всего восприятия вообще. Мы называем эту точку Великим Вампиром»[433]. Пелевин повествует об абстрактно существующей точке, которая в ответ на шифрованные запросы человеческого мозга посылает человеку нужные понятийные составляющие. Тем самым концентрация внимания на явлениях действительности напрямую зависит от точки начального восприятия. Автор сравнивает точку Великого Вампира с солнцем в качестве источника света, который проходит сквозь человека-витраж, окрашиваясь в разные цвета. В «Бэтман Аполло» сказано: «Человек – это просто сложная цветовая гамма, в которую окрасился пучок света, проходя через замысловатую комбинацию цветных стекол. Витраж не производит лучей сам. Он по своей природе мертв и темен даже тогда, когда пропускает сквозь себя самую завораживающую игру»[434]. Эманации света представляют собой множество человеческих реальностей, берущих начало в точке Великого Вампира. Точка восприятия содержит закодированную информацию о других мирах, осознав которую можно странствовать за пределы повседневной среды обитания человека.
Вампир способен переходить из одной подобной цветному лучу света действительности в другую. При этом пучки света реальности проходят сквозь мыслительные потоки обыкновенного индивида. Виктор Пелевин пишет, что световые лучи являются индивидуальными переживаниями каждого человека, исходящими из общего для всех эпицентра. Другими словами, людские переживания представляют собой начинающиеся в точке Великого Вампира действительности, представленные в виде эманаций света. В главе The hard problem Улл поясняет: «– Человек – это комбинация переживаний <…>. Сложная цветовая гамма, выделенная из яркого белого света, где уже содержатся все возможные цвета. В ярком белом свете уже есть все, что может дать любой калейдоскоп. Калейдоскоп убирает часть спектра – но не создает света сам»[435]. В произведении «Искусство Сновидения» Карлос Кастанеда называет эпицентр человеческого восприятия точкой сборки. В главе «Маги древности» находим: «– И как работает эта точка сборки? – поинтересовался я. – Она обусловливает наше восприятие, – ответил дон Хуан. – Древние маги видели, что именно там, в этой точке собирается восприятие человеческих существ <…> любое восприятие, каким бы оно ни было, формируется как раз в этом месте» [436]. Все воспринимаемые человеком знания явления связаны с точкой сборки, позволяющей фокусировать внимание на реальности, отличной от повседневной. Через центр восприятия проходят светящиеся волокна Вселенной: «Он ответил, что, во-первых, они увидели, что непосредственно через точку сборки проходят лишь очень немногие из миллионов светящихся нитей Вселенной. Это и неудивительно, ведь размер точки сборки относительно мал по сравнению с целым»[437].
Каждая энергетическая нить представляет собой сновидческий мир, в который маг волен попасть, сдвинув точку сборки в определенное положение. Суть данного процесса заключается в намеренном перемещении воином точки восприятия на одну из многообразия святящихся нитей. Таким образом, кастанедовскому человеку знания дается возможность осознать структурированный состав реальности сновидения и воплотить в жизнь последующее в нее путешествие. Тем самым точка сборки становится центром не просто одной из энергетических нитей-реальностей, а центром ее непосредственного восприятия. Восприятие мага формирует сновидческую действительность по принципу «острова тоналя», в который входит представление в собственном сознании человеком знания предметов, образующих сновидение. Точка сборки, перемещаясь на определенное энергическое волокно, поддерживает существование той или иной реальности. Карлос Кастанеда пишет о том, что, если переместить точку сборки в определенное положение, станет возможным воссоздание не только человеческих воспоминаний, но и переживаний. В книге «Искусство Сновидения» сказано: «Вспомнить – значит повторно сдвинуть точку сборки в то место, где она была во время пребывания человека во втором внимании. Дон Хуан заверил меня, что маги могут не только полностью восстановить все содержимое памяти, но также оживить любое переживание, когда-либо испытанное ими во втором внимании. Для этого они намеренно сдвигают точку сборки в нужные положения»