щий момент. Тогда ее первоначальный облик возвращался на место»[538].
Сфокусированность внимания на корове как объекте, обладающем определенным физическим обликом, позволило Нумминориху осуществить ее присутствие во сне без конкретных видоизменений. Карлос Кастанеда выделяет сосредоточенность внимания человека знания в качестве ведущего способа реализации перехода в сновидческую действительность. Образование и существование мира сновидения зависит от присутствия в сознании мага его составных частей с присущими им свойствами и функциями. Исходя из этого, дон Хуан дал Карлосу Кастанеде указания: «Истинная же цель состоит в осознании момента засыпания. А это, как ни странно, достигается не посредством установки на осознание момента засыпания, но посредством установки на устойчивую фиксацию во сне какого-либо конкретного образа. Дон Хуан рассказал, что сновидящий бросает короткие целенаправленные взгляды на все, что присутствует в сновидении. А тот объект, на котором устойчиво сфокусировано его внимание, является лишь своего рода точкой отсчета. С нее сновидящий переводит взгляд, чтобы посмотреть на другие присутствующие в сновидении объекты, как можно чаще возвращаясь обратно – к точке отсчета»[539]. Фиксация сновидящего на объектах превращает сон в отдельную реальность, состоящую из пространства с наполняющими его предметами. Карлос Кастанеда использует данные знания на практике: «В тот раз мне снилось, что я приехал в свой родной город. Не то чтобы город, который мне снился, был в точности похож на мой родной, но каким-то образом у меня возникло убеждение, что это и есть то самое место, где я родился. Началось все как обычный, хотя и очень яркий сон. Потом освещенность во сне изменилась. Образы сделались более четкими. Улица, по которой я шел, стала выглядеть заметно реальнее, чем за миг до этого»[540].
Убежденность в видении во сне своего родного города способствовала успешной фиксации Кастанеды на имеющихся в нем составляющих. Сосредоточенность внимания видящего придает находящимся в сновидческом мире предметам реальные очертания. Автор раскрывает основное предназначение обучения у дона Хуана с помощью практического путешествия в сновидческую реальность, называя способствующий этому феномен вниманием сновидения. В произведении «Искусство Сновидения» находим: «Чего добивался дон Хуан, давая мне первое задание? По существу, он хотел заставить меня упражнять внимание сновидения посредством фокусировки на присутствующих в сновидении объектах. В качестве указателя, выводящего на этот эффект, дон Хуан использовал идею осознания момента засыпания. Его заявление, будто изучение присутствующих во сне объектов есть единственный путь к осознанию момента засыпания, было не более чем уловкой»[541]. Кастанедовский способ концентрации мыслей индивида на сновидческой реальности делает сон в творчестве Макса Фрая отличимым от повседневной жизни только отсутствием запахов. Данный факт позволил Куте разграничить обыкновенную жизнь и сон, созданный Еси Кудеси: «Еси Кудеси поселил меня в доме своей племянницы, ослепительно красивой женщины, такой же зеленоглазой, как он сам. Я сразу понял, что очень ей нравлюсь, такие вещи скрыть нелегко. И никак не мог решить, хорошо это или плохо. Потому что, с одной стороны, интрижки обычно мешают учебе. А с другой… <…> А стоило немного подумать, и сразу стало понятно – нет тут колдовства. Самый обычный сон, потому и запахов никаких. Чему я удивляюсь? – Самый обычный сон, – сказал я вслух <…>.– Ого, – присвистнул Еси Кудеси. – Быстро же ты разобрался. Обычно до свадьбы вообще никто не просыпается»[542].
Частичная идентичность сна реальной жизни способствует полному погружению мага в процесс сновидения. Концентрация мышления на сновидческом мире может привести к уходу от повседневной действительности. Исчезновение из нее сопровождается появлением во сне не только астрального дубля сновидца, но и его физической оболочки. Еси Кудеси говорит о возможности сновидца навсегда сгинуть во сне, променяв на него обыкновенную жизнь. Макс Фрай пишет: «– Сновидения тебя любят, это правда, – подумав, сказал мой учитель. – Главное, чтобы их любовь не оказалась чрезмерной. – А то что? – А то когда-нибудь сгинешь там целиком, – жизнерадостно пояснил Еси Кудеси. – Дело-то само по себе неплохое. У нас почти каждый о подобной судьбе мечтает. Но твоим землякам, я знаю, такая перспектива обычно совсем не нравится»[543]. Макс Фрай позиционирует сновидческий мир в виде иллюзорного изображения подлинной жизни. Сон представляет собой приманку для сновидца, обладающую определенными чертами, необходимыми для отвлечения внимания от подлинной жизни. Специфика привлекательности сна по сравнению с миром повседневности заключается в придании сновидцу новых функциональных составляющих. В пределах сновидческой действительности они приобретают статус настоящих. Макс Фрай называет данный принцип Великой Сонной Ловушкой: «– Это как раз совершенно неудивительно, – отмахнулся Еси Кудеси. – В том и заключается смысл Великой Сонной Ловушки: во сне мы не просто забываем о себе, но получаем какую-то иную правду взамен забытой. Новую биографию, способности, привычки, сведения о мироустройстве – понимаешь, о чем я толкую?»[544]
Карлос Кастанеда не исключает возможности сновидца остаться навсегда в сновидческом мире. Одной из разновидностей реальности сновиденья является мир теней, где существуют неорганические существа – сгустки энергии, питающиеся силой магов. Автор оказывается в сновидении, в котором встречает неорганическое создание в облике девушки: «В моем следующем сновидении, которое произошло дома, разверзлась преисподняя. Я достиг мира теней, как я делал это огромное количество раз: единственным отличием было присутствие голубой формы энергии. Она находилась среди других теневых существ. Я почувствовал, что, возможно, этот пузырь энергии был здесь и раньше, но я не замечал его. Как только я отметил это, мое внимание сновидения неотрывно привязалось к этому пузырю энергии <…>. Внезапно эта голубая круглая форма превратилась в маленькую девочку, которую я уже видел»[545]. Сосредоточенность внимания на неорганическом существе позволило Карлосу Кастанеде осуществить свое прикрепление к миру теней. Оно сопровождается временным уходом из повседневной действительности в мир неоргаников. Дон Хуан говорит о функциональной особенности внимания сновидения, заключающейся в установке тесной связи между миром сновидения и видящим. В главе «Мир теней» книги «Искусство Сновидения» сказано: «Я советую тебе не заниматься пристальным созерцанием. Оно является техникой древних магов, созданной для того, чтобы, просто пристально созерцая цель своего пристрастия, в мгновение ока переносить к ней свое энергетическое тело. Эта очень впечатляющая техника совершенно бесполезна для современных магов. Она не позволяет увеличить нашу трезвость или нашу способность искать свободу. Все, что она делает, – это только возвращает и приковывает нас к конкретности, самому нежелательному состоянию»[546]. Нежелательность прикрепления к какой-либо цели отдельной реальности обусловлено полным вовлечением человека знания в события, происходящие в ней. Карлос Кастанеда стал участником события мира сновидения, состоящего в помощи девочке – голубому неорганическому созданию, которой автор помог попасть в повседневную людскую среду. Для этого потребовалось слияние энергии Кастанеды с неоргаником, что, по мнению дона Хуана, могло способствовать вечному существованию в мире теней не только энергетического тела автора, но и его физической оболочки. Кастанеда пишет: «Она вытянула свою тонкую нежную длинную шею в мою сторону и сказала едва слышным шепотом: „Помоги мне!“ <…> В сущности, она рассказала мне то же самое, что уже говорил дон Хуан: она была лазутчиком, которого поймали в паутину этого мира. Затем она добавила, что приняла форму маленькой девочки, поскольку эта форма была знакома и мне, и ей, и что она так же нуждалась в моей помощи, как и я – в ее <…>. Перед тем, как мое внимание сновидения исчерпалось, я громко закричал о своем намерении слить свою энергию с энергией этого пленного лазутчика и освободить его»[547].
В «Искусстве Сновидения» данный процесс называется ловушкой неорганических существ: «– Ты попал в поставленную тебе неорганическими существами ловушку, – сказал он. – Как я оказался здесь? – Именно это, кстати, и является величайшей тайной, – ответил он и весело улыбнулся, очевидно, пытаясь легко отнестись к серьезному делу. – Неорганические существа схватили тебя полностью. Сначала они забрали в свой мир твое энергетическое тело, когда ты следовал за одним из лазутчиков, а затем – и твое физическое тело»[548]. Сущность осуществления вечного пребывания Кастанеды в мире неоргаников заключалась в привлечении его внимания голубым сгустком энергии – лазутчиком посредством призыва к оказанию помощи. Принцип исчезновения из обыденной жизни во сне использован Максом Фраем на основе привлечения внимания персонажа правдоподобностью сновидения. Сновидение Макса Фрая предоставляет сновидцу возможность воздействовать на происходящие во сне события. Нумминорих Кута упоминает влияние мага на содержание сновидческого мира как функциональную особенность, которой сам он не обладает: «И о том, чтобы изменять во сне обстоятельства реальной жизни – лечить других людей, призывать демонов, строить города, находить заплутавших путешественников или, на худой конец, просто таскать домой приснившиеся сокровища, – я пока даже не мечтаю»