Отметим основной принцип справедливости во всех этих случаях; этот принцип состоит в том, что никто не имеет права присваивать ценности, принадлежащие другим, без их согласия — и как вывод: права человека нельзя оставлять на милость одностороннего решения, произвольного выбора, иррациональности и прихоти другого человека.
Таково, по существу, предназначение правительства: сделать возможным социальное существование людей, защищая полезное и искореняя вредное в их взаимоотношениях.
Подлинные функции правительства распадаются на три большие категории, каждая из которых включает вопрос использования физической силы и защиты прав человека: полиция — для защиты от преступников; вооруженные силы — для защиты от иноземных захватчиков; суд — для разрешения конфликтов между людьми в соответствии с объективными законами.
Эти три категории включают множество проблем, и претворение их в жизнь в форме определенного законодательства — невероятно сложное дело. Все это находится в ведении определенной науки — философии права. В ходе практического применения этой дисциплины возможны и ошибки, и разногласия, но в данном случае важно выполнение основного принципа: цель государства и права — защита индивидуальных прав.
Сегодня этот принцип забыт, он игнорируется и не принимается во внимание. Результат — нынешнее состояние мира, возврат человечества к беззаконию и абсолютной тирании, к первобытной дикости и торжеству грубой силы.
Бессознательно выступая против этой тенденции, некоторые задают вопрос: не является ли правительство злом по своей природе, не является ли анархия идеальной социальной системой? Анархия как политическая концепция — это наивная абстракция: по высказанным выше причинам, общество, не имеющее правительства, сдается на милость первого попавшегося бандита, который приведет его к хаосу междоусобной войны. Но человеческая аморальность — не единственное возражение против анархии: даже общество, все граждане которого вполне рациональны и высоко моральны, не может функционировать в условиях анархии; потребность в объективных законах и законодателе для разрешения частных конфликтов между людьми делает необходимым образование правительства.
Последним вариантом анархистской теории, одурманившим молодых защитников свободы, стала странная и абсурдная идея под названием «Конкурирующие правительства». Принимая основные предпосылки современных защитников государственности, которые не видят различия между функциями правительства и промышленности, между силой и производством, которые защищают право государства на предпринимательство, сторонники конкурирующих правительств обратились к другой стороне этой медали и говорят, что, поскольку конкуренция так благоприятна для бизнеса, ее следует применить и к правительству. Они заявляют, что вместо одного правительства, обладающего монополией на власть, необходимо иметь несколько правительств на одной территории, пытающихся завоевать расположение частных граждан; при этом каждый гражданин волен выбирать и поддерживать любое правительство.
Следует помнить, что единственная услуга, которую может предложить правительство, — насильственное ограничение действий индивидуума. Задайте себе вопрос, что может означать конкуренция в насильственном ограничении.
Эту идею нельзя свести к терминологическим противоречиям, так как совершенно очевидно, что она не имеет отношения ни к конкуренции, ни к правительству. Нельзя назвать ее и плавающей абстракцией, так как она не связана с реальностью и ее в принципе нельзя конкретизировать — даже грубо или приблизительно. Достаточно одного примера. Предположим, мистер Смит, выбравший правительство А, подозревает, что его сосед мистер Джонс, выбравший правительство Б, обокрал его; наряд полиции А направляется к дому мистера Джонса, где его встречает наряд полиции Б, который не считает жалобу мистера Смита правомочной и не признает авторитет правительства А. Что происходит дальше? Можете представить себе сами.
Эволюция понятия «правительство» имеет длинную, мучительную историю. Некоторый отголосок функций правительства, кажется, существовал в любом организованном обществе, проявляясь в признании некоего внутреннего (возможно, не всегда реального) различия между правительством и шайкой бандитов — в ореоле уважения и морального авторитета, данного правительству как хранителю «законности и порядка», в том факте, что даже самое порочное по форме правительство считало своим долгом поддерживать подобие порядка и претендовать на справедливость, пусть даже в силу привычки и традиции, и пыталось найти моральное оправдание своему правлению — либо мистического, либо социального характера. Как абсолютным монархам Франции приходилось прибегать к Священному праву королей, так современным диктаторам в Советской России приходится тратить огромные средства на пропаганду для оправдания своего правления в глазах порабощенных подданных.
Понимание действительной функции правительства ново в истории человечества, ему только двести лет, оно сформулировано отцами-основателями. Они не только определили сущность и потребности свободного общества, но и придумали способ претворить его в жизнь. Свободное общество, как и любой другой плод человеческой деятельности, не может быть создано случайными средствами, только благодаря сильному желанию или благим намерениям правителей. Чтобы сделать общество свободным и сохранять его свободным, необходима сложная юридическая система, базирующаяся на объективно обоснованных принципах, не зависящая от побуждений, морали и намерений любого отдельного официального лица; система, не оставляющая никакой возможности, никакой юридической уловки для развития тирании. Американская система контроля и равновесия была именно таким достижением. И хотя некоторые противоречия в конституции все-таки оставляли лазейку для чрезмерного усиления государственности, несравнимым достижением была концепция конституции как средства ограничения и обуздания власти правительства.
Сегодня, когда все это пытаются свести на нет совместными усилиями, необходимо как можно чаще напоминать, что конституция ограничивает в действиях правительство, а не граждан; что она предписывает правила поведения не частному лицу, а правительству; что это не хартия правительственной власти, а хартия, защищающая граждан от правительства.
Теперь рассмотрим, насколько противоположны ставшие преобладающими взгляды на правительство с точки зрения морали и политики. Из защитника прав человека правительство становится самым опасным их нарушителем; вместо того чтобы охранять свободу, правительство устанавливает рабство; вместо того чтобы защищать людей от тех, кто использует физическую силу, правительство само первым использует силу и принуждение, как ему вздумается; вместо того чтобы служить инструментом объективности в человеческих отношениях, правительство создает царство неуверенности и страха с помощью необъективных законов, интерпретация которых отдана на милость случайных решений бюрократов; вместо того чтобы защищать людей от чужой прихоти, правительство присваивает право неограниченной прихоти себе — и таким образом мы быстро приближаемся к стадии, когда правительство вольно делать все что хочет, в то время как граждане могут действовать только с его разрешения; и это стадия наиболее темного периода в истории человечества, стадия власти грубой силы.
Часто отмечалось, что, несмотря на материальный прогресс, человечество не достигло сколько-нибудь сопоставимого с ним уровня морального прогресса. Обычно за этим замечанием следует пессимистическое заключение о природе человека. Совершенно справедливо, что моральный уровень человечества безобразно низок. Но если принять во внимание невероятную смену моральных ориентации в правительствах (что стало возможным из-за альтруистическо-коллективист-ской морали), с которыми людям приходилось существовать большую часть своей истории, то остается только удивляться, как людям удалось сохранить хотя бы подобие цивилизации и какой несокрушимый остаток собственного достоинства заставлял их ходить на ногах, а не ползать на четвереньках.
При этом отчетливо понимаешь сущность политических принципов, которые нужно принять и защищать как часть борьбы за интеллектуальное возрождение человека.
IVКАПИТАЛИЗМ ПРОТИВ РЕЛИГИИ
Чувствуя необходимость в моральной основе, многие консерваторы решили избрать в качестве своего морального оправдания религию. Они утверждают, что Америка и капитализм основаны на вере в Бога. С политической точки зрения такое утверждение противоречит принципам, лежащим в основе Соединенных Штатов: в Америке религия — частное дело и не может стать частью политики.
С интеллектуальной точки зрения основывать свои выводы на вере — значит согласиться, что доводы разума на стороне противников и им нет рациональной альтернативы. Утверждение консерваторов, что их позиция основана на вере, означает отсутствие обоснованных аргументов в поддержку американской системы, отсутствие разумного оправдания свободы, справедливости, собственности, индивидуальных прав личности; означает, что все это основано на божественном откровении и может быть принято только на веру, и хотя с точки зрения разума и логики прав противник, надо сохранять веру, так как вера превыше разума.
Рассмотрим, что несет в себе такая теория. В то время как коммунисты утверждают, что они представители разума и науки, консерваторы отступают и прячутся в царство мистицизма, веры и сверхъестественных сил, в некий иной мир, отдавая реальный мир коммунистам. Такой победы иррациональная коммунистическая идеология никогда не смогла бы одержать собственными усилиями.
Теперь обратимся к результатам. Когда Хрущев впервые приехал в Америку, во время приема, который транслировался по телевидению, он заявил, что собирается похоронить нас, так как «научно»