– Почему ты думаешь, что мы полицейские? Разве ты не видишь знак? – спросил спаситель и показал на свой шеврон, на котором была изображена ядовито-желтая буква «К».
– А что это означает?
– Это отряд «Корсар», парень. Ты откуда свалился?
– Я Ник Ламберт, сэр. Я капитан-пилот грузового конвоя, но от него… от него ничего не осталось…
– А я майор Зиглер. Куда ты вел свой конвой?
– В Прибрежные Миры, а точнее, к Новой Каледонии…
– Что-то я ничего не понимаю. – Майор снял тяжелый шлем, под которым оказались слипшиеся от пота волосы. – Назови планету, с которой ты отправился! – со странным волнением в голосе сказал майор.
– Бронтзее, сэр… – осторожно ответил Ник.
– Та-а-ак! – протянул майор и, скинув рубчатую перчатку, провел по раскрасневшемуся лицу ладонью. – Назови мне пару наиболее населенных планет…
Это уже было похоже на какой-то экзамен, и Ник, недоуменно пожав здоровым плечом, ответил:
– Наверное, Онслейм и Дижанейро.
– Вот! – воскликнул майор и ткнул в Ника пальцем. – То-то я думаю, что у тебя выговор какой-то чудной! Неужели ты из Другой Ветви, парень?! Неужели это не сказки?!
– Я… ничего не понимаю, сэр! – признался Ник.
В это время в коридоре, тяжело гремя своими стальными членами, поднялся боевой робот. Заметив через проем стоявшего Ника, робот вскинул свою пушку, но майор коротко скомандовал:
– Свои, Вася, – и робот опустил пушку, а майор продолжил свои расспросы. Он указал на трупы серолицых и, почти утверждая, сказал: – Ну а кто эти молодцы, ты уж точно не знаешь?
– Нет, сэр! Они захватили корабль и здорово меня напугали! Я таких лиц в жизни не видел!
– А мы с ними воюем, парень. Это урайцы.
– Урайцы, – повторил Ник непонятное слово.
– Ну, ты про Землю что-нибудь слышал? Планета Земля – наша общая мать!
И только тут до Ника стало доходить, о чем говорил майор. От такой грандиозной догадки он даже перестал чувствовать боль в сломанных ребрах и отбитой руке.
– Так вы… – начал он и даже задохнулся от чувств. – Так вы перволюди?! Вы перволюди с планеты Земля?!
– Наверное, перволюди, – развел руками майор. – Вот счастье-то!
– А почему же нам в школе говорили, что мы произошли от обезьян? – недоуменно произнес Ник.
В шлеме майора что-то замурлыкало, и он тотчас надел его на голову. Видимо, это был другой канал связи, поскольку, выслушав сообщение, Зиглер изменился в лице и спросил:
– Далеко?
Ему что-то ответили.
– Хорошо, – произнес майор и, обращаясь к Нику, сказал:
– Надо уходить, землячок, пойдем, драгоценный, к нам на судно, а то урайцы уже близко.
– Я не могу, сэр, – неожиданно для самого себя воспротивился Ник. – У меня груз и корабль на ходу. Я сейчас разверну его и рвану обратно…
– У тебя паразит прицеплен к борту. Мы, конечно, его «залатаем», но все же лишняя масса.
– Для моего грузовика это немного.
– Ну что ж, как знаешь, – кивнул Зиглер. Он привык, что в его кругах аргументы мужчины что-то значат и отговаривать кого-то от принятия решения просто неприлично. – Как знаешь, – повторил Зиглер. – Мы сюда еще вернемся – теперь нам известны координаты Другой Ветви. – Прощай, братишка…
Они крепко пожали друг другу руки, и Ник даже не почувствовал боли – анестезия от удивительной встречи продолжала действовать.
Больше майор не сказал Нику ни слова, он лишь скомандовал своим, что нужно уходить, и выскочил в коридор, а следом за ним, тяжело цокая трехпалыми лапами, поспешил боевой робот, разукрашенный шрамами от попадания гранат.
«Что я наделал? – подумал Ник уже несколько мгновений спустя, когда стихли шаги его спасителей. – Я же сойду с ума среди этой крови и трупов».
Он подошел к поверженным врагам и, приподняв забрало одного из них, еще раз взглянул в это лицо.
– Инопланетяне. Однозначно… – вслух произнес Ник. Затем выпрямился и, посмотрев в боковой иллюминатор, добавил: – А перволюди-то, оказывается, существуют… Это не сказки и не «выдумки досужих фантазеров», как было написано в каком-то из школьных учебников.
Легкий, едва заметный толчок дал знать, что судно со спасителями Ника отчалило. Он прислушался к движению воздуха, но ничего не происходило – и это означало, что пробитый борт вражеского рейдера люди майора Зиглера все же залатали.
– Как, он сказал, они называются? – спросил себя Ник и тут же ответил: – Отряд «Корсар»… Отряд «Корсар» и майор Зиглер.
Острый укол беспокойства заставил его еще раз выглянуть в иллюминатор. Там из-за торчавшего носа урайского рейдера был виден уходящий в сторону непроходимых космических аномалий корабль. Ник пожалел, что не видел его, когда тот был ближе. Должно быть, это очень красивое судно.
Неожиданно яркая вспышка ослепила Ника, и он с опозданием прикрылся рукой. Светофильтры иллюминатора как могли защитили глаза наблюдателя, однако «зайчиков» Ник все же поймал, и они вращались перед его взором кругами, не давая точно определить, где же реальные осколки разорванного залпами судна, а где лишь всполохи собственного воображения.
– Они убили майора… Они убили майора… Они всех убили, – произнес Ник. Он повернулся к трупам урайцев.
– Зачем вы убиваете перволюдей? А? Зачем?
– Триста Восьмой, ответьте Первому… – заговорила рация мертвого урайца. – Триста Восьмой, ответьте Первому… Капитан Эбби, вы живы? Кто-нибудь жив? Ответьте…
«Когда они поймут, что никого из их команды не осталось, они откроют огонь», – дошло наконец до Ника.
Он нащупал в кармане универсальный ключ и начал пятиться к выходу. Затем вышел в коридор и двинулся быстрее. Увидев разбросанные и обезображенные трупы, Ник сорвался с места и побежал что было сил, спотыкаясь и скользя по еще не засохшей крови.
Никогда еще прежде грузовик не казался ему таким длинным. Ник бежал, а судно все не кончалось. Даже забитые танками трюмы и те оказались вытянутыми сверх всякой меры.
Но вот наконец и бокс, в котором хранился истребитель «интерфайтер». Уиллис говорил, будто он на ходу, однако именно это сейчас и предстояло выяснить Нику, если урайцы, которые были совсем рядом, дадут ему этот шанс.
Ник сорвал печать, и на контрольном датчике появилась надпись: «Действительно ли вы уполномочены это сделать?»
– Пошел в задницу! – грубо ответил Ник и, вставив универсальный ключ в специальное отверстие, сделал поворот. Ключ выскочил обратно, а стальная панель убралась вверх.
Ник, уже физически чувствуя на себе прицелы неведомого оружия, забрался по лесенке в открытую кабину и, плюхнувшись в кресло, начал быстро включать ряды бесконечных датчиков.
– Это… это… это и вот это…
Пальцы привычно совершали заученные комбинации и выполняли запуск истребителя, поскольку на собственную память и рассудок Ник сейчас положиться никак не мог. Слишком много за короткий срок он пережил потрясений. Слишком много.
Наконец закрылся колпак кабины и засветились все экраны и панели с датчиками. На запрос «Выход судна?» Ник ответил «Да» и пристегнул ремни. По передней стене бокса пробежала разделяющая полоса, и створки начали расходиться.
«Успею или нет? – думал Ник. – Я просто обязан успеть… Обязан, потому что иначе все это зря…»
Створки почти раскрылись на всю ширину, когда где-то позади тяжело ухнуло, и в следующую минуту страшный удар отбросил Ника в бездонную пропасть беспамятства.
Глава 49
Контрабордаж урайского рейдера непонятно откуда взявшимся судном противника всерьез напугал генерала Ангерра.
Населенная варварами территория считалась недостижимой для кораблей примаров, и вот на тебе – сигнал с абордажного рейдера: «Подвергаюсь атаке «Корсара».
Что это означало? Это означало, что на лучшем экипаже урайских абордажиров можно было ставить крест. Но самым страшным было упустить этих громил, ведь тогда места обитания варваров стали бы известны всем примарам и Урайя могла оказаться перед опасностью открытия второго фронта.
Не раздумывая, генерал Ангерр лично повел свой флагман к месту происшествия, и вскоре его радары уже отличали все три судна, стоявшие одно подле другого.
«Удивительный случай», – подумал Ангерр, наблюдая эту картину. Он полуобернулся к помощнику Томлину.
– Пусть стреляют, как только рейдер примаров отшвартуется.
– Есть, сэр.
Маскировка флагманского крейсера была достаточно эффективна, однако корабль с такой массой не мог долго оставаться незамеченным. Генерал понимал, что примары уже почувствовали опасность и должны вот-вот пуститься наутек.
Хотя бежать им было некуда. Разве что попробовать прорваться через пространство, утыканное ловушками и аномалиями, – это было почти смертельно для крейсера, но небольшое судно вроде рейдера имело шанс.
Наконец обведенная оранжевой каемочкой точка отошла от скопления судов и сразу двинулась к аномальным полям, справедливо полагая, что крейсер не станет ее преследовать. Однако для побега было уже слишком поздно. Левый борт крейсера полыхнул едва ли не всеми орудиями, высвобождая мощь, в тысячи раз превышавшую ту, что была необходима для уничтожения рейдера.
– Цель поражена, сэр. Видимых фрагментов не обнаружено… – доложил помощник.
– Ну еще бы, – проворчал Ангерр. У него как будто гора с плеч свалилась. Если бы рейдер ушел, на карьере Ангерра можно было бы ставить крест.
Правда, оставалась неизвестной судьба урайской абордажной команды, однако Ангерр подозревал, что с ней покончено. Он воевал не первый год и знал, что такое бойцы «Корсара».
– Продолжайте вызывать их, – распорядился он, и лейтенант-связист снова и снова посылал запросы, сначала кодовые, а потом и открытым текстом.
Пока связист занимался этим безнадежным делом, крейсер подошел к сцепке судов еще ближе, и встал вопрос о дальнейших действиях.
– Раз никто не отвечает, значит, спасать уже некого, – подвел итог Ангерр.
Правда, на борту абордажного рейдера еще могли оставаться раненые урайцы, но тратить время на их поиски было слишком рискованно. Разведка докладывала о шести малых судах, которые продолжали вертеться на безопасном расстоянии и уходили, стоило только разведывательным кораблям выйти им наперехват.