.
– Летим на одну из внешних баз, – сказал Адам, и с этими словами приблизилась карта окраин Солнечной системы, став настолько близкой, что он мог прикоснуться полимерными пальцами фактотума. На ней были пояс Койпера, Плутон, Иксион, Варуна, Квавар и другие карликовые планеты. А вот вращаются Нептун и Уран.
– Сюда, – показал Адам. – На одну из внешних станций коннектора.
Из-за газовых гигантов выплыл какой-то объект и проплыл прямо перед визуальными датчиками Адама. Это были обломки.
– Зона боевых действий, – сообщил пилот. – Одна из множества станций: разрушена. Внешние базы: уничтожены. Многочисленные группы защитников: погибли.
Мимо проплывал Сатурн, окруженный кольцами. А вот показался Юпитер. Гигант, самая большая планета в облаке спутников. Один из них назывался Европа, как и континент на Земле.
«Почему континент на Земле назван в честь спутника Юпитера?» – когда-то спрашивал Адам у Бартоломеуса. Но теперь он понимал, что это был глупый вопрос. Память подсказывала старику еще кое-что.
– Летим на станцию в глубокой шахте, – пробормотал Адам. Он хотел увидеть Европу, пройтись по ледяному спутнику. – Там есть коннектор. Один из первых Говорящих с Разумом полетел туда на транспортном средстве, чтобы исследовать местный океан.
– Цель: Европа? – спросил корабль сопровождения.
– Да, – ответил Адам. – Отвези меня туда, на станцию коннектора.
Маленький ледяной мир в гравитационной хватке гигантского Юпитера. Слой льда, испещренный бесчисленными зубчатыми ржаво-красными линиями, составлял всего несколько километров над глубоким и полным жизни океаном больше ста километров глубиной.
– Ты меня бросаешь? – спросил пилот, когда Адам в сопровождении многоногого помощника с фактотумом Эвелин выходил из корабля.
– Да, – ответил Адам и подумал: «Я умираю, я не смогу вернуться на корабль. Мне осталось всего несколько часов». Он пошел по льду к ближайшей шахте и взглянул на светивший высоко в небе Юпитер. Сияние газового гиганта было столь сильным, что для защиты фактотума Адаму понадобилось включить экранирующее поле. Он ненадолго оглянулся назад.
– Ожидание целесообразно? – спросил корабль. Он завис над ледяной поверхностью, словно птица, которая не знает, приземляться или взлетать.
– Нет, – сказал Адам. – Подожди только до тех пор, пока мы поймем, работает ли местный коннектор. После моей транспортировки ожидание будет бессмысленной тратой времени, и тебя может заметить враг.
– А потом?
– А потом, – Адам посмотрел на Юпитер высоко в небе и на звезды позади него. – Твои ресурсы автономии все еще не ограничены?
– Да.
– Тогда лети, – сказал Адам. – Покидай пределы Солнечной системы и отправляйся на поиски мурийца.
– Маршрут принят и утвержден.
Адам добрался до станции в шахте, прошел через дыру в стене и перелез по руинам. За ним следовал помощник, все еще державший фактотум Эвелин. Взрыв, возможно кинетический удар из космоса, уничтожил половину станции, и ее энергетическая сигнатура уменьшилась почти до нуля. Наверное, поэтому враг отказался от дальнейшей атаки. К счастью, доступ в шахту с капсулами не был загорожен развалинами. На помосте над шахтой стояло транспортное средство, в котором было достаточно места для обоих фактотумов и помощника. Часто после бомбардировки из космоса энергии не оставалось, но в этот раз ее было достаточно, и они в капсуле отправились в путешествие под ледяную шапку Европы. Через двадцать минут удалось добраться до дна шахты и шара из полимеров, стали и керамики, под которым простирался глубокий океан. Последний раз люди бывали здесь сотни лет назад. Единственными обитателями здешних глубин были многочисленные сервомеханизмы, связанные с местным конденсатом разума, не имеющим контакта ни с полуразрушенной станцией в шахте, ни с внешними базами в Солнечной системе, ни с Кластером на Земле.
– Идентификация: активный Говорящий с Разумом, сервомеханизм и неизвестный объект без опознавательных сигналов, – сказал сервомеханизм, похожий на ежа с шипами, которые могли преобразовываться в рычаги или датчики.
– Приготовь коннектор, – сказал Адам, проходя через арочный коридор, мимо окон, за которыми под покровом льда покоилось темное море. Шлюзовые ангары были готовы для приема транспортных средств, оборудованы для длительных путешествий с исследовательскими целями по океанам Европы и ее сложным экосистемам. На мгновение Адам представил себе путешествие по океану темноты на глубине нескольких десятков километров, населенному существами, использующими биолюминесценцию, от микроорганизмов до вялых стометровых чудищ, скользящих во тьме и ориентирующихся с помощью биосонара. Сколько еще предстоит открыть! И это всего лишь один маленький спутник во всем своем велоколепии, едва ли песчинка в Млечном Пути. Детская и подростковая мечта. Адам подумал с горькой, острой болью, что эта мечта умрет вместе с ним. Будучи Говорящим с Разумом, Адам много повидал, как в этой, так и в других галактиках.
Коннектор находился в маленькой комнате, его цилиндр был открыт. Эмульсионная ванна и система жизнеобеспечения отсутствовали. Здесь не было и людей, ожидавших возвращения душ.
Адам проверил работу системы.
– Все в порядке, – сказал он и послал пилоту корабля сообщение о том, что коннектор функционирует нормально и он свободен.
– Прощай, я улетаю, – донеслось в ответ.
Помощник поместил Эвиру-Эвелин в цилиндр, а сервомеханизмы стали сразу же связывать ее с коннектором. Убедившись в стабильности квантового канала, Адам тоже присоединился. Он снова посмотрел на многоногого помощника и спросил себя, насколько тот умен. Может быть, достаточно, чтобы оказаться одиноким вне корабля и своего пилота?
– Подготовка завершена, – сказал один из двух сервомеханизмов.
«Какова ситуация на Земле?» – задавался вопросом Адам. Осталось ли у него достаточно времени, чтобы превратить Эвиру в Эвелин и вернуть ей все воспоминания? Стабильность квантовых каналов означала, что их органические тела все еще существовали, но это не было гарантией, что враг и война не добрались до них. А что, если их поджидает лжец Бартоломеус?
«Я иду с пустыми руками, – подумал Адам. – Без оружия, на которое надеялся Бартоломеус. Я иду умирать. И прежде чем умру, я хочу вернуть Эвелин ту жизнь, которую она потеряла по моей вине. Бессмертную жизнь».
Адам ожидал, что окажется на станции Грюндландии, но он ошибся. Его ожидала Красная планета.
Адам моргнул, стряхивая с себя оцепенение транспортировочного сна. Ему снова пришлось смотреть на мир не через визуальные датчики, а собственными глазами. Было видно только маленькую комнату управления с несколькими светящимися индикаторами и экран определения статуса. Он захотел подойти к нему и лишь только подумал об этом, как у него появились ноги, которые перенесли его на два метра вперед мимо других мобилизаторов, системы которых стали активными. Их коммуникаторы отправляли и получали идентификационные сигналы.
– Эвелин?
– Джаспер?
Двое бывших бессмертных носили легкие мобилизаторы лишь для того, чтобы преодолеть слабость после транспортировки. Их тела не были старыми, хотя у них и украли вечную жизнь.
– И Адам, – сказал он.
Последние остатки оцепенения прошли. Его мысли, разгоняемые нейронными стимуляторами до максимальной скорости, снова были ясными. Он почувствовал стреляющую боль в области лопаток и странное онемение шеи – предвестники ухода в небытие.
– Где мы? – спросил мужчина с темными волосами, уже не такими гладкими щеками, как раньше, и большими глазами. По описанию Эвелин Адам узнал Джаспера, человека, жившего в Бурикалифе и исчезнувшего до того, как успел передать важную новость. Джаспер теперь не выглядел как тридцатилетний, внешне ему было около сорока пяти лет.
– Я вспомнила, – сервомоторы мобилизатора Эвелин зажужжали, и она сделала шаг вперед. – Меня назвали Эвирой, но теперь воспоминания вернулись.
Адам смотрел на значки экрана статуса, послушал спутников и сделал очевидные выводы:
– Мы находимся на борту грузового шаттла, который, судя по всему, наспех оборудовали для нас коннектором, – сказал он, слушая звук своего настоящего голоса. – Мы находимся в свободном падении, на корабле с минимальным запасом энергии и минимальной энергетической сигнатурой. Это сделано, чтобы враг нас не обнаружил.
– Враг, – пробормотала Эвелин. А затем чуть громче спросила: – Где мы?
Адам прикоснулся к ближайшим элементам управления, и в поле зрения показалась красная пустыня Марса на расстоянии пятидесяти тысяч километров от корабля.
Он продолжал говорить, предугадывая дальнейшие вопросы:
– Это работа Бартоломеуса. Он оборудовал шаттл коннектором, посадил нас на борт и вернул память. Он возвратил тебе воспоминания, Эвелин, и, я думаю, это неспроста. Все другие обстоятельства тоже должны иметь объяснение.
Адам повернулся и взглянул на товарищей. Эвелин глядела снизу вверх, казалось, она постарела на несколько лет. На ее лице читалось потрясение. Джаспер пристально смотрел на него. Его мысли тоже ускоряли нейронные стимуляторы, сжигая мозг. А что до самого Адама, он ясно чувствовал, как слабеет тело. Без сервомоторов он был полностью беспомощен.
– Конец, – произнес Джаспер. – Нам нужно обратно на Землю. Кластер… он отнял у нас бессмертие, и он должен вернуть его.
– Корабль врага достиг Земли и начал расправляться с Кластером. – Мысли Адама закружились в танце и в голове пронесся вопрос: «Почему я здесь не один? Бартоломеус посадил на борт этого межпланетного шаттла не только меня, но и Эвелин с Джаспером».
Он говорил, продолжая размышлять:
– Бартоломеус отвел вам роль моих сопровождающих. С минимальной скоростью, энергозатратами и энергетической сигнатурой мы летим на Марс. Почему именно сюда, на Красную планету? Пытаясь сказать мне правду, Эвелин хотела подать официальный иск в Патогонии, представительстве марсианского…