Предварительно Саблин определил для себя несколько вариантов начала боя. Если бы он увидел командира условных террористов — Толика, то сразу снял бы его прицельным выстрелом. Ликвидируешь командира, и противник будет дезорганизован. Справиться с остальными станет легче. Но Толика в десантуре тоже наверняка научили этой нехитрой премудрости. Вот он и замаскировался по полной.
Имелся еще один вариант — бросить гранату. Естественно, в данной обстановке не боевую, а светошумовую. Бросать не прицельно, а просто так, для отвлечения внимания, ради того, чтобы противник сам проявил себя. Заодно это был бы хороший сигнал для заложников. Они навели бы на себя освободителей криками и ударами по обшивке.
Но Виталий решил не спешить, дать Кате и Николаю возможность осмотреться в судовых лабиринтах, сориентироваться в них. Окончательный выбор Саблин сделал не сразу. Чтобы избежать жертв среди заложников, следовало уничтожать противников по одному.
Каплей соскользнул с крыши и, прячась в глубокой тени, стал подбираться к прожектору. Бывший десантник неторопливо поворачивал его, облизывая светом бортовые ограждения, палубу.
Саблин вынырнул из темноты за спиной прожекториста, молниеносным движением захватил его голову, зажал рот и уволок в темноту.
Там он приставил к горлу парня ребро ладони и шепнул:
— Это нож. Не дергайся.
— Мы так не договаривались, — выдавил из себя бывший десантник. — Это не по правилам.
— Для боевого пловца-диверсанта правил не существует. Для достижения цели все средства хороши. К твоей шее приставлен нож. Это факт. Где находится командир?
Бывший спецназовец решил поиграть в героя, дернулся, но тут же был остановлен. Ребро ладони сильней прижалось к его горлу.
— Где командир? Если жить хочешь, то говори.
— За рубкой укрылся.
— Где остальные?
Условный террорист сдал и прочих своих товарищей.
— Где заложники?
— Этого я не знаю. Честно. Командир их сам куда-то определил. Он каждый день меняет место.
— Верю, — включился в игру каплей. — Спасибо, — прошептал он и резко провел по шее условного противника ребром ладони.
— Не за что. А еще обещал сохранить мне жизнь, — проворчал тот.
— Правил не существует. Есть только цель, — напомнил Виталий и резко развернул прожектор в сторону надстройки.
Палуба мгновенно погрузилась в темноту, в ней и растворился Саблин.
«Убитый» террорист поднялся, отряхнул камуфляж.
— Мужики, меня зарезали как свинью. Возможно, я даже сдал кое-кого из вас, — крикнул он. — Пойду промочу горло портвейном.
В принципе, такое заявление не было предусмотрено сценарием. Трупы не говорят, а тем более не кричат. Но Саблин мысленно согласился с развитием событий. Прожекторист в реальной обстановке мог бы успеть что-то крикнуть или даже выстрелить.
Больше медлить было нельзя. Виталий выпустил очередь по рубке и тут же спрятался за выступом надстройки. Стекла густо покрыла краска, брызгавшая из разбившихся пейнтбольных шариков. Мгновенно застрочили два автомата. Парни стреляли неплохо, но Саблина не достали.
В этот момент прозвучали три настоящих выстрела. Это Нагибин пальнул в воздух. Каплей прекрасно понимал логику противника. Пока звучали выстрелы контр-адмирала, он тоже выпустил очередь и бросил на мостик светошумовую гранату. Бабахнуло, полыхнуло. Бывшие десантники, и без того ослепленные прожектором, вышли из строя практически по-настоящему.
— Блин! — крикнул Толик. — Получается, ты и нас всех завалил одной гранатой! Мы только высунулись, чтобы в тебя стрелять.
— Мужики! — крикнул им Саблин. — Вас-то я завалил, но террористов может быть больше. Так что продолжаем наши игрушки.
— Лады! — радостно крикнул Толик, выпуская по углу надстройки очередь шариков. — Ты живой, или я тебя зацепил? — спросил он уже из-за укрытия.
Ответом ему стало молчание. Саблин предусмотрительно сменил позицию.
Зато теперь из трюма послышались стук металла о металл и крики заложниц:
— Мы здесь! Здесь!
Крики долетали глухо, а вот стук был слышен хорошо.
— Слышишь, кричат? — Зиганиди остановился, чтобы понять, откуда именно идут звуки.
— Черт, здесь такое эхо! — заявила Катя, прислушиваясь. — Не могу понять, где стучат, впереди или сзади.
— Я тоже.
— Кажется, стоит забрать влево. Точно!..
Свет фонарика вновь заскользил по ржавому металлу.
— Осторожно, — предупредил Николай.
Впереди шел коридор, перпендикулярный тому, по которому они двигались. Теперь уже абсолютно точно было понятно, что звуки идут слева.
— Мы здесь! Спасите! Помогите! — надрывались неподалеку девицы и чем-то металлическим стучали по трубам, которые отзывались над головой гулом.
Катя выставила за поворот руку и посветила фонариком. Зиганиди, готовый в любой момент выстрелить, выглянул туда.
— Слева чисто. — Луч повернулся направо. — Там тоже. Пошли.
Николай зашагал вперед, Катя, ежесекундно оглядываясь, двинулась за ним. Стук и крики стали такими громкими, что заглушали все прочие звуки.
— Спасите, помогите!
Катя замешкалась всего на секунду, и тут ей в спину полетела очередь.
— Готова! — раздался радостный крик бывшего десантника. — Вся спина в краске!
— Но и ты готов, форменный труп, — сдержанно сообщил ему Зиганиди.
— Когда ты только успел? — Десантник разглядывал собственный живот, забрызганный краской.
— Как видишь, успел.
— Я вас тут специально поджидал в засаде, и кое-что получилось.
— Заложниц освободить пора. Вон как надрываются, — напомнила Катя. — Я уже не при делах, убита. Так что, Николай, тебе предстоит их вывести отсюда.
Зиганиди взял фонарик и осторожно пошел вперед. Десантник и Катя шагали за ним как на прогулке. За поворотом показалась дверь, но не металлическая, а деревянная. Николай рванул ее на себя. То, что он увидел, несколько озадачило его, как, впрочем, и Катю.
Первым делом оттуда пахнуло горячим паром. Когда туман рассеялся, стало понятно, что это баня. Девицы в ней сидели абсолютно голые, хоть и вооружились кочергой и каминными щипцами. Единственное освещение — жерло печки-буржуйки, обложенной обломками камней. Инфернальные сполохи пламени плясали по стенам, обшитым вагонкой, потолку, дощатому полу и голым телам.
— Однако! — выдохнул Зиганиди.
— Мальчики, наконец-то вы нас нашли! — проговорила брюнетка.
— Мы тут уже так измаялись! — встряла блондинка.
— Здесь не только мальчики. — Николай показал на Катю Сабурову.
— Раздеваться было обязательно? — поинтересовалась она у девиц.
Зиганиди взял кочергу и принялся бить ею по трубам.
— В бане же горячо. — Брюнетка пожала плечами. — Вот мы и разделись. Что тут такого?
— Ничего особенного, — согласилась Катя. — Одевайтесь, и пошли.
— Может, вы к нам? — игриво поинтересовалась брюнетка. — Кстати, ребята где?
— Дело еще не окончено, — объяснил Зиганиди. — Мы должны вас вывести на палубу и, если понадобится, добить террористов, пока остающихся в живых.
— Как интересно! — Блондинка закуталась в простыню. — Так можно? — для порядка поинтересовалась она.
— По мне хоть голяком иди. Дело твое, — парировала Сабурова.
— Голяком холодно. — Брюнетка покачала головой и тоже замоталась в простыню.
— По дороге кричите и стучите, чтобы они не подумали, будто мы вас освободили, — наконец объяснил свои удары по трубам Николай.
Гуськом все пробрались к ближайшему люку и отдраили его.
Первой наружу выглянула Катя и доложила:
— Порядок. Можем выходить. Все кончено.
Неподалеку от люка стоял Саблин, рядом с ним Нагибин и «убитые» десантники. Все живо обсуждали результаты тренировки.
— А вот и мы, — сказала Катя.
— Заложники целы? — поинтересовался контр-адмирал, косясь на девиц, закутанных в простыни.
— Они в бане прятались, — пояснила Катя.
— Какой счет? — спросил Нагибин.
— Разрешите доложить, товарищ контр-адмирал? Я убита. — Катя вытянулась в струнку.
— Досадно, но потеря все же допустимая. Постарайтесь в реальной обстановке избежать ее. К тому же у меня есть возможность усилить вашу группу еще одним бойцом.
— Мы сами справимся. Новый человек всегда создает определенные проблемы, — вставил Саблин.
— Я еще подумаю. Но вы его знаете. Спасибо за помощь! — Контр-адмирал пожал руку отставному старшему сержанту.
Толик широко улыбнулся и сказал:
— Рады были помочь. Мы, конечно, опростоволосились, но для вас это же не игра. Я с большим удовольствием пригласил бы вас за наш стол, но знаю, что откажетесь. Может, как-нибудь в другой раз?..
— Не исключаю такой возможности, — вежливо ушел от прямого ответа Федор Ильич. — Вы себе отдыхайте, ребята. А мы еще пройдемся по судну. Нужно, чтобы мои бойцы ориентировались на нем так же хорошо, как в линиях на собственных ладонях.
Нагибин и его офицеры-пловцы пошли к надстройке.
Толик удивленно посмотрел на свои ладони и признался:
— Я в них ни хрена не ориентируюсь.
— Хочешь, я тебе погадаю? — блондинка взяла широкую ладонь бывшего десантника в свои руки.
— Незачем гадать! — заявил тот и засмеялся. — Я и без гадания знаю, что нас с тобой сегодня ждет. Баня!
Глава 5
Ночь раскинулась над Черным морем. В разрывах низко плывущих облаков то и дело вспыхивал тонкий серп ущербной луны. Монотонно гудела силовая установка танкера. Судно неторопливо шло с включенными ходовыми огнями. Два прожектора усердно шарили по волнам. По палубе прохаживались вооруженные люди явно южной внешности. У многих были окладистые бороды.
В рубке расположились двое кавказцев. Один высокий, осанистый, с маслянистыми темными глазами. Щеки гладко выбриты, густая борода покрывала лишь шею, из-за чего предводитель террористов выглядел несколько манерно, словно неформал, тусующийся в центре большого города.
Второй был, скорее всего, полукровкой, наполовину кавказцем, наполовину славянином или татарином. Он выглядел слегка запущенным. Волосы давно не чесаны, из носа и ушей торчали кисточки темных щетинок. На руке красовалась татуировка — якорь.