Все произошло так же, как в старом детском стихотворении про кузницу, в которой не было гвоздя. Мол, поэтому коня плохо подковали. Тот захромал. В результате командир отряда был убит, конницу разбили, войска разбежались. И все из-за какого-то злосчастного гвоздя, которому грош цена.
Командир террористов метал громы и молнии. Он отправил в судовые лабиринты три поисковые группы. На этот раз бандиты облазили практически все закоулки, которые им удалось отыскать. Но диверсант и старший моторист словно в воду канули.
Глава 6
Не зря контр-адмирал Нагибин говорил капитан-лейтенанту Саблину, что спутниковый телефон, позаимствованный им у главаря террористов Мусы, — кладезь полезных сведений. Именно благодаря разговорам с хозяином и прочим контактам, переданным Виталием куда следует, технарям и аналитикам удалось выяснить много интересного.
Контр-адмиралу стало ясно, что за человек стоит за спиной Мусы. Он понял, что случай с танкером — по большому счету всего лишь маневр, отвлекающий внимание от куда более масштабной террористической акции. Поэтому ему пришлось на ходу перекраивать спецоперацию.
Саблин оставался на судне. А вот Сабурова и Зиганиди срочно отправились в совсем другую часть света. Они должны были отыскать и обезвредить главного террориста, того самого кукловода, который дергал за веревочки, определяя все движения Мусы. Именно он отдавал ему команды, ведя при этом параллельную игру.
Прежде всего требовалось размозжить змеючью головку. Потом можно было надеяться на то, что удастся остановить события, разворачивающиеся на танкере, дрейфующем в Черном море.
Вот уже целых десять минут Зиганиди с Сабуровой дожидались за столиком уличного заведения, когда им принесут скромный заказ: два черных кофе и корзиночку с пирожными. От нечего делать они осматривались по сторонам. Тут-то Катя и увидела странную картину.
За соседний столик уселся белобрысый мужик лет тридцати, богатырской стати. Его джинсы и рубашка были мокрыми насквозь. Вода с них не просто капала, но струилась, стекала ручьями. Вероятно, он поднялся на террасу, где располагалось кафе, прямо из фонтана, бьющего внизу.
— Уан водка, — сказал белобрысый здоровяк официанту, подошедшему к нему и сохранявшему олимпийское спокойствие.
Видимо, этот крепкий блондин был не совсем уверен в том, что его поймут, поэтому он повторил, выставив указательный палец:
— Уан водка. Водка!
Гарсон вежливо кивнул и уточнил по-английски:
— Это все?
— Иди-иди, немчура! — сказал ему парень по-русски и махнул рукой.
На нового русского этот странный фрукт был явно не похож.
Дожидаясь выполнения своего заказа, он подпер кулаком щеку и, глядя на Сабурову с Зиганиди, затянул негромко и почему-то заунывно, печально песню, которая в России считалась неофициальным гимном воздушных десантников:
— Расплескалась синева, расплескалась. По петлицам разлилась, по погонам. Я хочу, чтоб наша жизнь продолжалась по суровым, по десантным законам…
Коля с Катей переглянулись.
Зиганиди выбрался из-за стола, подошел к белобрысому солисту и заявил:
— Привет, земеля! Ты что, второе августа празднуешь?
— Десант? — Парень встрепенулся и с надеждой посмотрел на Николая. — Слушай, а я тебя знаю. Точно!.. Мы же с тобой недавно на учениях были. Да и подругу твою помню. Вы же боевые пловцы. Круто вы нас тогда разделали!..
Коля прищурился, присмотрелся повнимательнее, и его губы тут же расплылись в улыбке. Он узнал в пьяном мужике того самого бывшего десантника, отставного старшего сержанта Толю, завсегдатая пейнтбольного клуба. Именно этот парень вместе со своими товарищами помог боевым пловцам подготовиться к проведению спецоперации.
— Здорово! — Зиганиди крепко пожал руку, протянутую ему, и тут же предложил: — Давай к нам за столик!
— С удовольствием.
Вскоре гарсон принес бывшему десантнику маленькую стопку водки. Толя брезгливо повертел стеклянную посудинку в пальцах и одним глотком употребил всю водку. Затем он вытащил из мокрых штанов пять канадских долларов и громко припечатал купюру к пластиковой столешнице.
— Сдачи не надо, — сказал Толик по-русски официанту, подошедшему на стук.
Как ни удивительно, канадцу перевод не понадобился. Он сгреб купюру, с достоинством кивнул и удалился.
— Ты в честь праздника в одежде купался? — спросил у бывшего десантника боевой пловец.
— Если бы!.. — живо ответил тот с нескрываемой горечью в голосе и объяснил: — Сам понимаешь, купаться в этот день — традиция. А раздеваться боялся, потому что опасался — последние штаны сопрут.
— Здесь, в Канаде? — не поверил его опасениям Зиганиди. — Канадцы кичатся своей честностью.
— Не знаю, чем они тут кичатся, но ободрали меня как липку, — заверил его Толик. — Приехал с пятью тысячами евро потусить. Хоккей посмотреть. Люблю эту игру. Познакомился с какими-то мужиками. Точно не скажу, но не канадцы. То ли молдаване, то ли венгры. Один даже по-русски чего-то кумекал.
— И что?
— А то! Показались серьезными мужики, в золотых цепях все. Прямо как наши братки. Говорят, мол, не фиг в этом Монреале ловить. Давай, дескать, мы тебя завтра отвезем. Тут в сорока километрах какой-то городок есть типа местного Лас-Вегаса с крутыми казино, бабами. Вот я и повелся. Выпили за это дело. В бар не пошли, решили прямо в хостеле у них дерябнуть.
— А поутру они проснулись? — к месту вспомнила Сабурова известное произведение Шукшина.
— Проснулся я один. Их уже и след простыл. Деньги мои вместе с ними свалили, — горестно уточнил Толик. — Они, гады, чего-то в водку намешали. Я сразу свалился, ничего не помню. Просто яма черная, и все. Провал.
— Ну ты даешь! — посочувствовал Зиганиди. — Они тебе в стакан какую-нибудь гадость вроде клофелина всыпали.
— Наверное. Сам виноват. Потерял бдительность. Думал, Канада. А здесь такая же!..
— Можешь не продолжать, — остановил его Коля. — И что делать будешь?
— А хрен его знает. Вот сейчас последние пять долларов на праздник положил. — Толик вздохнул. — Кстати, бойцы, а вы что в Канаде делаете? Как там танкер — освободили заложников? Катастрофу предотвратили? Я же телик вообще не смотрю и в Интернет не заглядываю.
Зиганиди с Сабуровой переглянулись. Мол, что делать? Говорить ему или нет? Вроде свой, помог когда-то. С другой стороны…
Наконец Коля шумно выдохнул и махнул рукой, давая понять своей напарнице, что можно сделать исключение из общего правила. После чего он рассказал Толику все как есть. Ничего не утаил.
— Во, блин, дела! — выслушав Зиганиди, заявил бывший десантник и почесал затылок. — Слушайте, а давайте я вам помогу! Мне тут все равно уже делать нечего. Денег нет, водка в горло не лезет.
Боевые пловцы снова переглянулись. Да, помощь им сейчас нисколько не помешала бы.
— Мы принимаем твое предложение. Но только при одном условии — завтра с утра ты должен быть трезв как стеклышко, — ответил за двоих Зиганиди.
— Заметано! — Толик широко улыбнулся.
Вскоре боевые пловцы пришли в его номер. Он на правах хозяина достал из мини-бара пиво, открыл всем.
— Значит, так!.. — проговорил Зиганиди. — В первую очередь мы должны найти зачинщика всей этой заварушки. Понять, что к чему. И давайте не будем забывать, что сейчас на борту танкера находится каплей. Вот ему точно гораздо хуже, чем нам.
В этот момент в дверь постучали.
— Кто там? — спросил Толик по-английски.
Зиганиди и Сабурова насторожились.
— Посыльный, — сказал молодой человек в форменной кепке, стоявший за дверью, приоткрытой Толиком.
— Что вам угодно? — поинтересовался бывший десантник.
— Здесь пакет для мистера Зиганиди. Я не застал его в номере и подумал, что он у вас.
— Правильно подумали. — Коля шагнул из комнаты в прихожую. — Я здесь.
— Пожалуйста, это вам, — молодой человек протянул пухлый конверт.
Коля достал из брюк пять канадских долларов и вручил посыльному. Тот благодарно улыбнулся, поклонился и бесшумно исчез за дверью.
— Так что, разворачиваем? — на выдохе спросил Зиганиди. — Не боязно?
— Коля, давай я, — предложил Толик.
— Нет уж. Ну-ка станьте подальше. Я аккуратно.
Зиганиди достал из кармана пиджака перочинный ножик и аккуратно вскрыл пакет.
В нем оказалась карта Северо-Западных территорий Канады. На ней был обведен маркером район площадью в несколько десятков квадратных миль. Еще в пакете оказалась страница из автомобильного атласа, где было показано, как туда доехать.
Потом Коля нашел там лист бумаги с текстом, распечатанным на принтере. В нем по-английски сообщалось, что в районе, обведенном маркером, должны произойти очень странные вещи. Именно там будут проведены очередные испытания неких лучей смерти.
Текст заканчивался предупреждением:
«Будьте очень осторожны».
— Я сейчас выясню, кто это передал. — Толик бросился вниз.
Зиганиди и Сабурова прилипли к окну. В номере бывшего десантника оно выходило как раз к парадному входу в отель.
— Все видишь? — спросил Коля.
— Угу. — Катя нервно кивнула.
Из гостиницы спешно вышел посыльный, который пару минут назад стоял в дверях номера Толика, и подошел к белому «Понтиаку».
Рядом с авто прохаживалась женщина в пышном белом платье. Молодой человек что-то ей сказал, при этом утвердительно кивнул.
— Она явно не из отеля, — заметила Сабурова. — За завтраком я такой особы точно не замечала.
Женщина села за руль. «Понтиак» моргнул огоньками и покатил по вечернему Монреалю.
Только теперь на тротуар из гостиницы выскочил Толик и чуть было не сбил с ног посыльного. Теперь все жесты молодого служащего были отрицательными. Он энергично крутил головой и пожимал плечами.
Через пять минут Толик уже снова был в своем номере.
Он сообщил Коле с Катей именно то, о чем они уже и сами вполне догадались:
— Женщина в белом платье! У нее «Понтиак» того же цвета. Кто она, посыльный не знает, говорит, что первый раз ее видит. Сказал, попросила передать пакет, что он и сделал. Все остальное, мол, его не касается.