Чувствовалось, что полицейский и сам не слишком-то доверяет показаниям потерпевшей. Но он, человек «подневольный», все равно настойчиво предлагал боевым пловцам следовать в участок. Мол, нужно дать детальные показания, при каких обстоятельствах была обнаружена эта девушка, что и как произошло. В общем, обычная процедура.
Тут рядом с больницей остановился тот самый светло-голубой микроавтобус, который следовал за джипом от начала Северо-Западных территорий до городка Грамблер. Из него выбрался типичный шоферюга: красная морда, шея как окорок. Он слово в слово подтвердил бред, который несла потерпевшая.
До боевых пловцов постепенно стало доходить, что все это — хорошо продуманная подстава. Дело пахло судом. Если не удастся скоренько найти местного адвоката и представителей российского посольства, то и тюрьмой.
Боевых пловцов, как и положено по канадским законам, задержали до выяснения всех обстоятельств и проведения экспертизы.
За то время, пока полицейский возился с мордатым водилой, а затем и с боевыми пловцами, бывшему десантнику Толику, которому почему-то не были предъявлены обвинения, удалось улизнуть. При этом джип остался на стоянке, а его и след простыл.
Полицейский побагровел, осмотрел джип, даже заглянул под него. Однако радовались боевые пловцы не долго. Они же не знали, что сейчас происходило и что вообще могло приключиться с ними в чужой стране. Да и языковой барьер немного чувствовался. Это несмотря на то, что Зиганиди с Сабуровой неплохо владели английским.
Им в головы сразу же полезли нехорошие мысли. Вдруг с Толиком что-нибудь случилось? Что надо будет делать, если станет ясно, что его похитили? Боевые пловцы уже ничему не удивились бы.
Зиганиди даже попросил разрешения у полицейского позвонить на мобильник Толику.
— Звоните, черт подери! Сейчас же ищите своего друга, иначе никакого снисхождения вам не будет, — проревел полицейский. — Это называется приехали туристы страну посмотреть!
Коля нервно набрал номер Толика. Но абонент был временно недоступен.
Вскоре Зиганиди с Сабуровой были привезены в участок и посажены за стеклянные двери. Они ждали, когда представители местной власти опишут их имущество.
Как только Толик услышал первые слова полицейского о том бреде, который несла потерпевшая, он понял, что это подстава, потому и решил бежать. В дежурке парень прихватил с вешалки больничный халат.
Улучил момент, когда полицейский заговорился с тем мордатым водителем, он надел халат, незаметно юркнул в приоткрытую дверь, в первую попавшуюся палату. Там лежал какой-то мужик. Он был без сознания. Толик через окно видел, как Зиганиди и Сабурову посадили в полицейскую машину.
В кармане халата оказалась марлевая повязка. Толик нацепил ее на физиономию и пошел по коридору в поисках еще одного выхода из больницы. Он увидел, что в коридоре крутился какой-то мужик, брюнет, похожий на итальянца. Здоровенный такой, крепкий. Сразу видно, что охранник или самой больницы, или кого-то из пациентов, но скорее именно частник. Он говорил по мобильнику, сообщал кому-то, что Зиганиди и Сабурова успешно арестованы, а третий сбежал.
Толик проследил за ним. Крепкий брюнет забрел в палату к потерпевшей барышне и закрыл за собой дверь. Через несколько минут он вышел оттуда и направился к черному входу больницы. В этот же момент к заднему двору подъехал шикарный автомобиль. И это за простым охранником!
Толик тут же взял такси и поехал за ним.
В общей сложности в канадской каталажке боевых пловцов продержали около восьми часов. Потом пришел некий полицейский чин и пояснил, что они освобождены под залог. На вопрос Зиганиди о том, кто внес деньги, полицейский ответил, что это сделала одна дама из Монреаля.
— Она приезжала на белом «Понтиаке»? — спросил Коля.
— Кажется, так оно и было, — ответил страж порядка.
— Что это за таинственная покровительница из Монреаля? — проговорила Сабурова. — Может быть, у тебя, Коля, здесь, в Канаде, есть богатая родственница? — мрачновато пошутила она.
Вскоре с боевыми пловцами встретился их адвокат. Это был высокий мужчина в строгом черном костюме и солнцезащитных очках в золотой оправе.
— Здравствуйте, — произнес он по-русски с сильным английским акцентом. — Я — ваш адвокат, буду защищать вас в суде, если до такового, конечно, дойдет дело. Меня зовут Марк Уолберг. — Мужчина на секунду улыбнулся и вновь стал таким же серьезным, как и был.
Он всем корпусом подался вперед и протянул Зиганиди ладонь. Мужчины обменялись рукопожатием.
— Простите, кто вас прислал? — поинтересовался Коля.
— Привет от Федора Ильича, — сказал тот и подмигнул.
Катя Сабурова сидела справа от таксиста и указывала дорогу:
— Сейчас направо. Так, прямо. А теперь, на том перекрестке — налево.
— Вы не могли бы мне сразу сказать, куда мы едем? — спросил таксист и искренне улыбнулся, показав белые зубы.
У парня была индусская внешность — черты лица европейские, но кожа довольно темная.
— Нет, — отвечала Сабурова и продолжала смотреть вдаль. — Просто ведите машину туда, куда я вам говорю.
Впереди маячил черный «Мерседес» представительского класса.
Форт-Провиденс — городок небольшой. Вскоре обе машины уже оказались за его пределами. Шоссе вело на юго-запад.
— Вы следите за той машиной? — напрямик спросил водитель.
Теперь отпираться было бы глупо. Ей пришлось признаться.
— Да, — сказала она и кивнула.
— Извините, мэм, но я не советовал бы вам это делать.
— Почему? Вы знаете, кто в ней?
Таксист ответил не сразу, он явно не был настроен на откровенность:
— Это один из тех янки, которых привозят на самолете каждые две недели из Штатов.
— Из Штатов? А чем они здесь занимаются? — Сабурова подняла брови, и надо сказать, что это у нее получилось очень мило.
Таксист сбавил обороты, отстал на приличное расстояние от «Мерседеса», но из виду его не упускал, чтобы все-таки услужить своей обаятельной клиентке.
— Так у них меняется охрана. Какой-то американец владеет в здешних местах большим участком земли. Он усиленно охраняется.
— А что располагается на том участке? — продолжала расспросы Сабурова.
— Дом престарелых, — с неловкой заминкой сказал таксист. — Или выживших из ума. Благотворительное заведение. Этот американец его и финансирует. В общем, здесь содержат тех, у кого не все в порядке с головой. Родственники этих людей не в состоянии оплатить хорошую лечебницу.
— И это все? — воскликнула Катя.
— Ну да. Только вот данное заведение занимает слишком уж большую территорию. Скоро янки здесь все скупят, — проворчал индус. — Знаете, места тут какие красивые!
— А зачем привозить охрану из самых Штатов? — Сабурова не хотела, чтобы таксист отклонялся от темы. — Неужели не могли взять местных?
— Здешних жителей туда не берут. Ни одного еще не наняли, — ответил индус и замолчал.
Слева от машины проносился лес насыщенно-зеленого цвета, справа виднелся берег озера Миллс. Наступало утро, но было светло как днем. Так и положено в северных широтах.
Вслед за «Мерседесом» такси выехало на мост через озеро Миллс. Здесь брала начало знаменитая река Маккензи. Отсюда в прежние времена золотоискатели сплавлялись к берегам Северного Ледовитого океана.
Сабурова вчера пронеслась по этому мосту, везя в больницу раненую девушку. Тогда она не успела как следует насладиться видом этого восхитительного места. Теперь же Катя невольно засмотрелась на зеркальные воды под мостом.
Через пару километров «Мерседес» повернул направо. Река Маккензи тянулась параллельно дороге.
— Они едут в сторону Форт-Симпсона? — спросила Сабурова, вспомнив карту, которую описывал Зиганиди.
— Да, именно туда, — быстро подтвердил таксист.
— Мне кажется, что вы еще что-то знаете, но не говорите, — произнесла Катя с сожалением в голосе.
— Этот дом престарелых находится у подножия гор Маккензи. Странные дела творятся в этом заведении. Но говорить о них мне совсем не хочется. Все равно вы не поверите. — Индус устремил взгляд вдаль, на дорогу, всем своим видом давая Сабуровой понять, что не желает развивать эту тему.
По еще одному короткому мосту «Мерседес» переехал левый приток реки Маккензи, который соединял озера Траут и Большое Невольничье. Затем такси пересекло реку Лиард.
Шоссе на время нырнуло в лес. Вскоре слева показалось стальное ограждение, бегущее вдоль дороги. Надпись на табличке предупреждала всех о том, что это частные владения. Ограждение тянулось несколько километров, затем ушло в глубь леса.
Тут же показался поворот, обозначенный указателем. На «Мерседесе» на несколько секунд загорелись стоп-сигналы. Автомобиль замигал оранжевым поворотником и съехал на боковую дорогу.
Сабурова прочитала на дорожном указателе: «The Merry Days. Nursing Home» и перевела сама для себя: «Нескучные деньки. Дом престарелых».
Тем временем такси подъехало к повороту, ведущему к этому заведению. Индус остановил машину, обернулся к Кате, при этом положив руку на спинку ее сиденья.
— Ну что? Будем подъезжать? — спросил он, глядя девушке прямо в глаза.
С шоссе, которое было проложено по возвышенности, хорошо было видно, как «Мерседес» подъехал к воротам. Они автоматически открылись и пропустили автомобиль. Рядом вроде бы никого не было. Несколько поодаль, между высокими соснами, виднелось сетчатое ограждение, за которым стоял дом престарелых.
Пожилые люди встают рано. Уже в этот час некоторые из них в очень даже пристойных костюмах спортивного покроя прогуливались по дорожкам кирпичного цвета. Другие раскатывали на электрических инвалидных колясках. Те, кто покрепче, были заняты работой. Они стригли газон, сгребали листья. Рядом с хозяйственной постройкой виднелось несколько больших фур.
— Туда вас все равно не пустят, — уверенно сказал таксист. — Даже не надейтесь.
Недолго думая, девушка открыла сумочку и достала из кошелька сотню канадских долларов.