Капитану нужна помощь. А кому из нас не нужна?
– Я только на этой вахте получил его сообщения. Клифф пробился, но помехи были сильные. Птицы уничтожили целый город. С какого-то живого цеппелина – он переслал две картинки, но даже глядя на них, трудно поверить, что такое возможно. И… погиб Говард.
– О нет! Он?..
– Я всегда считал, что он чересчур любопытен и неповоротлив. Я пытался списать его на заключительном этапе отбора, но командование не согласилось. Говард не успел спрятаться. Птицы ударили из оружия, настроенного на человеческую нервную систему. Ощущения как от ожога кожи, перегрузка нервов… короче, это все равно что гореть заживо. Клифф говорит, он такой боли в жизни не испытывал.
Теперь настал черед Бет отвернуться.
– Да уж, нам еще повезло.
– Но эти чужаки-союзники, силы, как Клифф их называет, они обшарили сбитый цеппелин. Нашли там оборудование Птиценарода, с которым прежде не имели возможности поработать. Силы умные ребята. Они запустили его, хакнули шифры, вломились в координационный центр Птиц, выкачали оттуда все, что могло им пригодиться, и не только. Они нашли кое-что куда более важное, то, чем можем воспользоваться мы. Птицы получили сообщение, притом совсем недавно, если верить тегам. – Редвинг наклонился вперед, сплетя руки на столе, и произнес раздельно, глядя прямо на Бет: – С Глории.
Бет как раз укрощала симпатическую нервную систему, отгоняя мысли о ранах Клиффа, о том, как заживо поджарили Говарда, обо всем… но эта новость привела в чувство.
– Земля ведь не приняла с Глории ни единого сигнала. Никаких утечек, никакого поверхностного ЭМ-трафика…
– Знаю. Но это сообщение совсем иное. Оно нацелено на Землю.
– Откуда вы это знаете?
– А вот. – Он постучал по столешнице. Ускользающие вдаль бежевые травы, по которым катились волны от ветра размером с материки, исчезли, сменившись… мультиком.
Схематические рисунки, яркие цвета. Пурпурный фон. Желтые следы по контуру извиваются подобно змейкам. Странное краснокожее существо асимметричного телосложения с тремя руками стоит в одиночестве, взирая на зрителя.
Когда чужак начал ритмически двигаться, две руки закрутились в суставах широкими взмахами, а третья каким-то неуклюжим способом заходила вниз-вверх, как хлопают ресницы, затем описала широкую дугу и завершила ее резким рубящим движением. Атлетические упражнения? подумала Бет. Дипломатическая поза? Ритуал? Межзвездный театр кабуки?
Существо носило облегающую сине-зеленую одежду, повсюду бугрились и пульсировали могучие мышцы. Казалось, что это одеяние нанесено из распылителя, а в одном месте из-под него выдавался крупный пучок трубок… гениталии? Если так, то это самец – половые органы не между ног, а выше, там, где у людей пупок. Гениталии тоже выглядели как вздымающаяся мышца.
Облегающее одеяние, если это было оно, закрывало все тело, в том числе широкие ноги, похожие на ласты. Руки и голова, однако, оставались непокрыты, голова оказалась треугольной, со странными ребристыми выступами. Пара крупных черных глаз. Носа не было заметно, вместо него посередине лица три больших дыры подчеркивали треугольную форму головы, и вокруг каждой вились густые черные заросли волос, будто диковинные круглые усы. В широком рту виднелись два ряда равномерно расположенных серых зубов.
На миг ракурс съемки застыл, крупным планом взяв голову. Та походила на перевернутую египетскую пирамиду; на лице возникло свирепое выражение: рот задергался, тонкие губы искривились, обнажив сложное переплетение связок вокруг серых клацающих зубов. Три передних зуба в каждом ряду были остроконечными и выглядели зловеще; губы в этих местах надулись и откатились наружу.
– Пока что это просто вводная картинка, – нарушил молчание Редвинг. – Звука нет. Но затем начинается действие.
Бет сидела и моргала, все еще не придя в себя от изумления. Веками раньше ее отец назвал бы это моментом критического охуения. Она повидала бесчисленное множество чужих форм жизни, кое от кого бежала, кое-кого убивала, многих попробовала на вкус. Но эта…
Угол съемки расширился, и в кадр с правой стороны вошел… человек. У Бет захватило дух.
Человек в облегающей синей водолазке и красном плаще. Крупная голова, темные волосы – несомненно, мужчина. Мускулистый, гордый, уверенный в себе, двинулся он навстречу инопланетянину… и тут третья рука чужака вылетела вперед, ударив человека в лицо. Оплеуха получилась чувствительной. Человек отшатнулся. Чужак полуразвернулся и обрушился на него, сперва отшвырнул, затем, догнав и схватив за правое плечо, выкрутил навстречу зрителю так, что фигура человека предстала анфас. На темно-синей груди его красовалась большая красная буква S.
– Супермен! – Бет не знала, смеяться или просто смотреть во все глаза. Она решила, что можно совместить одно с другим.
Чужак подскочил в воздух, кувыркнулся и нанес Супермену сокрушительный удар в живот. Супермен рухнул на каменистую землю. Графика была отличная: Бет видела на лице Супермена смесь эмоций: шок, удивление, боль. В месте его падения взметнулась пыль. Чужак сноровисто подскочил еще выше, на миг завис, адресуя аудитории оскал, и с несомненным наслаждением опустился на Супермена обеими ножищами. Тот разинул рот, изумленный и шокированный, глаза полезли на лоб, обнажились белки. Чужак принялся крутить двумя руками, затем выбросил третью, тонкую и острую, и резко опустил на голову Супермена. Из левого уха Супермена брызнул фонтан крови, непостижимым образом расплескавшись по воображаемому окну между сценой и зрителем; крупные красные капли начали стекать по незримой преграде. Чужак меж тем воздел все руки в воздух и откинул голову. Кровь потекла ручьями.
Бет отшатнулась, словно кровь ударила ей прямо в лицо. У нее захватило дух.
Чужак продолжал победный танец на теле поверженного Супермена, то и дело выбрасывая вперед бичующую руку. Он нанес противнику еще несколько ударов по голове и животу. При этом инопланетянин поглядывал в сторону зрителей, и глаза его словно бы раздувались. Потом он изогнулся и заполнил собой весь экран, грозно сверкнув взглядом.
Воспроизведение остановилось.
Долгая тишина.
– Как по мне, смысл сообщения вполне ясен, – Редвинг похлопал ладонями по животу и откинулся в кресле, принимавшем форму тела.
Бет, не в силах отвести взгляд от экрана, изучала голову чужака и застывшее на ней выражение угрозы.
– Они, наверное, подсматривали за нашими телетрансляциями или еще за чем-нибудь?..
– Да. И решили отправить сообщение, понятное даже ребенку: Не суйтесь сюда.
16
Клифф поставил перед ним адски сложную задачу. Как прекратить истребление Птицами иных разумных существ, как распутать клубок взаимосвязей, в которых Редвинг совершенно не разбирался, как наладить контакт с личностями, о которых он не имел представления?.. Можно, конечно же, ничего не предпринимать. Этот вариант выглядел предпочтительным, но Редвингу он не понравился.
Он попросил корабельные ИИ провести выборку данных по сходным ситуациям из бортовой базы, охватывавшей все людские культуры. Ожили голоса давно умерших мыслителей; те не сталкивались ни с чем в точности подобным, но им случалось оказываться в положении настолько близком, насколько было возможно на Земле. Святой Августин, Спиноза, Черчилль, Лао-цзы, Кант, Аристотель, Нибур, Ганди, Кинг, Сингх. Интересно. Куча материалов… но задумался он не об этих людях, а о собственной жизни, в перспективе. Ему, быть может, удастся применить их советы на практике, если он выберется из этой огромной западни. Но не сейчас. Увы, сейчас мудрость древних ничем не поможет.
Лучшее решение – эвакуировать команду Клиффа. После этого Птицы волей-неволей перестанут на них охотиться, пытаясь пленить или убить. Можно будет приступить к торгам.
Краткая сводка, которую Клифф исхитрился передать на «Искательницу солнц» через прорехи в раскинутой Птицами электромагнитной вуали, содержала видео– файлы мультика и некоторые данные по оптическим спектрам Глории.
Излишне уточнять, откуда Клифф их почерпнул.
Не могло это быть совпадением. Глорианцы отправили в Чашу угрожающее послание. Но из всех доступных средств визуализации они выбрали Супермена, древнего супергероя (Редвингу пришлось поискать значение термина) экспансионистского периода Англосаксонской эры. Технически эта эра еще не завершилась; она плавно перетекла в более фундаментальное экономическое объединение Земли. Англишский, естественно, принял функции общемирового языка – он был богаче, обладал большим словарным запасом, нежели конкуренты, и отличался более простой начальной грамматикой. Разумеется, в нем пышным цветом цвели неправильные глаголы, однако к моменту, когда межпланетная стадия экономической экспансии вошла в зрелую фазу, конкурентов у англишского не осталось. Путунхуа и кантонский, как и хинди, были языками высокоразвитых обществ, но письменными их формами в совершенстве владели немногие, да и с цифровой культурой эти наречия плохо уживались[6]. Китайской культуре вдобавок недоставало гибкости англосаксонской. Остальные азиатские культуры интегрировались лучше, но английский уже стал таким же стандартным инструментом мировой цивилизации, как раскладка QWERTY. Традиции рулили.
Однако персонажи комиксов вроде Супермена, по мнению бортовой кипедии, вполне уживались и с более современной социальной структурой. Архетипы Дракулы, Шерлока Холмса, Франкенштейна и других также несли четкие функции, но с мировой культурой взаимодействовали хуже. Супергерои двадцатого века моделировались по образу и подобию животных – летучих мышей, пауков, обезьян. А вот Супермен был инопланетянином. И все же безукоризненно вписался в человеческий социум.
Ключевой посыл в случае Супермена: достаточно нацепить очки и облачиться в деловой костюм, и он ничем не будет отличаться от обычного человека. И никто, даже Лоис Лейн (она напомнила Редвингу его бывшую), не узнает его.