Каждый человек – Супермен. Что может быть очевиднее? Делай свое дело, гни свою линию, крутись в колесе повседневности, но ты волен мечтать о полетах, прыжках через здания, триумфах над поверженными негодяями. Или о свиданиях с Лоис.
Редвинг помотал головой. Лучше всего наблюдать за культурами в зеркало заднего вида. Супермен, возможно, сыграл полезную роль на Земле, однако в космосе требуются иные архетипы. Межпланетная цивилизация породила Смока, Эллипсо, Белого Пояса и других.
Посредством таких героев, наделяемых надмирной значимостью, культуры осуществляли акт самопознания, преобразуя жизни своих представителей в эпос.
Итак? Вот он, новый фронтир, среди миров и звезд. Земля ничего подобного веками не знала.
Чужаки, однако, предпочли высказаться языком визуальных образов древности. Вероятно, уловили чувствительными приемниками все популярные передачи, испущенные с Земли в широковещательном режиме за сотни лет. Потом, надо полагать, заметили летящую к ним Чашу. И отправили резкое послание, применив в нем недвусмысленные, доходчивые мультяшные образы. Чужак топчет Супермена, избивает его, нанося удары по голове и животу, а напоследок грозно зыркает прямо в лицо зрителям – классика, что сказать. Любому шимпанзе понятно будет. Даже если шимпанзе поумнели настолько, что звездолеты строить научились. Разумные, технически продвинутые глорианцы несомненно разбираются в образах мощи – и дали понять, что не желают появления Чаши в своем небе.
Ну а кому бы этого хотелось? Чаша колоссально тяжела и несет в себе звезду. Невозможно представить, чтоб ее прохождение через планетную систему не нарушило орбиты. Приглашать ее к себе было все равно что слона в посудную лавку зазывать. Предупреждение вполне ясное. Угрозы могут сработать, взяты они из комиксов или еще откуда. Но… получается, чужаки крайне нелюбопытны? Не хотят контакта с неизведанным, чужим, несомненно высокоразвитым обществом, которое создало Чашу? Что ж они за существа такие, эти глорианцы?
– Надо об этом подумать, – сказала Бет, когда он озвучил свои рассуждения, и ушла. Голос ее все еще дрожал.
Редвинг вскинулся, заслышав резкий стук в дверь. Покосился на столешницу, которая запульсировала сигналом напоминания.
Карл постучался точно в назначенное время. Редвинг встал его поприветствовать, обменялся рукопожатиями, как часто поступал, желая показать, что беседа планируется нерядовой. Как ни крути, жизнь в тесноте и нескончаемой неопределенности порождает классические проблемы: слухи, мнимые угрозы, непрестанное искажение фактов.
– Я выполнил расчеты, о которых вы просили, – начал Карл.
– Ты привлек новеньких?
– Нет. Они еще толком не пришли в себя, слоняются заторможенные. Наверное, некоторые гибернаторы глючат.
– Что-то серьезное по медчасти?
– Нет. Однако новички восстанавливаются не так быстро, как должны.
Вид у Карла был усталый.
Редвинг понимал, что среди свежеразмороженных слухи циркулируют с удвоенной интенсивностью. Некоторые еще пребывали в затуманенном состоянии, впитывали впечатления и толком не успевали осознать произошедшее. О да, им есть чему удивляться. На экранах не Глория, а колоссальная карусель. Редвинг решил, что лучше дать им войти в курс дел, а потом уже прикидывать, куда назначать и как формировать рабочие группы. Добиться желаемого от жителей Чаши будет нелегко, и дело это рисковое.
Следовало пополнить запасы летучих веществ и катализаторов термоядерного горения – не забивать кладовые до отказа, а только чтобы хватило на старт отсюда и дорогу до Глории. И это лишь начало.
Лучше не играть словами. Он подался вперед, хлопнул ладонями по столу.
– Нам с тобой нужно уяснить динамику Чаши и этой звездной системы. Другого рычага давления на Птиц у нас, похоже, нет.
– Они очень давно тут всем заправляют, – заметил Карл. – Вряд ли оставили уязвимые места.
– Начнем со Струи. На первый взгляд кажется, что, выйдя на крейсерскую скорость, плазменный джет логично отключить, но…
– Они не могут!
Редвинг с деланым скепсисом воззрился на офицера. Ему нравилось играть эту роль, побуждая членов экипажа просвещать его и излагать свои идеи. Он уже давно пришел к выводу, что, пообщавшись с офицером, уясняет суть проблемы быстрее, нежели при консультациях с мириадами специалистов. Они, в конце концов, прежде всего техногики, а уж потом, в далекую вторую очередь, – команда корабля.
– М-м… Да, не исключаю, что не могут.
Карл заглотил наживку и возбужденно приподнялся.
– Послушайте, капитан, студент-старшекурсник – и тот может показать, что Чаша не является статически устойчивой. Я это знаю наверняка. Я всего лишь инженер, но нелинейный анализ корабельных разумов подтверждает мой вывод.
– Почему она неустойчива?
– Потому что Чаша не на орбите вокруг своей звезды. Если отключить Струю, звезда провалится внутрь, влекомая гравитацией. И Чаша с ней столкнется.
– Значит, джет должен все время работать.
– Система в целом стабильна динамически, а не статически – как и мы во время ходьбы. Мы делаем шаг, заваливаемся вперед и спохватываемся. Единственный способ куда-то добраться.
– И как же приводится в движение вся эта конструкция – звезда плюс Чаша? – Редвинг в общих чертах понимал как, но хотел получить ответ из надежных уст. Подкрепить интуицию. Для этого ему сейчас и требовался Карл.
– Струя вылетает из того раскаленного пятна. Чаша отражает и фокусирует большую часть собственного излучения звезды в пятно, так что корона гораздо горячее, чем на поверхности любого другого светила. Каким-то – поистине волшебным – образом они ухитрились, э-э, пришпилить к пятну магнитное поле звезды. Звезда вращается – и генерирует магнитное поле глубоко в ядре[7], по динамо-механизму. Поле просачивается на поверхность, образует целую область – магнитосферу… а линии поля притягиваются к пятну, после чего закручиваются вокруг джета по мере его формирования. А потом поле вырывается наружу, унося с собой невероятно горячую плазму – захватывая ее в областях повышенного давления, будто резиновыми перчатками. Линии магнитного поля закручиваются вокруг плазмы, сжимают ее, выдавливают вовне. Джет несется в пространстве… его толщину можно подъюстировать… прямо к Свищу и пробивает насквозь. Именно джет движет всю конструкцию – звезду, Чашу и ее содержимое.
– И? – Редвинг понимал, что очевидный следующий вопрос может показаться Карлу бестактным, оборвать головокружительную и захватывающую историю. Но это сработало. Карл сморгнул; очарование мудреных технических деталей оставило его.
– Ну и… магнитные поля встречаются с полями Чаши…
– Какими еще полями?
– Чаша – большой проводник, она стремительно крутится и порождает собственные токи. И магнитные поля. Я проверил по данным замеров с челнока, на котором опускалась экспедиция. Поля сильные, даже в верхних слоях плотной атмосферы. Они отклоняют космические лучи, это очевидное соображение, однако на самом деле…
Карл снова сморгнул, поняв, что переключился в лекторский режим. Редвинг лишь кивнул. Поддерживай в них нетерпение, но не давай расфокусироваться, говаривал его старый командир. Так они не заметят, что именно ты их ведешь.
Карл помедлил.
– Магнитные поля Чаши перехватывают поля Струи. У меня достаточно качественных снимков с большим увеличением, чтобы так утверждать. Чаша и придает форму Струе, и сама с нею связана. Струя объединяет Чашу со светилом. Конечно, сила тяжести вынуждает Чашу падать – она же не на орбите, а просто крутится вокруг звезды. Но упасть Чаша не способна – они с Викрамасингх связаны пуповиной в вечном танце. Звезда пытается ускользнуть, поскольку джет придает ей постоянное ускорение. А Чаша догоняет. Эти вот замечательные магнитные поля выполняют демпферную функцию: они словно канаты по углам ринга. Понимаете, магнитные поля всегда формируют замкнутые петли.
– Почему? – Редвинг знал ответ, но счел за лучшее подбросить обыденный вопрос.
– Старый док Максвелл. Его закон.
– И…
Карла вполне предсказуемо понесло дальше:
– И поля массируют Чашу, сглаживают рывки, страхуют перемещение.
– Значит, Птицы не могут отключить их. Ни за что.
– В таком случае Чаша потерпит катастрофу. По моим оценкам, около года спустя она врежется в звезду. Хотел бы я это увидеть – зрелище получится незабываемое.
– Но это невозможно. Из-за Струи. Итак… что можно сделать, чтобы вмешаться в работу Струи?
Карл моргнул раз, другой.
– Но… зачем…
– У нас там люди. И миллиарды разумных чужаков тоже в Чаше. Нужно вызволить своих. И отправиться на Глорию.
Карл оглянулся на видеостену, по которой проносились изображения Чаши – в данный момент экран показывал леса, усеянные маленькими морями, и белые пенные шапки на волнах там, где с мрачных серых горных пиков задувал ветер.
– Эта штука функционирует без аварий миллионы лет. Даже дольше, думаю.
– Как долго?
– Не знаю. Но чтобы такое создать… нужно мыслить по-настоящему масштабно.
Редвинг снова нацепил скептическую маску.
– Отправиться в турпоездку по Галактике?
– И непрерывно загорать по пути, да, – усмехнулся Карл. – Тут никогда не бывает холодов.
Редвинг кивнул.
– Нет холодов… может, в этом и есть причина? Возможно, они просто захотели слетать в межзвездный круиз, не покидая уютного дома?
Карл погрузился в раздумья. Редвинг ему не мешал. Когда Карл заговорил снова, голос его упал до шепота.
– Забрать с собой целую цивилизацию, мир с таким разнообразием видов… увезти в путешествие, которое может длиться вечно. Это вам не просто планету колонизировать. Это вечное странствие. Наверное, так.
Редвинг пожал плечами.
– За миллионы лет их собственный вид неизбежно изменился бы – или вымер.
– Вся эта хрень утратит стабильность, если за ней некому будет присматривать, нести вахту и ремонтировать.