– Мы всего лишь хотим задать тебе несколько вопросов о твоих соплеменниках, – сказала Мемор вместо преамбулы.
– На том последнем занятии, когда ты меня стегала этим своим болевым хлыстом… ты тоже задавала вопросы, а?
– Ты должна понять, что нам необходимо было обзавестись инструментом контакта с другими существами твоего вида. И мы преуспели, смею заметить.
– Они все еще живы? – Удивление приматки казалось неподдельным.
– Разумеется. Они наслаждаются путешествием по бескрайним просторам Чаши.
– Значит, вы их не поймали, э?
К наименее привлекательным качествам Тананарив, существа со средним уровнем интеллекта, относилась ее склонность забегать вперед в разговоре.
– Если угодно, можешь считать, что мы еще не прилагали к тому значительных усилий. Они сбежали от нас в тот самый миг, когда мы занялись вами, Позднейшими Визитерами. Мы решили пока не трогать их, пускай насладятся чудесами нашего мироздания; это будет им лучшим уроком.
– Вы знаете, что такое издевка?
– Да. Изучение твоего словарного запаса, как активной, так и пассивной его части, показывает, что вы способны к проявлению и восприятию таких нюансов.
Мемор намеревалась отпустить комплимент, но Тананарив лишь сухо хмыкнула в знак презрения.
– Думаю, вам следует несколько пересмотреть свое представление о нашем статусе относительно вас, прежде чем издеваться.
– Гм. Издевка дело тех, кто издевается.
Бемор зашелестел перьями, дав понять, что пора переходить к делу. Близнец Мемор, удержавшийся самцом в своей Первой Жизни, заговорил внушительно, неспешно, словно давая слушателям шанс посмаковать его слова.
– Мы желаем посоветоваться с тобой, умная обезьянка. Твои приятели причинили вред нескольким кастам, не только Сервам-Прим, но даже низшим особям Народа. Все это… – Бемор внезапно перешел на раскатистый рыкающий бас. – Все это произошло оттого, что они не пожелали сдаться или хотя бы пойти на переговоры.
И снова Тананарив рассмеялась.
– Напыщенный блеф – все равно блеф.
Мемор отметила, что Бемор никак не проявлял эмоций на словах. Это свидетельствовало о тесной и продуктивной интеграции его Подсознания, но сама Мемор внутренне аж вскипела. Тон Бемора вдруг выровнялся до холодного рефрена, перьевой узор разгладился.
– Весьма желательно, чтобы все вы теперь сосредоточились на неспешном, методичном поиске решения Глорианского кризиса. Мы давно уже стремимся к этой цели, ибо Глория – мир изобильный, исстари известный, но так и не понятый. Мы направляемся туда.
– Потому что мы хотим установить источник гравитационных посланий, – перебила Асенат. – А сейчас оттуда, с Глории, поступают электромагнитные сообщения, такие простые, что мы наконец смогли их расшифровать. Но с нами глорианцы не говорят.
Бемор спокойно отнесся к ее вмешательству, граничившему с нарушением этикета беседы, и вихрем перьев выразил согласие.
– Действительно, это так. По пути к Глории в наших небесах появляются Позднейшие Захватчики. Приматы на термоядерном прямоточнике с электромагнитной воронкой причудливой конструкции – и тут же мы получаем сообщение от Цели Полета. Простые образы в электромагнитных сигналах, которые соответствуют приматам, а не Чаше. Эти два события не могли совпасть случайно. Слишком тесно их соседство в великой бездне галактического времени.
Бемор шевельнулся на своем желобовидном насесте, устраиваясь поудобнее.
– Глорианцы посылают странное предупреждение. Как отметила Мемор, их предостережение адресовано этим разумным обезьянам, но не нам, обитателям Чаши. Нужно действовать. Мы движемся к общей цели и обязаны сотрудничать.
Мемор развернулась к Тананарив.
– Ваша экспедиция ничего об этом не знала?
– Ничего, – Тананарив настороженно смерила взглядом обоих. – Вашей… как вы ее называете? Чаши… нам хватило.
– По ее словам, они не подозревали ни о нашем существовании, ни о траектории, – начала Мемор, – а их кораблю не хватило запасов…
– Все это мне известно, – перьевая реакция Бемора соответствовала пожатию плечами у приматов. – А их таранный звездолет затушевал ионизационным следом наблюдавшееся нами микроволновое излучение, так что в полете они бы сигналов не заметили. Их собственные системы коммуникации основаны на простых цифровых лазерных импульсах с амплитудной модуляцией, да и направлены эти лучи были назад, к их родной звезде, а не вперед.
Он махнул Тананарив оперенной лапой.
– Ты говорила, что у вас на корабле долго не получали сообщений с родной планеты, а потом приняли. Почему это так?
– Наверное, из-за политической нестабильности. Мы посылали доклады домой, но похоже, что наша раса проходила этап утраты интереса к межзвездным экспедициям. – Приматка сидела в напряженной позе, словно не желая признавать справедливость озвученной гипотезы.
Бемор саркастически закатил глаза, хотя Мемор знала, что Тананарив не сумеет интерпретировать его выражение.
– Откуда такая беззаботность?
Бемор уже понял, что приматка не в состоянии отслеживать перьевой дискурс, поэтому позволял себе многословные рассуждения. Мемор ехидно вздыбила алый хохолок – для Бемора такое поведение было весьма нетипичным.
– Мы имели дело лишь с несколькими экспедициями издалека, подобными вашей, – сказал Бемор. – Большинство визитеров прибывали с близких звезд. Видели нас в своем небе, снаряжали экспедицию – конечно, те, кто уже вышел в космос. В определенном смысле мы стимулируем прогресс обленившихся цивилизаций уже одним тем, что пролетаем мимо. Гости обычно сталкиваются со значительными проблемами в открываемых ими биосферах. Несоответствие микрофлор, трудности при производстве еды, неизвестные ранее заболевания.
– Но мы получили сообщение из дома. Примерно в то же время, когда открыли вашу… Чашу.
Мемор видела, что Тананарив по-прежнему насторожена и выдает информацию неохотно, лишь из страха перед Бемором. Недоверие к самцам? Ранговые феромоны Бемора, признаться, малость били по обонянию. А может, знакомство с болеизлучателем настроило приматку на более конструктивный лад? Если так, запугивание было правильным решением.
– Приматы не ожидали принять ответный сигнал с Глории. Значит, это их первая попытка контакта с тем миром. Итак…
Бемор развернулся к Тананарив и прошептал на ее языке:
– Надеюсь, ты говоришь правду?
Она выдержала его взгляд.
– Да, это первая экспедиция. Ваша Чаша… Мы ничего не знали.
– Вы вторглись в наш рай безо всякого плана?
Тананарив хмыкнула.
– Отряд, куда входила я, то есть группа Бет Марбл… пока не сбежали, мы были беспомощны, как котята под феном. А вот команда Клиффа, как я слышала, наглядно демонстрирует вам наши возможности.
Бемор озадаченно крутил пурпурной каймой оперения; человек на его месте захлопал бы глазами.
– Ваш корабль, стоит отметить, довольно оригинален и более высокого уровня, чем ожидалось от разумных существ Первого Цикла.
– То есть?..
– Твоя обманчиво простая фраза дает намек на причину: любопытство! Какое мастерство электромагнитной инженерии, а в особенности оригинальна конструкция потокового стабилизатора воронки! Мы изучили его по флуоресцентным спектрам распадающихся ионов и составили схему вашей магнитной ловушки. Конфигурация позволяет кораблю маневрировать даже в скудном ионном потоке от нашей звезды. Впечатляющее достижение!
Тананарив поморгала, не находя ответа.
– Я тоже удивлена, что вы умудрились… – начала Мемор.
– Продолжим, – Бемор отвернулся от Тананарив и Мемор. – Асенат, я полагаю, у вас тоже есть вопросы к приматке?
Асенат не замедлила подойти – наверняка рада, что на нее наконец соизволили обратить внимание. Она задала Тананарив вопросы, время от времени прибегая к помощи Мемор, и ничего нового не выведала. Бемор заскучал. Они с Мемор были еще достаточно близки в поведенческом отношении – не говоря уже про генетическое, – чтобы Мемор поняла: Бемор из вежливости сохраняет выражение внимания, но на самом деле уже общается с кем-то в Цитадели. Докладывает начальству?
– Наиболее ценным применением, какое можем мы найти этой Позднейшей Захватчице, – сказала Мемор, желая акцентировать внимание на самой оригинальной, с ее точки зрения, особенности Позднейших Захватчиков, а именно – подавленном и недостижимом Подсознании, – является исследование структур ее разума.
Но Асенат решила вырулить прямо на повестку дня.
– Сообщение с Глории адресовано приматам. Глорианцы считают, что Чашей управляют приматы!
Все бурно развеселились. Смешки, шепотки, уханье, кашель. Даже ассистентов проняло, а они обычно не позволяли себе никакого выражения эмоций.
– И это хорошо! – продолжила Асенат. – Пускай и дальше обманываются. А мы, истинные правители, останемся непредсказуемы.
– О да, мы таковы, – сардонически отозвался Бемор, но в его тоне проскользнула нотка иронического скепсиса.
Асенат захлопала перьями в знак подчинения, но получилось не очень убедительно.
– Да, идеальная ситуация для целого комплекса обманных маневров. Но для этого нужно склонить приматов к сотрудничеству.
Бемор развернулся к Тананарив и спросил на ее языке:
– Ты следишь за тем, что мы обсуждаем?
Мемор впечатлилась легкостью, с какой Бемор произносил чужацкие фрикативные согласные, направляя воздух языком поверх острого края зубов и в щечные полости. От этого в речи Бемора появлялось торжественное эхо, сопровождавшее даже простые конструкции языка приматов. Мемор несколько периодов сна потратила, пытаясь отшлифовать произношение, но у нее все равно получалось чересчур пискляво и пронзительно. Хуже того, приматка сразу поняла Бемора и ответила:
– Я не знаю вашего языка.
Бемор ей рассказал, аккуратно вырезая все, что приматка могла бы использовать к своему преимуществу, и не выдавая ничего важного. Мемор признала, что справился он мастерски.
Первым делом Тананарив спросила: