Корабль-звезда — страница 29 из 76

– А как насчет барьера скорости света?

Бемор ответил:

– Мы строим далеко идущие планы. Немногие из нас доживут до прибытия в окрестности Глории.

– Вы хотите отправить ответный сигнал? Одурачить их?

Мемор показалось, что приматка проявляет к ним откровенное неуважение, но в этот миг влезла Асенат, улучив возможность перехватить инициативу:

– Мои сотрудники занимаются составлением ответного послания. Это не очень срочно, однако нас могут поторопить.

Тананарив огрызнулась:

– А если глорианцы уже выслали собственных разведчиков?

– Мы, несомненно, заметим их приближение загодя и сумеем защититься, – ответила Асенат, перьевым рисунком цвета слоновой кости прокомментировав: это же совершенно очевидно.

– Ну, вы про их гравитационные волны знаете.

Бемор уточнил:

– Ты намекаешь, что нам стоит опасаться оружия этой расы?

Тананарив встала, потянулась, выцепила из глубокой вазы сладкий плод. Проявляет равнодушие? Вероятно, приматы не способны на большее, ведь перьевой дискурс и тонкие сигналы им недоступны. С полным ртом сочной мякоти (что у Птиц считалось вопиющей бестакт– ностью) Тананарив откликнулась:

– Ну, я бы на вашем месте точно.

– Я полагаю, – произнесла Асенат, – что в таких обстоятельствах можно будет задуматься о реактивации Лямбда-Пушки[10]. Изыскатель Бемор, поправьте меня, если я?..

Бемор ответил кольцевым узором синих и зеленых перьев (да, можно), поскольку знал, что приматка не поймет.

– А что это за штука? – спросила Тананарив.

– Поистине ужасающее устройство, способное по желанию оператора изменять фундаментальные физические постоянные в небольшой области пространства-времени, – сообщила Мемор.

Глаза приматки полезли на лоб.

– И… как вы им пользуетесь?

– Разумеется, с большими предосторожностями, – сказал Бемор. – Мы проецируем такой эффект лишь на значительные расстояния, чтобы самим не попасть в зону поражения. Он применяется для обороны во всесистемном масштабе.

– Мы унаследовали его, – добавила Мемор, – от Времен Террора.

– Хотела бы я услышать эту историю, – отозвалась Тананарив.

– Совсем скоро я покажу тебе на примере, как мы предотвращаем повторение таких темных веков, – вежливо пошелестела перьями Асенат. – Мне как раз пора в Палату Правосудия. Долг зовет.

20

Клифф и его отряд рады были возвратиться в жилые секции подземелий Чаши. Они расположились на отдых в большом зале, теплом, но панорамным видом через широкий портал неустанно напоминавшем о близости вакуумных цветов, как назвала Ирма эти формы жизни. Люди перекусили, а силы принесли воды из небольшого раздаточного автомата линии доставки, вделанного в прочную каменную стену. Толщу внешнего корпуса Чаши причудливо избороздили переходы, комнаты, узкие жилые секции, какие-то помещения вроде ремонтных мастерских. Пальцезмейки и жили, и работали здесь, в трущобной тесноте. В некоторых мастерских люди замечали змеек в рабочих комбинезонах за манипуляциями с металлом и электронным оборудованием. Повсюду кишели эти существа, с их блестящей, как вороненая сталь, синеватой кожей и глазками-бусинками, сфокусированными на деталях размером, как правило, не больше пальца – человеческого пальца, а не более крупного бескостного пальца змей.

– А знаете, – прокомментировал Айбе, – это как-то обнадеживает. Даже в таком невероятном месте – фланцы и шестеренки, шланги и шаровые соединения.

– Инженерия универсальна, – ответил Терри.

Часть пальцезмеек сосредоточилась на работе с длинной, сложно отделанной стеной. Чужаки трудились с яростной неутомимой энергией, обменивались клацающими и шипящими звуками, сновали туда-сюда среди медных листов. Стена возводилась позади той секции, где сидели теперь люди, наблюдая за тусклым сиянием наружной стороны корпуса. В этом месте слой льда был очень толстым, а вакуумные цветы местами стелились по прозрачному порталу. Клифф коснулся окна и тут же отдернул руку под ударом резкой боли. Окно было таким холодным, что пальцы чуть не примерзли. Кверт говорил, что прозрачные стены состоят из множества вакуумированных слоев, но дикий режущий холод все равно просачивался.

– Наверное, эти коридоры под Зеркальной Зоной, – предположил Айбе. – И мы сейчас на краю большого зеркального массива. Вся эта секция Чаши должна быть довольно холодной.

Похоже на то. Равнина за окном казалась нестерпимо холодной; высокие глыбы нависали над пластами и торосами серого льда, затеняя их. По совету Кверта Ирма послала туда рассеянный луч своего лазерника, переведя его в режим фонаря. На одном из таких затененных участков, к изумлению девушки, проявились странные существа цвета слоновой кости: агонизирующе медленно ползли они по корпусу. Айбе спросил, кто они.

– Мы видели странные формы жизни, живущие во льду, но таких…

– Да, – сказала Ирма, – у них мандибулы и глазные стебельки. Как лобстеры, но живут в высоком вакууме и при низких температурах.

Терри глядел, как ползут в сумраке серые тени.

– Они аморфны. Как лужицы жидкости…

– Живут во льду, – сказал Кверт. – Ледоразумам родичи они.

– Да, так вы… – подхватила Ирма. – Вы же нас сюда привели, чтобы?..

Кверт выдержал паузу.

– Силы поговорить хотят, – сказал он затем.

– С?..

– Ледоразумами.

– А зачем вам мы? – спросила Ирма.

– Ледоразумы будут говорить с вами, – Кверт сопроводил эти слова движениями глаз, которые могли означать либо надежду, либо предвкушение; трудно было судить.

– А с вами не хотят? – спросил Терри.

– С Адаптами – не будут.

Ирма уточнила:

– В смысле, эти существа не общаются с жителями Чаши? Но почему?

– Ледоразумы старые. Хотят только новеньких.

– Э-э… – протянул Айбе. – Вы знаете, а эти, там, в тени, движутся. Они к нам ползут.

– Наблюдатели, – сказал Кверт. – Ледоразумам союзники.

– Значит, на вас раньше не обращали внимания? – спросил Клифф. Вакуумные цветы стали поворачиваться и раскрываться.

– А что… что происходит?

Кверт жестом указал на поле вакуумных цветов. Растения больше не отслеживали ярчайшие звезды местного небосклона. Они поворачивались к прозрачной стене.

Воцарилось молчание. Цветы стали раскрываться полностью, предъявляя взглядам параболические концентраторы света, управлявшие внутренней химией. Медленно-медленно наклонялись антенны к стене, за которой сидели и смотрели люди и силы. Широкие белые пятна, каждое диаметром несколько метров, украсили серый ледник.

– А они и вправду огромные, – протянула Ирма. – Мне до сих пор тяжело вообразить… растения, живущие в вакууме, собирающие звездный свет на таком большом пространстве. Они питаются звездной энергией. Кверт, а что, цветы обеспечивают энергией всю биосферу наружной стороны корпуса?

Кверт ответил простым движением глаз, вероятно, означавшим согласие. Потом кто-то из силов бесстрастно добавил:

– Холодными разумами управляются.

И снова повисло молчание.

В этом месте над горизонтом виднелось бледное сияние Струи, и некоторые цветы, кажется, были сфокусированы на ней постоянно. Казалось малопрактичным черпать энергию из этого свечения, ведь плазма претерпевала процессы рекомбинации, излучая в основном мягкий красный и голубой свет. С другой стороны, сияние было хотя и слабым, но постоянным, и цветы, вероятно, приспособились концентрировать даже сравнительно низкоэнергетический свет.

Все зачарованно следили, как цветочные чашечки заканчивают разворот к людям. Тишину нарушал только легкий шум кондиционера. Поле цветов (Клифф повел головой из стороны в сторону, пытаясь прикинуть, сколько их тут, и насчитал более сотни) начало пульсировать серым светом. Звезды продолжали крутиться в небесах, сияющими арками рассекая мрак. Люди молча наблюдали, вскинув головы навстречу цветкам, а те в свой черед приникали к вращавшемуся корпусу. Серое сияние медленно нарастало, поле цветов принимало форму огромного круга, простреленного сияющими сполохами. Клиффу показалось, что на него оттуда смотрят, и его продрал озноб, но не от холода. Вот это уж точно чужаки

Стал проявляться рисунок. Глаза людей привыкли к сумраку; более яркие цветы формировали центры свечения, более темные контрастировали и оттеняли. Все поле уподобилось картинке, пестреющей спеклами…

Рисунок сформировался полностью.

Ирма ахнула.

– Это лицо Бет! Снова!

Изображение было не слишком качественным, поскольку цветов-пикселей не хватало, но Клиффа оно встревожило. Он не сводил глаз с грубого образа Бет Марбл, а остальные шушукались.

– Да, – сказал он наконец, – и довольно похоже. Кто бы ни управлял этими вакуумными цветами, им известен метод, уже примененный в Зеркальных Зонах. Они пытаются привлечь наше внимание.

Кверт издал шелестящий звук.

– Ледоразумы, – согласился сил.

– Ну хоть губы не движутся, – проговорил Терри. – Иначе у меня бы мурашки уже бежали.

– Но… это же не сообщение, – сказал Айбе. – Это просто приглашение поговорить.

Кверт огляделся и указал на стену позади. Змейки там продолжали работу, на сей раз используя нечто вроде дистанционных манипуляторов. Из стены выдвинулась какая-то штуковина наподобие плоского таза, а змееподобные роботизированные руки заканчивали ее оформлять. Это был не ремонт, а именно создание новой конструкции. Змейки покрыли поверхность таза оранжево-искристым, блестящим субстратом. У рабочих наметилось пополнение: крупное существо, похожее на ящерицу, с толстой морщинистой шкурой и четырьмя лапами, каждая из которых была толще, чем все тело пальцезмейки; лапы оканчивались мелкими пальцами, отсутствовавшими у змеек. Клифф увидел, как эти пальцы деформируются, принимают форму отверток, курносых плоскогубцев, молоточков. Существо обрабатывало детали и придавало форму свежеэкструдированным из стены конструкциям. Клифф покосился на портрет Бет: на пиксельном лице из цветов застыла улыбка. Снова