– Нет времени спорить, – произнес Айбе. – Бежим?
Они устремились через поля в хорошем темпе. Силы бежали впереди, неслись длинными грациозными прыжками, делая глубокие медленные выдохи и вдохи в моменты, когда лапы касались земли. Люди тоже были неплохо приспособлены к бегу, но не до такой степени. Клифф размышлял, какая должна быть на их родном мире сила тяжести, чтобы силы оказались хорошими кандидатами на заселение этого участка Чаши: наверняка слегка пониженная. Пот начал скапливаться на бровях и затекать в глаза, пощипывая их. Интересно, чего хотят эти силы? Скрыться от преследователей-Птиц, спору нет. Но ведь огромные Птицы – здешние правители, и вряд ли горстка уязвимых тщедушных людей может серьезно пошатнуть их положение. Загадка. Впрочем, не будь помощи силов, Птицы уже давно бы людей сцапали. Клифф позволил себе отпустить ситуацию.
Они продвигались через поля, приближаясь к новому участку причудливых деревьев. Ветерок дул от кахалланцев к людям, это тоже было преимуществом. Клифф удивился легкости своего бега. В экспедиции он даже улучшил физическую форму, плюс пониженная гравитация помогала. Но тут Кверт стал дергать мордой, оглядывая местность, остальные силы повторили его движение. Их что-то беспокоило.
Впереди возникли приземистые грубые здания прямоугольной планировки, которые Кверт называл инкубаторами. Двухэтажные, без окон. Беглецы углубились в застройку, пыхтя и потея, и направились по главной улочке между зданиями. Кахалланцев вокруг вообще не наблюдалось. На улочке росло несколько зигзагообразных деревьев со старой и потрескавшейся серой корой. Силы обыскали переулки и спустя пару мгновений бегом вернулись, прокричав предостережение, после чего приняли оборонительное построение у перекрестка. Люди автоматически метнулись под прикрытие образованной чужаками сдвоенной дуги, выхватили лазерники и стали нервно оглядываться.
Только после того, как первый сил выстрелил, они догадались поднять глаза.
С крыш на улочку, издавая мерное щелканье, спускались твари метровой ширины вроде пауков – белые, гибкие, подвижные. Лапы у них были темные и щетинистые, по сторонам приплюснутой морды горели гневные красные глазищи.
Первый стрелок-сил поразил существо, бывшее на полпути с крыши. То заскребло лапами по стене и плюхнулось наземь. Сил, застреливший его, сделал шаг вперед и, послав стрелу в следующую мишень, пронзил тварь прямо в центре круглого брюха, после чего наклонился, выдернул стрелу из первой и быстро вернул в локтевой колчан. Град стрел осыпал нападавших, а люди помогали лазерами. Но тварей было много и становилось все больше.
Они скорей на крабов смахивают, а не на пауков, подумал Клифф, наблюдая, как прогибается под натиском тварей оборона силов. Он прицелился в одну зверюгу и выстрелил, но это не остановило тварь. Та продолжала спускаться по стене, направляясь к ним. Луч лазерника ударил ей в головогрудь у края и пронзил насквозь, но этого, видимо, оказалось недостаточно.
Наступая, твари издавали резкий визг. Перемещались они быстрыми уверенными боковыми движениями лап.
Клифф вдруг вспомнил сообщение от группы Бет, перенаправленное им с корабля.
– Паучары, – сказал он.
Ирма поняла.
– Но те были огромные, а эти маленькие.
– Адаптация к местным условиям, – возразил Айбе. – Ты же видишь, наши лазеры против них не слишком эффективны, даром что пробивают.
Пять паучар полезли на одного сила. Они взбирались по его лапам, вонзая когти и клыки в тело. Сил завизжал, стряхнул тварей с себя и кинулся прочь. Остальные силы занервничали, с трудом сдерживая натиск пауков, которые реками струились с окрестных крыш и выползали из переулков. Высокие противные крики перешли в непрерывный вой. Земляне укрывались за неплотной дугой силов, у которых стрелы в колчанах подходили к концу.
Кверт выпустил в паучар еще несколько стрел, но потом закричал на своем языке и тут же на англишском:
– Назад и внутрь!
Клифф обернулся и увидел, что силы нашли в переулке большую навесную дверь и сумели ее отпереть. Все метнулись туда. Вой паучар не смолкал, твари пустились в погоню за силами и землянами. Несколько бойцов Кверта срывали с зигзагообразных деревьев ветки и отбивались ими от пауков. Отряд пробежал через дверной проем в большое помещение. Силы захлопнули дверь и заперли ее.
С потолка хлынул свет оттенка слоновой кости. Внутри стоял неприятный запах. Люди ошалело озирались, еще не отойдя от нежданного ужаса яростной атаки пауков. Силы перешептывались на своем языке. Откуда-то сверху шли потоки теплого воздуха, наполняя комнату влагой и странным запахом, от которого щипало в носу.
– Это… это что, те самые паучицы были? – вымолвил Терри[19].
– Скорее крабы, – сказал Клифф.
– У них панцирь есть, да и ползают боком, – согласилась Ирма, – много лап задействовано.
– Не была б их такая прорва, – протянул Терри, – можно бы просто растоптать.
– Да вот беда, приятель: их тьма-тьмущая! – взорвался Айбе, пытаясь скрыть свой испуг.
Силы топтались на месте, перешептываясь. Кверт внимательно слушал. Люди тоже обсуждали положение, но никаких идей выдвинуть не могли. Высокие надрывные крики паучар долетали даже сквозь стены. Отряд угодил в западню, и Клифф понимал – чем дальше, тем тяжелее будет шок от осознания этого.
– Давайте посмотрим, что тут есть, – сказал он. – Что это за место.
Нужно было срочно отвлечь их от самокопания. Силы и земляне вышли из ступора и начали оглядываться.
Комнату заполняли цилиндрические башенки с аккуратно размещенными внутри крупными оранжевыми сферами. Из кирпичной стены выходили тонкие, теплые на ощупь керамические трубки и подсоединялись к ним.
– А это еще что? – спросила Ирма. – Их тут целая комната.
– Кахалланские яйца, – ответил Кверт. – Кладка их.
Два сила по его приказу обшарили помещение. Клифф прошелся вдоль рядов с цилиндрическими стеллажами. Теплый влажный воздух окутывал, словно одеяло. Внезапно все повернулись, заслышав громкое царапанье, и увидели, как белый паук спешит укрыться. Вскрытое кахалланское яйцо упало на пол и покатилось, оставляя на красных кирпичах коричневатые влажные следы. Паук, видимо, высасывал его. Ближайший сил занес рогатину и как следует огрел тварь по башке. Паук дернулся, заскреб когтями по стене, свалился оттуда и умер с тихим стоном.
Спустя несколько мгновений обнаружился еще один. Клифф сообразил, что твари прокрались в инкубатор и жрали яйца кахалланцев.
– Ни хрена себе столовка тут у них, – вырвалось у Ирмы.
Клифф заметил на полу новые оранжевые сферы, из которых вытекала жидкость. Он двинулся туда, еще не вполне осознавая, что видит. Помотал головой. Пока силы обыскивали стеллажи, Клифф, мучаясь собственной бесполезностью, присел над разбитыми сферами, осмотрел их, потом спросил у подошедшего Кверта:
– Кахалланцы ведь похожи на нас – двуногие, форма тела совпадает… и они яйца откладывают?
– Кахалланский способ, – откликнулся Кверт. Глаза его тревожно метались из угла в угол, сканируя помещение. – Кладка тут. Безопасно, пока в полях работают. Так думали.
– А… э-э… но паучары же… мы их так называем… приходят и жрут.
Кверт щелкнул веками в знак согласия.
– Так давно уже было. Имя для них – упанафики. Вредители.
– Они, кажется, достаточно умны, чтобы вскрывать кладки.
Кверт фыркнул, потом задергал мордой, издавая тихий рыкающий смех. Затем развеселились и другие силы. Клифф заподозрил, что ненароком наткнулся на какую-то чужацкую шутку; или, возможно, у силов чувство юмора слишком отличалось от земного.
Отсмеявшись, Кверт произнес:
– Кахалланцы не умные.
– Яйцекладущие существа… – Клифф качал головой, пытаясь осмыслить открытие.
– На Земле ведь существуют клоачные, – сказала Ирма. – Млекопитающие, но при этом яйцекладущие. Они очень старые, еще в триасе возникли, кажется.
– Да забудь ты про параллели с Землей. Блин, подумать только: разумные яйцекладущие гуманоиды, способные использовать орудия труда. Етить вашу мать, эволюция в Чаше играет на все фишки.
– Много этих, – проговорил Кверт, – упанафики. Кахалланцы, они землю роют. Упанафики сокращают их. Кахалланцы и упанафики… – Кверт свел вместе костлявые лапы. – Вечно. Танец. Война.
– Откуда взялись кахалланцы? – спросил Айбе. – С какой планеты?
– Кахалла на вашем языке будет односторонний, – сказал Кверт.
Терри понял.
– Значит, они с мира, который повернут к своему солнцу все время одной и той же стороной?[20] На их стороне все время солнце светит. Они адаптированы к этому режиму, так что в Чаше им легче прижиться, чем видам вроде нас, которые знают, что такое ночь. А что, умно.
Кверт согласно щелкнул веками.
– Широко разводят их. Народ использует. Кахалланцы консервативные. Нас не любят они.
Клифф нахмурился.
Лекция по эволюционной теории в разгар боя…
– Идите взгляните, – позвала Ирма. Она стояла в другом конце комнаты, на грубой лестнице из серого керамического материала. Когда все подошли, Ирма повела их на второй этаж, пыльный и такой же, как первый, если не считать дыры в потолке. – Похоже, паучары там пролезают.
Клифф примерился, прыгнул и ухватился за край отверстия. Кромка частично раскрошилась под его пальцами, но Клифф удержался и просунул голову в метровую дырку. Рискованно, конечно, однако его одолевал интерес. Уцепившись за край дыры, он выглянул на крышу. Там было пусто. Близ отверстия валялась какая-то деревяшка. Клифф схватил ее и просунул в дыру, после чего отпустил и спрыгнул следом, приземлившись без особых проблем. У низкой силы тяжести свои преимущества.
Ирма подняла тонкую деревяшку и осмотрела ее.
– Заостренный конец. Эти меньшие паучары тоже орудиями труда пользуются!
– Кахалланцев число удерживать помогают, – сказал Кверт, глянув вверх. – Снаружи они на земле. Нужно туда. Лезем.