Диафаны мигрировали в солнечных бурях через великие бездны, где эволюционировало наше племя. Когда началось строительство Чаши, сочли необходимым привлечь их к этому, чтобы они управляли Струей и самой звездой. Лишь придавая надлежащие формы магнитным полям Струи и звезды, мы можем перемещать Чашу, и это требует неусыпного внимания к ее устойчивости и моменту импульса. Кто справится с контролем магнитной машинерии лучше, нежели магнитные создания?
Слова Ледоразумов прозвучали так рассудительно, что выводы теперь показались очевидными. Перед внутренним оком взлетали со звезд магнитные арки, изгибались и входили в кинки, отрываясь от поверхности и порождая таким образом новых существ, способных к самостабилизации. Тананарив не просто видела, а чувствовала, как проносятся по сложным магнитным сетям некие волны, быть может, приливы и отливы мысли. Затем мысленный ракурс переключился к Струе и «Искательнице солнц»; корабли поменьше неслись за прямоточником с явным намерением его уничтожить.
– Вы хотите… чего? Заключить сделку? После того, как гонялись за нами…
Птиценарод нас подвел. Их оборонительные системы Струи стары, многие пришли в негодность. Ваш корабль, мы полагаем, даже не заметил их. Струя дестабилизирована, она бичует Зоны Жизни и сеет многочисленные разрушения. Но те, кто ополчился против вашего судна, могут в качестве крайней меры прибегнуть к оружию, которое мы дали обет не применять никогда. Оружие это способно навлечь куда горшую беду.
Эта концепция, по крайней мере, людям была знакома. Час от часу не легче.
– Ладно, что мне делать?
Позволь нам обойти каналы связи Народа. Мы напрямую соединим тебя с вашим капитаном Редвингом.
В ее сознании поднялась рябь, скользящее изменчивое ощущение, каким-то образом интегрированное с разноцветными сполохами там, где она ощущала свои глаза. В то же время она понимала, что глаза ее в полной тьме тесного аппарата широко раскрыты. Глаза ее видели только черноту, а разум – изменчивые оранжево-пурпурные ленты, увенчанные шапками яростной желтой пены, на равнине синеватого, как яичная скорлупа, оттенка. В ритме стаккато спеклами двигались по этой равнине зеленые точки. Там и сям, отмечая импульсы бешеной энергии, сплетались треугольниками извилистые линии. Явились алые вспышки, а с ними пришел истошный скрежет.
Потом она увидела Редвинга. Изображение шло волнами. Как, интересно, им удалось вложить это в ее разум?
– Что ты такое? – Голос капитана звучал так, словно они были вдвоем в каком-то помещении.
– Капитан, я Тананарив. Я в каком-то аппарате, который, э-э… короче, тут хотят с вами поговорить. Они… некогда объяснять. В Чаше обитают чужаки куда более странные, чем мы думали.
– Почем я знаю, что ты и вправду Тананарив?
Ей это не приходило в голову.
– Помните вечеринку перед экспедицией? Будто целую вечность назад.
– Да, думаю, что помню.
Он стоял на мостике, позади маячили Бет и другие члены экипажа, и все глядели на… Тананарив попыталась припомнить, как выглядит мостик, но не сумела. Может, в камеру смотрят? Как чужаки умудрились вломиться в бортовые системы связи?
Текучий голос Ледоразумов холодно прокомментировал: Мы договорились с теми, кого вы называете артилектами. Они оказали нам всемерную любезность.
– Помните, вы нам принесли бутылку шампанского? И сказали, что она была припасена для первой высадки на Глорию, но, блин, раз уж высадка наметилась раньше срока, то придется откупорить.
– Провалиться мне на этом месте! – Лицо Редвинга расплылось в улыбке. – Это и правда ты. Видео нет, но… в общем, добро пожаловать на борт.
– Капитан, меня просят передать сообщение… гм, чужаки, про которых мы не знали. Они хотят, чтобы вы оставили Струю в покое.
Это может подождать. Пока оповести вашего командира, что они в смертельной опасности.
Она повиновалась; Редвинг полуобернулся, глянув на экран, который и ей был частично виден. Какие-то пятнышки мельтешили на фоне желтой пряжи контуров магнитного поля.
– Ты про этих, которые за нами гонятся?
Ваш корабль имеет право уничтожить их. Однако оружие на борту одного из них также может уничтожить ваш корабль.
– Капитан, постарайтесь уничтожить их немедленно. У них там… – Тананарив замолчала, не зная, что говорить.
Это Лямбда-Пушка, и она возмутит пространство-время вокруг них.
– Там какое-то абсолютное оружие, – выговорила она.
У Редвинга был усталый вид.
– Хорошо, – кивнул он, – оставайся на связи. Мы попробуем…
Связь прервалась. Его изображение поблекло, и Тананарив оказалась одна во мраке. Ее по-прежнему что-то удерживало. Резкий удар. Бумм. Далекие крики на неведомом языке. Внезапно накатила жуткая усталость.
45
Клифф и остальные, сбившись в кучку, наблюдали, как на вершине горы трепещет огромный живой цеппелин небесной рыбы. Причальная команда торопливо заякорила исполинское животное за хвост и голову и стала притягивать страховочные тросы по бокам. Большая часть сияния, исходившего от самой рыбы, терялась за струями ливня. Яростные молнии затмевали слабые проблески цвета слоновой кости; потом дождь припустил с такой силой, что даже эти гневные сполохи размылись в беловатую пелену.
– Куда Птицы делись? – заорала Ирма, перекрикивая ветер.
– В тот большой проход! – показал Айбе. – И хреновину, в которой Тананарив сидит, забрали с собой.
Терри сказал:
– Помните, как нас тряхнуло тогда, в небесной рыбе? Ударная волна такой силы, да еще целые скальные пласты, отколовшиеся от горы… Энергия должна была быть немногим меньшей, чем при землетрясениях. Но тут же нет землетрясений, потому что тектоника плит отсутствует…
Айбе утер с глаз капли и выпятил подбородок.
– У Чаши легкая, эластичная подструктура, там не такая уж и большая масса самих опор. И когда сюда, вниз, что-то влетело на значительной скорости, энергия перераспределилась по опорным структурам. Нашла себе выход здесь, через эту здоровенную гору, и выбила из нее дух.
– Как раз в момент посадки. Ну надо ж было такой удаче случиться.
Ирма обхватила себя руками. Клифф знал ее язык тела; дождь, по крайней мере, был теплым, но капли били со всего размаху.
Терри высморкался.
– Блин, как бы убраться из-под этого проклятого ливня?
Словно услышав его, по скалистой равнине кругом застучали белые крупицы.
– Град! – воскликнул Айбе.
Клиффу в бок врезалась грязная градина размером не меньше его кулака. Он на секунду подумал, что сейчас получит перелом ребер. Непогода в Чаше была неприятней и опасней, чем любое знакомое ему ненастье. Да еще пришедшая с ураганом тьма придавала всему вокруг кошмарный оттенок.
– Пошли внутрь, – приказал Клифф, – спрячемся от бури. Нет, не в небесную рыбу… кто знает, что с ней?..
К его удивлению, остальные лишь кивнули. Усталость отняла у них желание спорить. Клифф развернулся к силу.
– Как добраться до их станции?
Кверт и его силы занимались тем, что было им привычно в минуты ожидания – отдыхали. Пригнувшись к земле, чужаки жевали какую-то прихваченную с небесной рыбы еду. Люди нетерпеливо слонялись кругом.
– Позволь, мы вас проведем, – сказал Кверт.
Силы двинулись под углом к возникшей в толще скалы расщелине. В смятении, сопровождавшем спешную высадку, им удалось ускользнуть от Птиц и запаниковавших адъютантов. По небу без устали неслись плотные черные тучи, тьма не отступала, члены экипажа небесной рыбы то и дело нервно поглядывали вверх, сучили ногами и дергались из стороны в сторону. Ночь была им незнакома, а такие сильные бури тут явно редки.
В нескольких сотнях метров от причала небесных рыб расщелина наконец смыкалась. Силы как ни в чем не бывало обогнули ее и двинулись обратно, к возносящемуся над станцией Птиценарода куполу. По мере осторожного возвращения гроза стала стихать. Клифф оглянулся во мраке и различил тускло подсвеченную изнутри небесную рыбу, подобную исполинскому, лежащему на боку фонарю из хеллоуинской тыквы. У входа в укрытие никого не оказалось.
– Почему? – спросил Клифф у Кверта.
– Все боятся, – ответил чужак. – Народ и другие – все внутри прячутся.
Так и было. Силы и люди осторожно пустились вниз по коридорам, пересекая длинные залы, битком набитые машинами, о функциях которых Клифф не имел понятия. Аппаратура вроде бы работала, судя по редким индикаторным огонькам на панелях, но чем занималась, оставалось лишь догадываться.
– Народ не знает, как себя вести в пору больших перемен, – лаконично прокомментировал Кверт. Потом повторил эту фразу силам, и все его соплеменники отреагировали резкими зевающими звуками, означавшими у силов смех.
Они проникли в большой зал с видом на еще более просторное помещение. Тихо прокрались к парапету и увидели, как внизу суетится толпа. Тут были слуги и адъютанты, включая чужаков, которых Клифф прежде еще не встречал, и даже роботы: последние в основном жались по углам. В центре оказались три крупных Птицы, а с ними машина, куда засунули Тананарив. Дальние стены – широкие овальные экраны – демонстрировали вид окрестностей Свища. На одном экране поменьше виднелась картинка, взятая в ракурсе высоко сверху: к длинному разрезу в атмосферной пленке продолжали стекаться облака, влага конденсировалась и выпадала ливнями, бахрому исполинских пурпурных ураганов трепали ослепительные молнии.
– Это вершина тайфуна, под который мы угодили, – сказал Терри. – Судя по масштабу, облака там что континенты на Земле. А гляньте только на ту молнию! Она аж закручивается. Наверное, размером эдак с Миссисипи.
– Посмотри, – указала Ирма, когда ракурс сместился, накренясь к Свищу. – Там Струя… и… о боже! «Искательница»!
Экраны показали стремительных мошек, которые неслись, выделывая отчаянные петли и виражи, в центральной части светоносной извивающейся плазменной струи. Промелькнул крупный план звездолета людей; перепахивая носом турбулентные узлы, «Искательница солнц» поднималась по туго закрученной спирали, а от кормы ее указывал назад по курсу тугой раскаленный сияющий палец суженного выхлопа…