Про себя Виктория подумала: "Спать мне в эту ночь долго не придется" .
В машине она набрала номер Марка.
– Марк, пакет документов для покупки акций готов?
– Вика! – раздался в трубке знакомый бархатный голос. – Ты где была? Я звонил тебе по мобильному, но никто не отвечал.
– Я оставила его в машине на время.
– А сама где находилась? – Секрет, – рассмеялась Виктория. – Надеюсь, ничего неосмотрительного, – встревожился её собеседник. – Ну что ты, Марк я – само благоразумие и порядочность. Притоны не посещаю, в рулетку не играю, в стриптиз-клубы не хожу. – По-моему, в твоем голове звучат нотки сожаления. – Ты как всегда, угадал. Милый, милый Марк!
Виктория чувствовала, как её переполняет легкая беспричинная радость. – У тебя хорошее настроение. – И это ты угадал! – Новый роман? – Упаси, боже! И что там по поводу документов?
Марк Борисович понял, что больше на посторонние темы Виктория разговаривать не намерена. И как умный человек мгновенно среагировал на это. – Все в порядке, ещё неделька и они будут готовы полностью. От корки до корки. И тогда передадим их Чермесову. Пусть оформляет дальше. – Хорошо.
Следующим делом Виктория позвонила Олегу. – Я еду. – Жду, – прозвучало в ответ.
Как только Вика переступила порог квартиры, Олег подхватил её на руки. – Сегодня у нас праздничный ужин. – Какая прелесть! – растрогалась Виктория. – Я так мечтала о чем-то необычном. – Ну и как, я угадал твое желание? – Почти, я ещё кое о чем думаю. – О десерте?
Виктория расхохоталась. – Ты просто волшебник.
В большой комнате горели свечи. Посередине стола стоял огромный шоколадный торт со взбитыми сливками – любимый торт Виктории. Она крепко зажмурилась, когда Олег поставил её перед красиво сервированным столом. Неужели это не сон? – Нет, моя дорогая. Я решил побаловать свою девочку. Спасибо! – И Виктория прижалась к стоявшему рядом Олегу.
За столом они сидели в молчании. Горящие свечи отбрасывали таинственные тени, и Виктории казалось, что она находится в старинном замке, полном странных вещей и предметов. Олег, сидя напротив нее, время от времени бросал на Викторию взгляды, и она улыбалась ему в ответ. Виктория, ты в прекрасном настроении, я давно тебя такой не видел! Случилось что-то хорошее? – Почти. – И что же? – Потом скажу.
Виктория украдкой бросила взгляд на Олега и почувствовала как горячая волна разливается по её телу. Он был страстным, неутомимым любовником, и не один мужчина так её не волновал. С ним она чувствовала себя настоящей женщиной: необузданной и чувственной. Минуту-другую Виктория смотрела, не отрываясь на язычок пламени, загадывая желание.
– Попробуй вот эти фрукты в собственном соку и коньяке, – предложил Олег и протянул ей вазочку с вишнями и клубникой. – М-м, вкуснятина. Заехал в "Прагу" и купил. – Значит, ты любишь свою маленькую Виктуленьку? Конечно! Ты ещё сомневаешься? – Ничуть, просто мне нравится иногда тебя поддразнивать. – Нашла над кем измываться, над бедным несчастным влюбленным. – Несчастным ты, пожалуй, не выглядишь. – Неужели, а мне кажется, что я – рыцарь печального образа. – Ты – мужчина в расцвете сил и красоты, – торжественно продекламировала Виктория. – Как Сильвестр Сталлоне? – Намного лучше! – Ну слава богу! А то у меня уже комплекс развился по поводу собственной внешности, – насмешливо откликнулся Олег, и они рассмеялись.
Виктория неожиданно вспомнила, как она любила в то далекое незабвенное время перебирать руками его волосы, целовать голубые глаза и говорить, что он лучше всех. Воспоминания неприятно кольнули Викторию. Ей не очень-то хотелось возвращаться в то время, когда она была так отчаянно и самозабвенно влюблена. "Каждый влюбленный выглядит смешно и глупо". Это сказал кто-то из классиков и сказал довольно точно. А я была тогда глупой наивной девчонкой! Но что изменилось с тех пор? – спросил её внутренний голос. Разве ты по-прежнему не влюблена в Олега? Да, влюблена, – со вздохом призналась Виктория, – но все равно многое, слишком многое изменилось. Я все-таки стала другой… – Задумалась? – от голоса Олега она невольно вздрогнула. – Немножко! – Что с тобой, Виктория ты как будто бы отсутствуешь. Я хочу знать, что происходит, – в голосе мужчины прозвучали требовательные нотки. – Знаешь… помнишь, ты говорил, что я сильно изменилась, стала нервной, раздражительной. У меня стали случаться истерические припадки. – Я беспокоился за тебя. – Так вот. Мне посоветовали сходить в один магический салон укрепить нервную систему, подлечиться. Я пошла. и мне, действительно, стало намного лучше. – Почему же ты не рассказала мне об этом раньше? – Не захотела, подумала, вдруг ты станешь меня ругать. – Я? О чем ты, Виктория? Все что идет тебе на пользу, я только приветствую. – Ну мало ли, высмеял бы, сказал, что я ударилась в чертовщину.
Олег слегка сжал руку Виктории.
– Никогда так обо мне не думай, ладно? – Хорошо. – Налить ещё вина? Только капельку, а то в голове уже шумит. – Разве ты не можешь расслабиться в конце трудового дня? – Не могу, – смеясь ответила Виктория, – завтра тяжелый день. – У тебя все дни тяжелые и трудовые, госпожа президентша! Твоя работа поглощает всю твою энергию. – Да, я порой чувствую себя такой усталой и разбитой, – призналась Виктория, – и думаю: "К чему мне все это? Такие хлопоты, суета?" – Хочешь на покой? – А почему бы и нет? – Виктория посмотрела на Олега. Златоволосый бог несколько померк: около губ появилась тяжелая складка, взгляд уже не лучился, волосы потемнели и поредели. Но все равно прошлое ещё имело магическую власть над Викторией. "Какие мы, бабы дуры, – подумала она, – мечтаем о чем-то несбыточном, разбиваемся в лепешку, а когда получаем желанное, думаем, а стоила ли эта победа таких жертв и сил?" – И как ты думаешь это осуществить? Когда? – Пока ничего не знаю. Надо думать.
Темно-бордовое, почти черное вино играло золотистыми искорками, и Виктория с наслаждением пила его из высокого бокала. – Хорошее вино, похвалила Виктория. – Тоже из ресторана "Прага"? – Нет, купил в Таганском универсаме. Немецкое. – Я люблю итальянские. Помнишь, как мы в Неаполе покупали вино прямо на улицах?
Это была их единственная совместная поездка. Больше они не рисковали, тщательно конспирируя свою связь, которая могла вызвать ненужные сплетни и кривотолки. А Виктории, которая полгода назад потеряла мужа, это было совершенно ни к чему. – Может быть, теперь кофе? – предложил Олег. – Нет, не хочу.
Он подошел к Виктории сзади и поднял со стула, нежно прижимая к себе. – Я так соскучился. – Я тоже, – машинально откликнулась Виктория.
Уже лежа в постели, отдыхая после бурных ласк, и чувствуя во всем теле приятную истому, она погладила Олега по щеке. – Какой ты, замечательный! Да, чуть не забыл тебя спросить, а ты доверяешь этому магическому салону? – Конечно! А что? – Вдруг там работают нечистоплотные люди, шарлатаны. Скажи мне название, я попробую проверить. – "Башня Мерлина", Армянский переулок, дом двенадцать.
Олег встал с постели и куда-то пошел. Вернувшись, он протянул Виктории маленький целофановый пакетик, она развернула его и увидела упаковку таблеток. – Это хорошее импортное лекарство, я попросил своего знакомого привезти из Штатов. Укрепляет общее самочувствие, нервы. – Ты так обо мне заботишься, – вздохнула Виктория, – но мне совсем не хочется вставать и идти за стаканом воды. – Я могу сходить и сам. – Не надо, все равно мне ещё кое-куда надо сбегать. Давай таблетки. Я приму их на кухне.
Виктория вскочила с кровати, сунула ноги в смешные плюшевые тапочки c медвежьими мордочками, обмотала вокруг бедер шелковую комбинацию и направилась в ванную.
Вечером Катя позвонила Оле.
– Как у вас обстановка на работе? – Ничего хорошего. Я бы ушла, но не знаю куда. Нас ещё раз вызывали в милицию на допросы. – Как Мила, Гриша? Мы друг с другом почти и не разговариваем. Нервы. Какая я была дура, что не ушла раньше, ведь хотела за месяц до отпуска. – А было куда? – Нет, просто так противно стало. И работа неинтересная. Гриша тоже хотел уйти, но его Олег Васильевич не отпустил, сказал отработай еще. Я сама слышала их разговор… Я подумала, что и меня он не отпустит. Во общем, кошмар. – А почему вдруг Гриша захотел уйти, вы не знаете? – Я потом спросила его, любопытно стало, а он ответил, что не собирается всю жизнь в захолустной конторе прозябать. – Логично, – пробормотала Катя. – А у вас как дела? Пока идет стадия накопления фактов и улик. Потом надо будет все проанализировать, сопоставить, – уклонилась от прямого ответа Катя. – Какой ужас это убийство! Как вернулась из отпуска все наперекосяк пошло. – Оля, вы знали что ваш начальник – гомосексуалист?
По наступившему молчанию Катя поняла, что Оля шокирована. – Нет. – Как вы думаете, могли ли Гришу связывать с Олегом Васильевичем отношения… такого рода?
Оля вздохнула. – Не знаю. Я думаю что – нет. – Почему?
Оля замялась. – Это конечно, ерунда, но иногда мне казалось, что Гриша… я нравлюсь ему. Он так смотрел на меня, что я краснела – Он же все время изводил вас! – Я и сама ничего не понимаю! – Оля, я ещё хотела спросить: каким был Олег Васильевич? Добрым, строгим, противным? Что вы можете сказать о нем? – Он был каким-то… никаким. Ничего примечательного. Нудный, любил все задания объяснять по несколько раз, боялся, что его не поймут. Проверял нас, контролировал: во сколько приходим, когда уходим… А порой, он нас как бы и не замечал, смотрит, а в это время думает о своем. Но зверем не был. Моя подруга Алена Белякова рассказывала, что её шеф мог обругать при всех, наорать, лишить зарплаты. У нас такого не было. Олег Васильевич был вежлив, спокоен.
Вырисовывался противоречивый портрет убитого. С одной стороны, вежлив и спокоен, с другой – придирчивый педант и зануда. – Хорошо, Оля. Если мне что-то понадобится, я позвоню вам еще. – Постойте! – услышала Катя. – Может быть у меня помешательство от всех этих событий, но мне кажется, что за мной следят. – Следят? – не поняла Катя. – Да. Один раз во время обеденного перерыва, я выскочила на пять минут в ларек за углом, пришла и сразу поняла, что в моей сумочке кто-то рылся. Все в ней было перевернуто вверх дном. Значит, кто-то видел, как я выбежала и за это время п