роник к нам в комнаты. – Вы закрывали дверь на ключ, когда уходили? – Конечно. – А Гриша или Мила не могли этого сделать? – Их не было в конторе. Гриша находился в отгуле, а Мила должна была придти во второй половине дня. – И давно это случилось? – Три дня назад. – Почему же вы не позвонили мне сразу? упрекнула её Катя. – Я испугалась. – Оля, о том, что у вас происходит, все что вам кажется странным и непонятным, сразу сообщайте мне в любое время дня и ночи. Договорились? – Ладно.
Повесив трубку, Катя поняла, что в Олином рассказе таился определенный сигнал, который ей ещё предстояло расшифровать. "Значит, за Олей кто-то охотится. Но зачем этому человеку Оля? Какой она может представлять интерес для него? А что, если все дело в записной книжке, которую Оля случайно прихватила с собой. Может быть о ней знал не только Макеев? Это – одно направление моего расследования. А второе – связано с художественной выставкой, c Никитиной и Коваленко, хотя возможно, эта нить меня и заведет в тупик. В том, что они купили у Макеева бездарные работы, нет ничего предосудительного. Никитина поддалась минутному капризу, а Коваленко был таким профаном в области искусства, что купил первое, подвернувшееся ему под руку. Разве не может быть такого? – разговаривала сама с собой Катя. А я иду по ложному пути и трачу напрасно время. Катя решила позвонить Ярину и поделиться с ним своими сомнениями, но его не оказалось дома. "Загулял товарищ по весне. Ладно, употреблю время до сна с толком – напишу письмо Артуру. – Но после недолгого размышления, Катя решила повременить. Ничего, пусть тоже помучается. А то подумает, что я бесхребетная и об меня можно ноги вытирать. Легкая надменность и неприступность ещё не повредила ни одной женщине", – пришла к такому выводу Катя.
Глава 5
Елена Александровна была женщиной весьма неглупой и сообразительной. Приехав восемь лет назад в Москву из Томска, она сразу поняла, что главное здесь – найти свою нишу. Сначала она торговала вениками из кедрового дерева, перевязанными алой лентой с надписью: "Экологически чистые магические веники". Они шли неплохо, но уже через год пришлось задуматься о смене вывески. Один сезон она предлагала покупателям на рынке свежую бруснику. Ягода пахла морозом и искрилась в лучах зимнего солнца как драгоценные камни. Но и это дело довольно быстро сошло на нет. Стало ясно, что вся эта торговля – бабочка – однодневка, которая стремительно линяет, не успев покрасоваться своими крылышками. Надо было думать о другом бизнесе – солидном и основательном, тем более, что у неё в Томске остались старая больная мать, да двое девчонок в самом нежном возрасте, которым ещё предстояло оплачивать репетиторов, поступление в институт, модные тряпки и карманные расходы. Пока она моталась в Москву, за детьми присматривала двоюродная сестра. Тоже не за просто так. И обо всем этом ей приходилось думать. Соображать. Однажды она разговорилась со своей знакомой по рынку, с которой она на паях снимала комнату около Савеловского вокзала. И та рассказала ей о своей могилевской соседке, уехавшей в Москву на заработки и открывшей здесь центр целительства.
– Все лечит там, – доверительно шептала новая знакомая Елене Александровне, – и сердечные хвори, и язву, и геморрой, ну все.
– Такая знающая?
– Ага, только она привлекла к этому делу врачей специальных, из обедневших, да интеллигентных, кто не смог хорошо устроиться в частные лавочки. Так что, она как бы заправляет всем. Внешность яркая : глаза черные, волосы длинные…
– А сколько ей лет? – машинально спросила Елена Александровна, укладываясь спать на колченогой раскладушке.
– Ей-то? Да не старая. Сорок .
"На два года всего лишь старше меня, хваткая баба. Распознала на чем деньги делать", – думала Елена Александровна, без конца ворочаясь. Сон никак не шел.
В эту ночь Елене Александровне приснилось, что она стоит в лесу под большим кедровым деревом, где-то ухал филин, а трава у ног извивалась змеями.
"К чему это?" – проснулась в холодном поту Елена Александровна. Она встала и побрела в ванную, где просидела минут пять в полной темноте, включив кран и слушая как журчит вода. Потом она встала, осенила себя широким крестным знамением и выключила воду. Остаток ночи она проспала спокойно.
Через месяц Елена Александровна уже принимала первых посетителей фирмы "оказывающей все виды магических и целительных услуг". Для этой цели была продана двухкомнатная квартира в Томске( дети переехали жить к матери) и арендовано небольшое помещение в районе Хорошевского шоссе. Свою фирму Елена Александровна назвала красиво – "Башня Мерлина". В литературе по магии, которую она поглощала в авральном порядке, ей встретилась красивая легенда о волшебнике Мерлине, учителе короля Артура. Елена Александровна представила себе, как красивый седобородый старец Мерлин сидит на самом верху башни, а к нему каждую минуту, спотыкаясь и чертыхаясь, бегает за советами король в тяжелом рыцарском одеянии.
Следующим шагом было – подбор персонала. "Штат не должен быть слишком большим, – решила Елена Александровна, – чтобы не плодились бездельники". Пусть будет человек пять-шесть. Секретарша, травница, ясновидящая, гадалка и колдун. Настоящий колдун с магнетическим взглядом черных глаз. Ясновидящую и травницу она подобрала безошибочно. Ясновидящая была бывшей заведующей секцией галантерейного магазина и имела большой опыт по части людской психологии. Вторая, травница, была сухонькая старушка из подмосковной деревни Дулино. Она плохо видела и невнятно говорила, но пара-тройка выученных ею заговоров производили на клиенток, страдающих женскими, любовными и прочими хворями сильное и неизгладимое впечатление. Роль гадалки Елена Александровна решила взять себе. Она проштудировала "Большую книгу гаданий", а также "Сборник старинных обрядов желающим узнать свою судьбу", купила фиолетовую чалму и выкрасила волосы в огненно-рыжий цвет. На запястьях звенели многочисленные серебряные браслеты, а на шее висела массивная цепь с магической пентаграммой – куском железа, на который в ювелирной мастерской нанесли непонятные знаки, срисованные Еленой Александровной с книги "Талисманы Персии".
Оставался колдун. Мужчина лет сорока пяти с пронзительными черными глазами и широкой черной бородой. Но где было его найти? Тем не менее образ этого колдуна неотвязно преследовал её. Но все решил случай. Свой прототип Елена Александровна увидела в замызганной забегаловке на Таганке, куда она забежала попить кофе. Она замерла, а затем вздрогнула, как будто её ударило током.. Там около стены сидел её герой и мирно потягивал пиво из огромной кружки. "Была не была", – решила Елена Александровна. Как оказалось, чутье не подвело ее… Мужчина сначала не понял чего от него хотят, а потом въехал в вопрос с ходу. "Нет проблем, диплом физкультурника есть, на лыжной трассе гонял, какие трудности?"
Слегка улыбаясь, Елена Александровна битый час втолковывала своему будущему напарнику, что это – не лыжная трасса, здесь дело тонкое – магия, заклинания, хрустальные шары. "Да что я маленький, что ли, – бурчал мужчина, – не понимаю… С первого раза попадал шаром в лузу".
Присмотревшись, Елена Александровна поняла, что увлекшись рассказом о будущей работе, она и не заметила, что взгляд у Михаила Петровича, как представился он ей, мутный, а руки подрагивают. Очевидно, он осушил не только кружку пива, но и чего покрепче. Елена Александровна снисходительно посмотрела на него и вдруг ловким жестом обхватила за талию. "Ну пойдем, пойдем", – ласково сказала она, помогая отяжелевшему мужчине встать. Она была натренирована в таких делах. Ее муж был неизлечимым алкоголиком, спившимся и умершим в одну из морозных ночей на задворках винного магазина. Его нашли не сразу. В ту неделю стояла зверская пурга…
"Башня Мерлина" потихонечку крепла, завоевывала популярность среди страждущих изменить свою жизнь и судьбу. Елене Александровне, обнаружившей в себе незаурядный дар организатора, удалось через некоторое время сменить и штат сотрудников и место пребывания. Теперь фирма располагалась в центре Москвы в Армянском переулке, а вместо "травниц" и "ясновидящих" работали дипломированные психологии, врачи и экстрасенсы. А что касается, Михаила Петровича, ставшего колдуном Германом, то он удачно вписался в созданный ею образ. Клиентки валили к нему валом. – И что они в тебе находят? Не пойму! – неоднократно говорила ему Елена Александровна. – Не знаю, не знаю, улыбался "колдун". Ему хотелось сказать: "То же, что и ты, матушка, сексуальное обаяние". Но он благоразумно проглатывал эти слова про себя. Елена Александровна была женщиной вспыльчивой. Под горячую руку могла и поколотить.
Елена Александровна считала, что у неё все складывается как нельзя лучше. Финансовые дела "Башни Мерлина" находились в прекрасном состоянии, а новая клиентка Виктория Кричевская и вовсе обещала стать курицей несущей золотые яйца.
Следующим пунктом Катиной программы, записанной красной гелевой ручкой в неизменный "сыщицкий" блокнот, было посещение владелицы галереи "Фото АРТ" Татьяны Никитиной. Телефон галереи она нашла в справочнике "Вся Москва". – Здравствуйте, можно Татьяну Александровну? – Простите, представьтесь, пожалуйста. – Екатерина Муромцева. – Откуда вы? Из какого издания? – Я не журналистка, я из детективного агентства. – Татьяна Александровна сейчас занята, а что вы хотели? – У меня к ней есть несколько вопросов. – Подождите минутку, я переговорю с ней.
"Вежливая скромная девушка. Наверное, такая тоненькая, в темных брючках". – Сегодня она могла бы принять вас в тринадцать ноль-ноль. Хорошо. – Меня зовут Света. Я секретарь Татьяны Викторовны. Я буду ждать вас на втором этаже. Вы знаете наш адрес? – Да.
Захлопывая блокнот, Катя подумала, что неплохо бы купить ручку "паркер". В её воображении возникла привлекательная картинка: она, Катя Муромцева, выходит из серебристой "ауди" в длинном норковом манто, открывает свою записную книжку и небрежно записывает "паркером" в какой магазин ей надо заехать, чтобы купить себе креветочный соус и новое пляжное полотенце для отдыха на Майорке. Она представила себе пляж, ласковое море, как они с Артуром лежат рядом и загорают…Его загорелые мускулистые руки нежно касаются её тела… Заграничный "отдых" прервал настойчивы