рипасы кончились. На верхней полке сиротливо стоял сливочный йогурт и маленький пакетик сливок. Катя плеснула сливки в кофе и принялась обшаривать колонку в поисках печенья или конфет. За пакетами крупы она нашла пачку печенья с вишневой начинкой и аккуратно разложила его на блюдце. Все равно было тоскливо и одиноко. "Так я скоро и привыкну к своему одиночеству, может быть оно мне даже и понравится. ; жила же я до встречи с Артуром одна." грустно думала Катя. Днем крутишься по делам, а вечерами – хоть вой. Телевизор я смотреть не люблю, книг давно не читаю. Как-то все нет времени сходить в хороший книжный магазин и выбрать что-то по душе, а покупать современную макулатуру не хочется. Листать же глянцевые журналы и рассматривать интерьеры особняков "звезд" – занятие для убогих А я себя к таким пока не причисляю."
Катя не заметила, как в кофе покапали слезы. Она слизнула их языком и шмыгнула носом. Стало немного легче. Катя придвинула к себе телефон и набрала Олин номер. – Оля, это Катя Муромцева. – Здравствуйте. – Как настроение, Оля? – задала Катя дежурный вопрос из чувства вежливости, прекрасно понимая, что правду о своем настроении никто не скажет. – Ничего. Как ваши дела? – Идут.
Наступило молчание. – Я хотела вас спросить. Вы хорошо знаете Милу? Как хорошо? Подругами мы не были. Общались только на работе, и то часто натянуто. Мила – сложный человек. Замкнутый, капризный. – Вам не бросилось в глаза, что она подсматривает за шефом, шпионит? – Это похоже на нее. Она кажется, подслушивала его телефонные разговоры, – А в его бумагах она могла рыться? – Могла, она ведь уходила позже всех. Потом, она могла подходить к столу Олега Васильевича, когда его не было, просматривать письма, факсы Но конкретно, вы ничего не видели? – Я же не могла её спрашивать, что ты делаешь у стола Олега Васильевича. Она бы ответила, что ищет затерявшееся письмо или какую-нибудь нужную бумагу. – Понятно. – А что с … Милой? Какие-нибудь подозрения? – Да нет, Мила нашла кое-какие вещи в потайном сейфе Макева, в том числе коралловое ожерелье. Вы его никогда не видели раньше у шефа на столе или на какой-нибудь посетительнице? Такие красивые темно-алые кораллы. – Нет. А где находился потайной сейф? У нас такая маленькая контора… – В первой комнате. Точнее, под шкафом. У Милы там стояла банка с чаем. Она стала её доставать, банка выпала из рук и закатилась под шкаф. Мила нагнулась за ней и обнаружила этот сейф. Значит, ожерелья вы не видели? – Нет.
Катя вдруг ощутила безмерную усталость. "Зачем его хранил у себя Макеев. Непонятно". – Ладно, Оля, до свидания.
Повесив трубку, Катя какое-то время сидела, задумчиво потирая виски. Снова возникла пульсирующая головная боль. "Кажется, у меня ещё осталось таблетки две мигренола", – вспомнила Катя и пошла за ними в комнату.
Чермесов Георгий Валентинович сидел в сауне и пил холодное пиво "Туборг".
"Пиво с твоим характером", – вспомнил он слова телевизионной рекламы. Но характера у него не было. Всю жизнь он старался подладиться под людей и обстоятельства и извлечь свою выгоду. Он приехал в этот загородный дом по приказу одного человека, на которого он работал. И об этом не знал никто. Иначе, Чермесов лишился бы своего поста и думской неприкосновенности. Ничто не предвещало никаких неприятностей, но на душе у Чермесова все равно скребли кошки. Ему было не по себе. – Георгий Валентинович, подойдите сюда, – раздался голос из динамиков на стене. – Сейчас, сейчас, – заторопился Чермесов. Он обмотал полотенце вокруг бедер и встал с тяжелой дубовой скамьи, оставив пиво недопитым. Он миновал коридор и, толкнув тугую дверь, зажмурился от света.
Там, за столом сидел его благодетель и внимательно смотрел на него.
От этого взгляда Чермесову стало совсем нехорошо. – Да? – Как там дела с Кричевской? – Через неделю состоится конкурс на выдачу лицензий. – До раздачи лицензий её компания не должна быть допущена. – Как? – пискнул Чермесов.
– А уж это – твоя забота. Подумай. Кажется, способов существует много. Например, в Ярославской или Костромской губернии грядут внеочередные выборы. Агитация за кандидатов прекращается за сутки. А по её каналу пусть какой-нибудь сюжетец на эту тему проскользнет, да так, чтобы подходил под статью закона о выборах. А потом комитет по соблюдению честных выборов заметит это и внушение сделает. Непорядок, мол. И эти данные должны прямехонько попасть в Комиссию, которая ведает этими самыми лицензиями. И она лишает "Телевизион коммуникейшен" права участвовать в конкурсе. Понял? – Да, – внутри у Чермесова все похолодело. Он никогда не был святым агнцем, но по-крупному не рисковал – был осторожен. А тут, вляпался. Погнался за крупными деньгами. "Валечка", – c тоской вспомнил он свою жену, – Чермесов привык во всем полагаться и советоваться с женой: как солить капусту и к кому обратиться за помощью или покровительством. Валя была в курсе всех его дел. Кроме этого. Чермесов стоял, опустив голову, и смотрел, как с него капает вода, образуя на полу мелкие лужицы. – Разговор окончен. – Чермесов, спотыкаясь, пошлепал обратно в предбанник.
Мужчина задумчиво посмотрел ему вслед и, взяв в руки мобильник, кому-то позвонил.
Чермесов допивал пиво, когда перед ним неожиданно выросла блондинка в бикини. – Вам подлить, Георгий Валентинович, – изогнулась так, что, её груди чуть не выпрыгнули из бюстгалтера. – Да, пожалуйста, – засмущался Чермесов и протянул высокую кружку, стараясь не смотреть ей в лицо. Его брак с Валентиной был крепок и нерушим. Он изменял ей всего два раза, да и то в далекой молодости, о чем уже и не помнил: так мимолетны были эти впечатления.
Внезапно Чермесов почувствовал, как ему на плечи легли прохладные женские руки. Он мотнул головой, как бы освобождаясь от них. Но женщина только крепче прижалась к нему, и Чермесов ощутил спиной её упругий живот. Вырываться или звать на помощь было глупо. Однако больше всего, Чермесову хотелось провалиться сквозь землю или улететь куда-нибудь далеко – далеко. Почему-то вспомнилось название старого фильма: "Только у ангелов есть крылья" Правда, отнести себя к этим одухотворенным и бесплотным существам Чермесов никак не мог, слишком прочно, можно сказать капитально, врос он в землю всеми руками и ногами. Ему осталось только крепко зажмурить глаза и покориться судьбе. "На все воля божья" – прошептал закоренелый атеист.
Спустя пятнадцать минут блондинка стояла перед пославшим её человеком и вопросительно смотрела на него. – Говоришь, жену звал? – Да, сначала даже всхлипывал как маленкьий, потом замолчал, – хихикнула она. – Ничего смешного, – резко оборвал он, – если человек так любит и дорожит семьей. Это благо.
"Мораль он мне что ли читает" – подумала женщина
– Страх это – великое дело. Страх и трепет. Бог не добренький дядечка, кротко взирающий с небес. Это суровый карающий громовержец. Вот на страх у нас и будет стараться Георгий Валентинович. А не будет – фотографии, где он с тобой в пикантных позах жене сунем. Но до этого, думаю, дело не дойдет. Он скорее президента убьет и Красную площадь взорвет, чем свою жену прогневает или огорчит. – Я могу идти? – с недоумением спросила Вера.
Он кивнул и cделала рукой жест, – "выметайся"
Тигран царапал обивку кресла, и Оля прикрикнула на него. Кот обиженно выгнул спину, фыркнул и пошел на кухню. – Тигран, Тигран, – позвала его Оля. – Но кот не появлялся. Оля включила телевизор. Шел голливудский триллер. Актриса Глен Клоуз лежала в постели, а прямо на неё надвигался маньяк, одетый во все черное с зазубренным охотничьим ножом в руке. Он мелкими шагами продвигался вперед… Неожиданно она выхватила пистолет, спрятанный под одеялом и выстрелила. Один раз… другой… третий… Человек упал на пол. В кухне раздался какое-то громыханье. – Тигран, крикнула Оля и побежала на кухню, охваченная дурными предчувствиями
Так и есть. На полу валялись осколки чашки, оставленной на столе, а кот забрался на холодильник и смотрел оттуда с виноватым видом.
– Ну что это такое, – рассердилась Оля, – посуду бьешь каждую неделю. Скоро я стану есть из пластмассовых чашек и тарелок
Немигающие серо-желтые глаза смотрели на неё без всякого сочувствия. Оставлю тебя без еды и воды, тогда будешь знать как себя прилично вести, а не носиться по квартире как угорелый.
Кот широко зевнул, показав белые клыки. – Тигран, ну Тигран, – Оля сняла кота с холодильника и прижала к себе, – хулиган ты мой. Давай убираться.
Кот сел в угол, равнодушно смотря, как Оля, взяв в руки веник, стала подметать осколки. – Вроде все, – Оля посмотрела на стол, – а где же перечница? Закатилась?
Она легла на пол и посмотрела в щель. Ярко-красная перечница в виде мухомора валялась в дальнем углу. – Чем бы её подцепить? – сказала вслух Оля.
Кот с любопытсвом наблюдал за Олиными потугами.
Веником Оля выкатила перечницу и сдула с неё пыль. "Так же Мила нагнулась за своей банкой с чаем и обнаружила сейф"
И вдруг Оля, сидя на полу, машинально застыла, пораженная одной мыслью: "Как же я не догадалась об этом раньше!"
Виктория посмотрела на часы. Наступало время обеденного перерыва. Обычно она ходила в маленький ресторанчик венгерской кухни, который находился недалеко. Реже – перекусывала в офисе, заранее предупреждая об этом Лену, чтобы она успела сходить в магазин за продуктами. Сегодня Виктории идти никуда не хотелось. Она чувствовала непонятную слабость в теле, и её клонило в сон.
– Лена, – вызвала она её, – накрой стол
Хорошо, – Лена проскользнула в маленькую комнату, находившуюся за кабинетом Виктории. Через пять минут, она появилась в дверях. – Виктория Сергеевна, все готово. – Спасибо, Леночка, – улыбнулась Виктория, – можешь идти. Если понадобишься, я тебя позову.
Виктория закрыла на ключ свой кабинет и прошла в комнату, где её на маленьком журнальном столике ожидал поднос с легким обедом и кофе. Виктория села в кресло и закрыла глаза. Ей хотелось минут пять просто посидеть с закрытыми глазами и ни о чем не думать. Пять минут пролетело незаметно. Виктория открыла глаза и вздохнула Она взяла мобильный телефон, лежащий на столике и набрала номер. – Елена Александровна, это …Марина. – Добрый день! – Я звоню как мы с вами договаривались Через две недели. Мне надо повторить ваш курс.? – А как вы себя чувствуете? – Хорошо.