Катя с трудом разлепила глаза и посмотрела на часы. Десять. Для неё это было рановато. – Хорошо, Татьяна Александровна, – во сколько? Примерно через полтора часа. Вам подходит это время? – Да. – Жду вас.
Повесив трубку, Катя потянулась. При этом одеяло оказалось у неё на полу с одной стороны кровати, подушка – с другой. "И как всегда нечего надеть, – с тоской подумала Катя, – вот съезжу в Париж…" В своем воображении Катя уже рисовала толстый-претолстый чемодан, набитый всякого рода модными шмотками…
Путешествие всегда начинается задолго до того, как мы садимся на поезд или самолет. Путешествие начинается с купленной карты, темных очков, дорожной сумки и наспех составленного списка вещей. Разумный план планирования разумных действий (приобретение билетов, выбор местных достопримечательностей, подлежащих обязательной дегустации, закрытие записной книжки – календаря на последней странице) всегда переплетается с хаотичностью( что-то забыли, потеряли, оставили). Может быть, из этого и рождается неповторимый жанр путешествия, где четкий рационализм соседствует с импровизацией. Но импровизация главенствует. Путешествие – это джаз. Знакомы ноты, задана мелодия, но в любую минуту на тебя готов обрушиться шквал непредсказуемых звуков. И это восхищает.
Вскочив с постели, (летом она обычно спала обнаженной) Катя придирчиво посмотрела на себя в зеркало. Небольшой жирок на бедрах привел её в отчаяние. "Будешь теперь у меня каждый день гимнастику делать, – приказала она себе, – и без лени. Фигуру надо в порядок привести, а то Артур не узнает меня, скажет, что это за баба с целлюлитом". Наскоро позавтракав, Катя надела легкое платье, соломенную шляпку и выскочила на улицу. Солнечный денек ликовал вместе с ней. Впереди был Париж, Артур…
Никитина ждала её на первом этаже. Она сидела в кресле-качалке, полуприкрыв глаза. Около её ног стоял большой полиэтиленовый пакет. Жарко, – пожаловалась она, – только здесь и спасаюсь. В одном из углов холла был небольшой зеленый уголок: пальмы в кадках, экзотические вьющиеся растения, небольшой фонтанчик…Никитина подозвала Катю жестом. И указала на плетеное кресло. – Садитесь сюда Вы слышали про Вику? Такой ужас. – Катя кивнула. Все вчерашние выпуски новостей без конца повторяли сюжет о том, как по дороге из аэропорта в Москву Виктория Кричевская, ехавшая вместе со своим адвокатом Марком Борисовичем Фридманом попала в автомобильную аварию. По горячим следам установили, что причиной этому было резкое торможение на повороте. Руль выскользнул из рук Кричевской, и машина перевернулась. Когда подоспела помощь Марк Фридман был уже мертв, а Кричевская отделалась многочисленными ушибами и переломом руки. – Как это могло случиться. Вика прекрасная автомобилистка. Она даже выиграла любительские гонки в 1995 году – Катя внимательно посмотрела на Никитину. Та немного смутилась – Я читала о ней в разделах светской хроники. Все-таки она была моей самой любимой подругой – Наверное, досадная случайность – И перевернулись в безлюдном месте. Не сразу их и обнаружили. Было упущено время, когда можно было спасти Фридмана. В некрологе упоминалось, что он работал "Телевизион коммуникейшен" с самого основания. Для Вики это сильное потрясение. Я вчера была у нее. Врачи говорят, что скоро выпишут. У Вики замечательно крепкий организм, и она быстро идет на поправку.
Наступило молчание. – А как у вас дела? – спросила Никитина. – Что нового? – Я нашла убийцу.
Никитина подняла брови. – И кто? – Не могу сказать, потому что … Макеев чуть не довел этого человека до самоубийства как вашего друга, поэтому все останется со мной. И с вами
Никитина согласно наклонила голову. Сегодня она выглядела неожиданно помолодевшей и похорошевшей. Она была одета в длинное голубое платье, а на шее мерцали маленькие перламутровые жемчужинки.
– Какой подонок! – Это ещё мягко сказано! – отозвалась Катя. – Я вас поздравляю. – Спасибо. – Я подумала, что была с вами … резковата, Главное, что все уже позади. А остальное – я не помню. – Сейчас я позову Свету. Мы с вами выпьем по холодному коктейлю. Вы теперь, наверное, отдыхать? – .Мой друг временно живет в Париже. Скорее всего, в июле я поеду к нему, а в августе мы отправимся к Черному морю – Замечательно! И Париж и Черное море Мы с Викой отдыхали в Феодосии в студенческие годы. Незабываемое время. Вы знаете, Катя благодаря вам мы помирились. – Я рада. – Мне хочется вам что-нибудь подарить. Возьмите вот это. Никитина открыла пакет и достала оттуда старинную деревянную шкатулку, украшенную резьбой и инкрустацией. Возьмите. Это вам. – Спасибо. Какая красота! У меня от бабушки сохранились кое-какие антикварные вещи, я так люблю их перебирать. – Как только Вика поправится, мы с ней куда-нибудь поедем. Раньше планировали в Париж или Вену. Но Вика такая … сумасбродка! Теперь непременно хочет в Амстердам. Вчера, буквально умоляла меня об этом. И что же, – слегка вздохнула Никитина, – пришлось уступить. Она видимо, всерьез собирается ознакомиться с достопримечательностями этого города. Просила меня найти гида, который хорошо знает Амстердам, его злачные места. Говорит, что собирается делать телевизионные программы о городах мира, и Амстердам будет первым. Особенно её интересуют русские, приехавшие туда недавно. Она хотела бы переговорить с ними на предмет будущих интервью. Вика неугомонна. Едва выжила и уже… – Интересно, – пробормотала Катя, – а может уговорить Артура сделать крюк. И мы из Парижа заедем к вам в Амстердам? – Это было бы замечательно! – 1