Весьма оправданный подход, ведь ни одна другая музыкальная индустрия, помимо корейской, не сделала ничего столь серьезного для того, чтобы приветствовать Японию на их собственном языке.
Инвестиция целиком себя оправдала, потому что музыкальный рынок Японии процветал. В 2012 году Япония обогнала Соединенные Штаты по внутренним продажам CD и онлайн-музыки[59]. Япония заработала в данной сфере 4,3 миллиарда долларов, по сравнению с 4,1 миллиардами, которые получили США. Еще и с учетом, что население Японии составляет чуть более трети от населения США.
Основной причиной таких стабильных продаж является то, что японцы по-прежнему покупают компакт-диски. Они составляют 80 % от всех продаж, в то время как загрузка цифровой музыки в 2012 году фактически упала на 25 %[60]. Билл Верде, редактор журнала Billboard так объяснил сложившееся положение в интервью финансовому информационному порталу Bloomberg: «Японцы упаковывают все с любовью. Вы не сможете купить в японском магазине без аккуратной упаковки даже маленькую безделушку. Я думаю, есть что-то от традиционной культуры и в желании иметь CD-буклет и обложку альбома»[61].
Угадайте, кто, изучая японский рынок годами, теперь находится на волне японской любви к упаковке? Как ни странно, данная ситуация является одной из немногих, в которых стране откровенно помогло то, что ранее она была колонизирована Японией: корейцы понимают, как думают японцы. Я помню, как мои дедушка и бабушка и другие представители их поколения, пережившие японское колониальное господство, заворачивали вещи в furoshiki (фуросики) – квадратный отрез японской шелковой ткани, которую использовали, чтобы аккуратно упаковывать все: от подарков до ланч-боксов на каждый день.
Корейцы используют разнообразные фуросики для упаковки своих компакт-дисков. Диск Cleansing Cream от Brown Eyed Girls шел в комплекте с фотоальбомом на сорок страниц, календарем на двенадцать страниц, четырьмя открытками с подписями членов группы и плакатом. Все было аккуратно сложено в твердый лавандовый футляр и стоило 12 800 иен (около 120 долларов) на Amazon. Альбом Special Edition от The Big Bang весил чуть больше фунта вместе с фотоальбомом в сто страниц. Но более всего поражало, что CD открывался как дисковод у компьютера, причем автоматически, стоило положить упаковку на плоскую поверхность и нажать кнопку. Со всеми этими наворотами CD стоил около 7000 иен (около 70 долларов). Обычные K-pop компакт-диски с меньшими прибамбасами стоят от 20 до 40 долларов. Хотя, даже это довольно дорого, но все равно японцы массово покупают их.
Японская поп-музыка превращается в далекое воспоминание, особенно после того, как японцы сдались даже на своей собственной территории. За последние три года K-pop группы побеждали во всех главных категориях на премии Japan Gold Disk Awards на основании количества продаж и скачиваний.
Фанатом корейской поп-культуры в западной Европе является одна из немногих стран, обладающая повышенным чувством собственной исключительности, – Франция. В апреле 2011 года – более чем за год до появления Gangnam Style – билеты на K-pop-концерт в Париже были распроданы менее чем за пятнадцать минут. На стадионе Le Zénith планировался только один концерт с участием суперэлитных K-pop-групп лейбла SM Entertainment: Girls' Generation, TVXQ! Shinee, F(x) и Super Junior. В течение нескольких дней сотни парижан устроили массовый протест перед Лувром, требуя дополнительных выступлений. Параллельно подобные флешмобы прошли в других одиннадцати французских городах, включая Лион и Страсбург. Происходящее освещалось корейской, а также французской прессой, включая ежедневную газету Le Monde.
Если вы думаете, что эти флешмобы по поддержке K-pop во Франции являлись спонтанными, то вы ошибаетесь. K-pop-машиной всегда управляла невидимая рука тесно сотрудничающих между собой корейского правительства и частных предпринимателей. Даже информация в СМИ появилась благодаря одному из корейских государственных служащих.
Я беседовала с этим человеком. Чо Чух Хо – театральный директор, а теперь и профессор престижного Корейского национального университета искусств. Он был директором Корейского культурного центра в Париже с 2007 по 2011 год. Данная организация, которую спонсирует корейское правительство, работает над распространением корейской культуры за рубежом. Парижский филиал был основан в 1980 году в числе трех подобных центров (сейчас, по словам Чо, в мире их существует уже около двадцати пяти). Когда Чо взял дело в свои руки, Халлю уже прокатилась по Франции. Но только под началом Чо Корейская волна превратилась здесь в легенду.
Успех Халлю был частично обусловлен популярностью корейских фильмов, таких как «Олдбой» (2003) режиссера Пака Чхан Ука и «Вторжение динозавра» (2006) Пона Джун Хо. Последний признан ведущими французскими новостными изданиями, включая Le Monde, лучшим фильмом года. Чо в качестве директора Корейского культурного центра неустанно работал над тем, чтобы корейская культура захватила Францию, в основном, с помощью корейских правительственных фондов. Зимой 2003–2004 годов он показал восемьдесят пять корейских фильмов в Центре Помпиду, парижском музее современного искусства.
Корейцы веками оставались ярыми поклонниками французской литературы и культуры. Так что интерес взаимен.
Корейцы любят необузданные эмоции и иррациональность французской литературы гораздо больше, чем социальную сатиру и трагикомедии, которые для них ассоциируются с британской художественной литературой.
Роман Виктора Гюго «Отверженные» был обязательным к прочтению в корейских школах, как и рассказ Альфонса Доде, «Последний урок» – как для меня, так и для моих родителей. Действие истории разворачивается в Эльзасе в 1870 или 1871 году во время Франко-прусской войны. Ее главный герой, школьный учитель месье Амель, объявляет, что это его последний день в школе, потому что весь французский персонал вскоре заменят немцами. На своем последнем уроке он продемонстрировал ученикам красоту французского языка. Даже рискуя, он говорит своему классу, что пока люди сохраняют свой язык, они никогда не будут рабами.
Корейцы любят эту историю, в основном потому, что именно такие чувства испытывали многие корейцы во времена японской колонизации, когда в 1910 году запретили преподавание корейского языка в государственных школах.
Благодаря Халлю западные страны, с которыми Корея чувствовала родство, начинают отвечать ей взаимными чувствами.
Своими манерами Чо напоминает типичного француза. Но у него не отнять маркетинговую жилку, которая присуща многим корейцам. Летом 2009 года он создал во Франции некоммерческую организацию под названием Korean Connection, которая объединила увлеченных корейской культурой сподвижников. По данным ежедневной газеты Le Figaro, группа насчитывает сто тысяч человек. В октябре 2010 года Чо спросил ее участников, какое корейское культурное событие они хотели бы увидеть в Париже. Подавляющее большинство ответило, что хотят K-pop-концерт.
Зная, что 2011-й будет для него последним годом в Корейском культурном центре, Чо хотел покинуть Париж, на прощание поразив его в стиле Кореи, который тот нескоро забудет. Он обратился в Министерство культуры Кореи с просьбой о финансировании K-pop концерта в Париже в июне 2011 года. «Министерство заявило, что у них нет на это денег. Тогда он сказал им: «Если мы устроим концерт в Париже, вы увидите, как Халлю прокатится по Европе». Министерство выделило Чо около 250 000 евро, но этого оказалось недостаточно, чтобы покрыть расходы по привлечению лучших талантов Кореи и аренде концертного зала.
Поэтому Чо обратился к корейскому музыкальному мега-лейблу SM Entertainment и попросил выделить средства для масштабного концерта в Париже, на котором их собственные звезды смогли бы выступить. Ожидание ответа затянулось где-то на месяц. Как объяснил Чо, «представители лейбла не хотели делать проект в сотрудничестве с корейским правительством, так как думали, что это окажется невыгодным для них». После того как Чо пообещал не вмешиваться в организационный процесс и творческое видение концерта, SM Entertainment согласился подключиться к шоу. 26 апреля 2011 года ровно в десять утра агент по продаже билетов Live Nations разместил билеты для онлайн-торговли. Они были распроданы за пятнадцать минут. Что привело к появлению незаконных спекуляций, в особенности с билетами по цене больше полторы тысячи евро.
Чо преисполнился решимостью подбить SM Entertainment еще на один концерт. Он предложил организовать серию флешмобов в нескольких французских городах и попросил молодых французских союзников из своей организации помочь. Чтобы достичь максимального эффекта, требовалось создать впечатление, что все произошло спонтанно. Чо связался с местными журналистами из корейских телерадиокомпаний KBS, MBC и SBS и сообщил им, что в воскресенье в пятнадцать часов напротив стеклянной пирамиды Лувра случится кое-что интересное.
Чо подготовил условия для съемки репортажей. «Я подкинул журналистам пару тактических приемов, – вспоминает он. – Я предложил KBS взять интервью у француза, который говорит по-корейски. МВС посоветовал найти человека, поющего корейские песни, а SBS – кого-нибудь, кто танцует. Если бы все каналы воспользовались одинаковой тактикой, это оказалось бы не столь интересно». Чо ожидал, что только человек пятнадцать появятся перед Лувром. Но собралось много людей – где-то от трехсот до тысячи (цифры варьируются). Они толпой танцевали под один из самых популярных хитов SM Entertainment – песню Sorry Sorry в исполнении Super Junior. И скандировали: “Une deuxième date de concert à Paris!” – «Еще один концерт в Париже!»