Выпили, закусили, поговорили. Так бы все и закончилось, но возник непредвиденный инцидент, развернувший события в неожиданную сторону.
Француженка внезапно встала из-за стола, выкрикнула что-то резкое по-французски и устремилась к выходу из ресторана. Лейтенант было дернулся за ней, но махнул рукой и залпом опустошил наполненную рюмку.
Сидящая за соседним столом компания из четырех парней сильно возбудилась от увиденной сцены: они тыкали в лейтенанта пальцем, смеялись, а один из сидящих гаркнул на весь зал:
– Такую девку упустил! Оловянный солдатик.
Лейтенант встрепенулся, схватил полупустую бутылку и, пьяно размахнувшись, запустил ее в середину соседнего стола, разворотив блюда и забрызгав едой сидящих.
Парням, судя по их немедленной реакции, это явно не понравилось: они встали, как по команде, и один из них, с разворота врезал лейтенанту по лицу тыльной стороной ладони. Лейтенант свалился со стула, попытался встать, но ему не позволили: нападавшие сгрудились вокруг бедолаги и начали методично месить его ногами, похрюкивая от усердия.
– Ведь покалечат парня, а ему на службу, – вяло заметил Полонский.
– Надо помочь.
Колесников вскочил и бросился к дерущимся. За ним не торопясь последовал Полонский. Павел быстро вывел из строя одного из парней, заломив ему до хруста руку и затолкав под стол. Двое драчунов немедленно переключились на Колесникова, а третий, самый массивный, «бугай», как его машинально окрестил Полонский, двинулся на него неудержимым бульдозером.
Саша не был драчуном и по жизни, ему все время удавалось избегать потасовок, а в университете он занимался стрельбой и метанием копья, а отнюдь не единоборствами. Но он был летчиком-истребителем, с мгновенной реакцией, рефлекторно отвечающим на возникшую опасность. Поэтому его рука машинально зацепила бутылку с ближайшего стола – делай раз, бутылка опустилась на макушку бугая – делай два. Тот с очумелым видом осел на пол. Три!
Продолжив движение, Полонский ухватил сзади одного из противников Павла, скрутив ему руки, что позволило Колесникову немедленно отработать кулаком в переносицу, надолго выведя противника из строя. Четвертый решил не продолжать драку – задрал руки кверху, мол, сдаюсь.
Кто-то успел вызвать милицию. Трое милиционеров не стали связываться с военными, а сразу переключились на побитых парней, собираясь забрать их в отделение.
– Да не стоит, товарищ сержант, – обратился Павел к одному из милиционеров. – Мы можем помириться и спокойно продолжить отдыхать.
– Вот и миритесь, – буркнул тот. – Не было печали с вами возиться. А мы посмотрим.
Примирением занялся Колесников. Побитый лейтенант уже не был ни на что способен, он только пьяно мычал, лежа под столом. Подняли бугая, поднялись остальные, и Колесников поочередно пожал им руки.
– Зачем же вы его так круто! – посетовал Павел. – Дали бы пару раз по сусалам для ума – ему бы хватило.
– Да бес попутал!
Милицейский наряд покинул ресторан, а компании объединились, заказали еще две бутылки водки и выпили за крепкую мужскую дружбу. Парни оказались рыбаками с сейнера, полгода ходили по морю, теперь сдали улов и праздновали удачное возвращение.
Вскоре очнулся и лейтенант, его посадили за общий стол, но выпить не дали.
– Ты чего так взбеленился? – спросил его Колесников.
– Так они меня оскорбили, – проговорил лейтенант заплетающимся языком.
– Все пропил, кроме чести, – констатировал Полонский, опорожнив рюмку и забросив в рот кусок ветчины.
– А чем тебя оскорбили? – не унимался Колесников. – Ведь оловянный солдатик – это стойкий солдатик. Андерсена в детстве читал? Ладно, проехали. А что у тебя с француженкой произошло?
– Да я хотел… А она не дала, – пояснил лейтенант.
– Был бы потрезвее, так и дала бы – француженки они такие… – с серьезным видом проговорил Павел, едва сдерживая смех.
А Полонский тут же подлил масла в огонь, разглядев эмблемы в петлицах лейтенанта, – чашу со змеей.
– Хитрый, как змей, и выпить не дурак, – изрек он расхожую шутку про военных медиков. – Сам домой доберешься?
– Доберусь, здесь недалеко.
«М-да, на чеховского Ионыча он точно не тянет», – подумал Колесников, оценивая неуверенную походку бредущего к выходу лейтенанта.
Когда они вернулись в свой номер, Полонский подвел итог дня:
– А что, нормально прогулялись: дали интервью иностранке, выпили, подрались, помирились, еще выпили. Светская жизнь по-советски.
В тот апрельский день их сорвали прямо с завтрака, объявив готовность номер один. Лопатников, отчаянно матерясь, пытался допить горячий чай, но не успел. Иноземцев, схватив на ходу булку с маком, побежал вслед за остальными на аэродром.
Чуть позже туда прибыл Колесников, получив полетное задание от командира полка. Поднимали всю эскадрилью, что случалось не так часто, за исключением двух «МиГов», находящихся на ремонте. Пришла информация, что большая авиагруппа американцев, бомбардировщики «В-29» под прикрытием «Тандерджетов», направляется в район Синыйджу бомбить Аньдунский железнодорожный мост.
Вскоре последовала команда: «Пуля, взлет», а следом «Ракета», взлет и сбор.
Первыми поднялись в воздух звенья Полонского и Лопатникова, следом – звено Иноземцева вместе с Колесниковым.
Погода стояла для полетов неблагоприятная: дул сильный юго-западный ветер, со стороны залива наползали тучи, грозившие дождем.
Первым обнаружил группу неприятеля Лопатников.
Л о п а т н и к о в: Вижу противника. Двенадцать «крепостей». Идут ромбами. «Тендеры» прикрывают. Их много, очень много.
К о л е с н и к о в: В гущу не лезь. Отвлекай «тендеры» с фланга. Полонский на подлете, и мы близко. Вперед!
П о л о н с к и й: Вижу их. Лопатников вытащил на себя восемь «тендеров». Атакую их сверху.
К о л е с н и к о в: Давай! По возможности переключайся на «крепости». Вас вижу. Коля, атакуй «крепости». Я прикрываю хвосты.
И н о з е м ц е в: Есть, командир!
И закрутилась воздушная карусель! Атака звена Лопатникова была стремительной и неожиданной для противника, который попытался резким разворотом уйти в сторону, но на таких больших скоростях не успевал вовремя среагировать на опасность.
Л о п а т н и к о в: Третий. Видишь справа пару? Я иду на ведущего, а ты бери ведомого. Как понял?
Т р е т и й: Понял. Иду. Беру его сверху.
Л о п а т н и к о в: Остальные прикрывают.
Пока звено Лопатникова разбиралось с группой «Тандерджетов», Полонский навалился на них с верхнего этажа и открыл массированный огонь из всех стволов. Более маневренным «МиГам» удавалось уходить от противника, что не скажешь об американских истребителях: два «Тандерджета» задымились и, войдя в пике, врезались в землю, еще один, подбитый, вышел из боя. У Полонского пока потерь не было. Один из «МиГов» Лопатникова, получив повреждения, с трудом набрал высоту и направился в сторону базы. Пилот не катапультировался, рассчитывая дотянуть до своих.
Звено Иноземцева попыталось атаковать бомбардировщики, но их вовремя обнаружила группа прикрытия, и несколько самолетов противника блокировали наших встречной атакой.
Колесников, воспользовавшись возникшей суматохой, подобрался к крайнему в ромбе «Боингу» и открыл огонь из пушек. «Шары» снарядов полетели во фюзеляж «Б-29». Видны были вспышки разрывов, как всплески крупных капель дождя в луже воды. Вражеский бомбардировщик задымился и резко ушел вниз. Раскрылись купола парашютов.
– Один готов. Коля продолжай атаку. Я прикрываю. Саша, подключайся к Иноземцеву.
В то время как Лопатников оттягивал на себя часть американских истребителей, Полонский вместе с ведомыми резким разворотом влево и вверх вышли из боя и устремились к неприкрытым бомбардировщикам, на тот самый ромб, превратившийся в треугольник после действий Колесникова.
П о л о н с к и й:
– Первый, прикрой меня. Я беру переднего. Второй и четвертый, идите на заднего, третий прикрывает.
Совершив нужные маневры, звено бросилось в атаку. Полонский, приблизившись к намеченной цели, нажал на кнопку «воздушные тормоза» и тут же открыл огонь из пушек. Снаряды разорвались на правой плоскости и поразили оба мотора «Боинга». Чтобы не столкнуться с самолетом противника, Полонский ушел вниз и вправо, при этом обнаружив, что пробито остекление кабины и произошла разгерметизация. Но высота была приемлемой, и самолет слушался руля хорошо, поэтому он атаковал очередную цель. Но безуспешно – дистанция оказалась слишком большой. Осознав, что снаряды кончились, он крутым разворотом вышел из боя.
Эта атака звена Полонского принесла весомый результат – еще две «крепости» задымились, оторвавшись от основной группы, они развернулись с уходом вниз и на бреющем полете направились в сторону Корейского залива, где, как выяснилось позднее, оба упали в воду. Часть экипажей попала в плен – китайцы постарались, остальные были подобраны американскими гидросамолетами.
Звеном Иноземцева был уничтожен еще один бомбардировщик противника. Но боеприпасы заканчивались. И американцы умерили пыл, видимо, по той же причине. Часть их группировки отступила, но не вся.
Внезапно Колесников услышал в наушниках голос Кожедуба:
– Как дела, Паша?
– Нормально, но всех не удержим – боеприпасы заканчиваются. Двое из звена Лопатникова летят на базу, скорее всего, дотянут, один самолет сбит, летчик катапультировался. У них минус четыре «крепости» и пять «тендеров».
– Пилота подберем. Выслать подмогу?
– Не успеете. К мосту идет только одно звено «крепостей», остальные отвалили.
– Возвращайтесь.
До своего аэродрома эскадрилья майора Колесникова добралась без приключений. Только при посадке у Полонского не вышли шасси, но он был далеко не новичок и благополучно приземлился на брюхо. Два подбитых «МиГа» тоже успешно добрались до своих и готовились к буксировке на ремонтную площадку. За катапультировавшимся пилотом послали вертолет с поисковой командой.