Историк Г.М. Катков приводит общераспространенное мнение «о роли немецких агентов и денег в Февральской революции» и считает, что «вмешательство немецкой агентуры дает объяснение этому поразительному успеху «революции без революционеров» (Г.М. Катков. Февральская революция. М., 1997. С. 261–262). Все стачечники получали очень приличные деньги из забастовочных фондов. В этой «стихийной» революции все было отлично налажено и продумано заранее.
Банда открытых врагов России: Нахамкеса (Стеклова), Гиммера (Суханова), Соколова – так называемый Исполком Советов рабочих и солдатских депутатов – по существу оседлала думскую верхушку и манипулировала Тучковыми и родзянками по своему усмотрению. Масоны-либералы, включая «военную ложу», воспользовавшись беспорядками, свергли Императора. Но сами оказались в полной зависимости от масонов-социалистов. Последним было тактически не выгодно брать в тот момент всю полноту власти на себя (не Гиммеру же красоваться во главе России – это дирижеры из Парижа и Лондона понимали), и потому они милостиво уступили картонную булаву либерально-масонскому Временному правительству. Но при этом и те, и другие работали рука в руку. Вот пример. Знаменитый «Приказ № 1», отменивший дисциплину в войсках и власть командиров, сочинили социалисты, но «военный министр Временного правительства Гучков со своим другом Поливановым закрепили роковой приказ, введя его положения в изданный ими воинский устав!» (П.Г. Курлов. Гибель императорской России. М., «Современник», 1992).
Бунт победил вследствие сопутствовавшей ему измены фактического руководителя Армии генерал-адъютанта М.В.Алексеева и его сообщников – командующих фронтами. Государь был блокирован, лишен отступниками телеграфной и телефонной связи, войска генерала Н.И. Иванова, посланные Царем на подавление бесчинств, остановлены. И хотя, скажем, генерал Хан-Нахичеванский и начальник Морского штаба при Ставке адмирал Русин выразили «готовность умереть за Монарха», их мнение не было доведено до Царя. Отречение, подписанное 2 марта 1917 г., было, по существу, вырвано у него, причем шантажировали самыми святыми чувствами. Царь любил Россию и русский народ больше себя и больше своей власти. А его убедили, что «ВСЕ» против Венценосца, что ради примирения и победы над Германией он должен уйти. И Он ушел, уступив «обществу». Вслед за этим оборотень Алексеев арестовывает Божьего Помазанника и отправляет его как узника в Царское Село.
Считать ли началом Третьего Рима великое княжение Ивана Третьего (1462–1505 гг.) или правление Андрея Боголюбского (1157–1174 гг.), или призвание Рюрика (862 г.), в любом случае концом Империи стал роковой день 2 марта 1917 года. Тысячелетняя Держава рухнула сразу, едва не стало Царя – «Удерживающего зло». Восемь месяцев пресловутой февральской демократии (март— октябрь 1917 гг.) творился дикий разгул черни. Все низкое и скотское вылезло на поверхность. Беснование, начавшееся в дни Февраля, нарастало с каждым днем. Жгли помещичьи усадьбы, убивали дворян, насиловали их дочерей и жен, глумились над священниками, пакостили в храмах, избивали «черносотенцев», грабили, воровали чужое имущество – все это происходило ДО большевиков, при князе Львове и Керенском. Как свидетельствует ученый О.А.Платонов, «после ликвидации монархии и подготовки казни Царя главной задачей Временного правительства было разрушение русского государственного аппарата». Прежде всего, с помощью «Приказа № 1», отменившего власть командиров, была разрушена армия, а сотни верных престолу генералов и офицеров были сразу уволены. В марте 1917 г. сознательно уничтожается вся административная власть, а ее функции передаются земским органам, сплошь масонским. Против национальных лидеров, монархистов и патриотов, был развязан террор и преследования. За арестом царских министров, губернаторов и других должностных лиц следуют повальные аресты членов русских патриотических организаций – «Союз русского народа» и «Русский Народный союз Михаила Архангела». В первые же дни своего существования Временное правительство бросило в застенок руководителей патриотического движения: А.И.Дубровина, Н.М.Юскевича-Красовского, Н.Н.Тихановича-Савицкого, И.Г.Щегловитова, Н.А.Маклакова и др. Тысячами гибнут верные Престолу чины полиции и жандармерии (было убито 4 тысячи служащих Охранного отделения). Их убивают без суда и следствия – демократия! Из тюрем были выпущены многие тысячи преступников, которые незамедлительно включились в «революционный процесс». Всего за первые полгода масонского господства над Россией лучезарные «каменщики» репрессировали десятки тысяч патриотов – государственных и общественных деятелей, ученых, журналистов, писателей. Возможно, не всех сажали, но всех травили и шельмовали. Были закрыты ВСЕ патриотические организации, все газеты и издательства русского национального направления.
В октябре 1917 года деятели Февраля фактически мирно передают власть большевикам. Ленинцы либо вместо них крайние эсеры, максималисты, анархисты – в любом случае к власти должны были дорваться «самые революционные», «самые свободолюбивые» сатанисты. Ленин и Троцкий логически продолжали дело Гучкова, Родзянки и Алексеева. Поэтому вполне естественно, что после кратковременного содержания в Петропавловской крепости ряд членов Временного правительства переходит на руководящие должности к большевикам. Из Февраля неизбежно вытекал Октябрь. Думцы и генералы-изменники проложили путь душителям Церкви, убийцам целых сословий, включая казачество и крестьянство, Интернационалу, пролившему реки крови. Кратковременное участие Алексеева и некоторых других заговорщиков в Белом движении, на мой взгляд, не снимает с них вины перед Богом, Царем и Россией.
А террор против православных и национально мыслящих русских людей, начатый деятелями Февраля и усугубленный Октябрем, набирал обороты. Осенью – зимой 1917 г. красные боевики заполняют людьми баржи и топят их в Финском заливе. Уже в первые месяцы своего господства троцкисты-ленинцы запланировали уничтожение 10 миллионов русских. Зиновьев публично заявил на 7-й петроградской большевистской конференции (в сентябре 1918 г.): «Мы должны увлечь за собой 90 миллионов из 100 населяющих Россию. С остальными нельзя говорить, их надо уничтожать». Присутствующие с восторгом аплодировали. А что же они потом скулили в 1937 году? Дошла и до них очередь… Как считает О.А.Платонов, общее количество жертв войны против Русского государства и общества при Ленине составляло не менее 18,7 млн. человек. А если сюда добавить и жертвы антирусских погромов со 2 марта 1917 г., то эта цифра превысит 19 млн. чел. Черная туча нависла над русским народом, над русской культурой и русской идеей.
Раскаивались ли потом, в эмиграции, думские деятели, которые разожгли пожар? Нет, почти никто из приверженцев пятиконечной звезды (масонского символа) не признал своей вины в содеянном. Один В. В.Шульгин, тоже причастный к свержению Монархии, вынужден был сказать: «Мы были рождены и воспитаны, чтобы под крылышком власти хвалить ее или порицать… Мы способны были, в крайнем случае, безболезненно пересесть с депутатских кресел на министерские скамьи… под условием, чтобы императорский караул охранял нас… Но перед возможным падением власти, перед бездонной пропастью этого обвала – у нас кружилась голова и немело сердце…» (В. В.Шульгин. Дни. 1920. М., «Современник»). В дни мятежа Шульгин судорожно спрашивал сотоварищей по Думе, что делать дальше, из кого составлять правительство. Коллеги загадочно молчали. Сынам тьмы было важно разрушить православную и национальную Россию. Дальнейшее их не волновало: начальство с Темзы и Сены решит, что делать с Россией.
Сионо-масонский заговор против России победил в феврале 1917 г. благодаря нашим грехам. В первую очередь – по причине маловерия и безверия отступившего от Православия образованного класса. По причине низкопоклонства перед Западом: любая ересь, любой бред, идущий из-за «бугра», воспринимались как Истина в последней инстанции. Изменив коренным интересам своего народа, радикальная интеллигенция руками большевиков сожрала саму себя. Впрочем, и возродилась, как Феникс, в хрущевскую перестройку. И, оплодотворенная вечно бунтующим племенем, вновь направила Россию в пропасть.
Главный урок Февраля для нас: твердо, непоколебимо стоять за нашу Веру, Святое Православие. Стоять, невзирая на ветры века, за Самодержавие, ибо только в нем – наше национальное спасение… Национально-«республиканская» диктатура может быть полезна на время, но завершиться должна Православной наследственной Монархией. И нечего кивать на Запад: у него своя дорога в бездну. Иран, между прочим, не кивает. Стоять за русскую, державообразующую, еще вчера богоносную, нацию, ее духовное и биологическое возрождение. К тому же мы оказались сегодня расчлененным народом: 25 миллионов великороссов брошены под жернова русофобских режимов.
Пусть «атлантическая цивилизация», отрекшаяся от Христа, погружается в трясину материализма и нравственного разложения. У нас своя задача – спасти свой народ, восстановить Державу. Будем помнить о своих грехах, о поведении наших прадедов в трагические дни Февраля семнадцатого, чтобы никогда впредь не повторить случившегося.
Мы – русские! С нами – Бог!
К поиску утраченной идеологии
Православно-христианская цивилизация, по мнению А.Тойнби (1889–1975), представляет особый, неповторимый мир, отличающийся как от западной, романо-германской, так и от любой иной цивилизации (эллинской, египетской, иранской или китайской). Как известно, первый, кто четко и ясно определил культурно-исторический тип России как уникальное историческое явление, как альтернативу Западу, был выдающийся русский мыслитель Н.Я.Данилевский (1822–1885). «Европа не признает нас своими», – писал он. «Европа есть поприще германо-романской цивилизации». Наиболее бросающееся в глаза отличие Данилевский определяет так: «Терпимость составляет отличительный характер России в самые грубые времена». И далее: «Славянские народы самою природою избавлены от той насильственности характера, которую народам романо-германским удается только перемещать из одной сферы деятельности в другую». Он напоминает, как Св. равноапостольный князь Владимир, приняв Крещение, не желал казнить даже лютых разбойников, а императрица Елизавета Петровна, «женщина с истинно русским сердцем», отменила смертную казнь задолго до того, как в Европе восстали против нее в теории.