– является защитником Ленинграда в течение всего периода блокады,
– коренной петербуржец (1907 г. рожд.),
– имеет сына И. В. Огурцова, известного диссидента, отбывшего 20-летний срок лишения свободы за борьбу с коммунистическим тоталитаризмом,
– потерял квартиру в результате незаконных действий властей.
«На основании изложенного мы считаем возможным… удовлетворить просьбу В. В. Огурцова, имеющего заслуги перед Отечеством, но пострадавшего от произвола тоталитарного режима».
Господин Собчак изучил ходатайство ветеранов и комиссии по правам человека. И ОТКАЗАЛ. Отказ сопроводил оскорбительным предложением: «Возможность приобрести квартиру в настоящее время можно реализовать только путем аукционной покупки или у коммерческих структур». Он что, не знает, что перед ним безупречно честные и порядочные люди, всю жизнь жившие на зарплату, с которой не накопишь сбережений? Не знает, что у честных людей не может быть «лишних» денег? Или Собчак считает, что на пенсию можно купить квартиру по коммерческой цене?
Третий год семья Огурцовых не имеет собственной крыши над головой. Третий год фронтовик-орденоносец, отдавший 45 лет строительству флота, 4,5 года защищавший честь и независимость Родины, не имеет угла. Третий год бедствует его жена, долгие годы обучавшая детей музыке. Третий год лишен жилья их сын, посвятивший всю жизнь делу освобождения России от коммунистической деспотии. Игорь Огурцов («Огурцов-младший») – известный политический деятель христианского направления. Его хорошо знают на родине и за рубежом. Не хочет знать только Анатолий Собчак.
У наших перестроечных демократов нет и тени раскаяния за свое номенклатурное прошлое. Господин Собчак теперь – гуманист и либерал. Ущемляя Огурцова, он мстит этим «чересчур честным» за то, что не меняли кожу, что жили не по лжи. Дескать, так вам и надо – спите под мостом.
(Впервые опубликовано в газете «ИНФОРМ: 600 секунд», 1995 г., № 7).
«Банду Ельцина – под суд!»
В начале 90-х годов это был самый популярный лозунг у оппозиции. И по сей день в ушах звучит мощный глас многотысячной толпы, особенно на манифестациях в честь Дня Победы от Белорусского вокзала до Лубянки. Депутаты Верховного Совета, которые выпестовали, породили и выдвинули сначала на пост спикера, потом на должность президента вчерашнего секретаря обкома КПСС, через год-полтора-два стали вдруг лютыми врагами демократа от Политбюро. Ни о каком коммунистическом «реванше» и речи не было у Верховного Совета России. Хасбулатов неоднократно напоминал о принятых Верховным Советом десятках и сотнях законов в пользу рынка и частной собственности. А еще в августе 1991 г. будущие «красно-коричневые» единодушно поддержали запрет Коммунистической партии и департизацию государства. Конфликт между парламентом и народом, с одной стороны, и Ельциным и стаей березовских-гусинских-смоленских-чубайсов, с другой стороны, сводился к проблеме, какой вариант капитализма выбирать: дикий, криминальный, которого чаяла ельцинская шпана, или цивилизованный, правовой, по возможности «народный капитализм». А у простого народа сложилось четкое представление о борьбе с тотальным еврейским засильем в политике, экономике, финансах, культуре, СМИ. Это потом красные публицисты себе в утешение стали трактовать события как «борьбу за Советскую власть». Ну, какая борьба за Советскую власть могла быть, когда оппозиционный, любимый, дорогой Верховный Совет уже ЗАКОНОДАТЕЛЬНО – серией многочисленных правовых актов – проложил дорогу рынку, частной собственности, плюрализму и «демократии» (можно спорить о том, какая демократия и что за демократия, но законодательно утвердились и многопартийная система, и гражданские свободы, и парламент). В Верховном Совете тогда только два депутата открыто называли себя коммунистами, притом что компартия была запрещена как раз Верховным Советом (указ о запрете подписывал Ельцин, а депутаты аплодировали). Словом, в 1992–1993 гг. речь шла не о большевистском реванше, а о национально-освободительной борьбе русского и других коренных народов нашей Родины против международной финансовой плутократии, мировой закулисы и ее «пятой колонны» в России.
Первым крупным событием политического водоворота 1992 года стало Всеармейское офицерское собрание, состоявшееся в Кремле 17 января. Об этом собрании, куда мне, штатскому, удалось получить приглашение, я писал в статье «Последний парад наступает», опубликованной тогда же в новгородской газете «Вече». Пять тысяч офицеров и генералов съехались со всего Союза, уже расчлененного Ельциным, Кравчуком, Шушкевичем, но еще «физически» существовавшего (т. е. пока не было реальных границ, таможен, разных валют и цены на проезд еще были «советские»). В президиуме сидели главнокомандующий войсками только что провозглашенного СНГ маршал Е. И.Шапошников, отец катастрофы Ельцин, казахский партляйтер-президент Назарбаев. На повестке дня – вопрос о состоянии и перспективах строительства Вооруженных сил (еще «надеялись» на ЕДИНЫЕ Вооруженные силы), о социальном и правовом статусе военнослужащих «в связи с образованием СНГ». Практически все ораторы с трибуны и от микрофона в зале страстно выступали против расчленения Отечества, за неделимость армии и флота. Лишь двое – некто Дроздов и Старовойтова – витийствовали с разрушительных позиций. Конференция настояла на их удалении из зала. Ельцин, разумеется, обещал увеличить денежное содержание и улучшить жилищные условия военнослужащих. Теперь мы хорошо знаем, что это была ложь, что положение военных все более ухудшалось. Но людям хотелось верить еще популярному президенту. Ну, не мерзавец же он в конце концов. Почти вслед за Ельциным выступил полковник В. И.Алкснис, которому президиум не хотел давать слово, но пятитысячный зал загудел, и расчленители державы уступили. Алкснис резко осудил беловежские соглашения: «Где та Родина, которой я присягал? Я лично убежден, что в стране произошел государственный переворот с насильственным свержением законной власти». Депутат-патриот предложил безотлагательно избрать Координационный совет с тем, чтобы этот орган имел своего наблюдателя на всех переговорах глав СНГ. Он говорил это в условиях сознательно устроенного полушипенья-полухлопанья нанятой клаки с балкона. Виктор Имантович возвысил голос: «Если мы разъедемся, ничего не решив, мы больше никогда не соберемся». Как в воду смотрел. Действительно, больше офицеры страны не собирались. Это было первое и последнее их собрание. Несмотря на противодействие, собравшиеся согласовали и подготовили список членов постоянно действующего Координационного совета Общеармейского офицерского собрания. Список возглавили стойкие державники полковник Алкснис и полковник Петрушенко. Когда он был зачитан, офицеры в зале готовы были тут же проголосовать за всех сразу, тем более что конкретные кандидатуры были согласованы с представителями родов войск, военных округов, флотов и иных структур. Внезапно на трибуну вскочил никому неведомый тип и предложил вычеркнуть из списка двоих – Алксниса и Петрушенко, с идиотской мотивировкой, что при наличии этих лиц «работы не будет». Шапошников словно ждал этого: мгновенно предложил проголосовать. В суматохе, при общей усталости (заседали девятый или десятый час) делегаты проголосовали. Числа поднятых рук никто не подсчитывал. Определили на глазок: дескать, за удаление лидеров группы «Союз» высказалось побольше. Тем самым армия собственноручно накинула себе петлю на шею. Нечего юлить и отмалчиваться. Исключение из Координационного совета Алксниса и Петрушенко – есть предательство. Предательство интересов единого и неделимого Отечества и своих же собственных интересов, в т. ч. и материальных. Отрекшись от своих верных защитников, предав их, армия в лице кремлевской конференции приготовила белый флаг капитуляции. Никому не известные члены Координационного совета не смогут сделать ничего при наличии акул типа Шапошникова.
Прошло полгода, и министр обороны Грачев просто-напросто запретил Координационный совет. Простым росчерком пера. Не только высокие государственные проблемы, но даже о жилье и пенсиях теперь некому было говорить. «Работы не будет», – предрек предатель, сорвавший кандидатуры патриотов. Да, работы не стало как раз благодаря отсутствию Петрушенко и Алксниса. Говорят, тот тип, «вовремя» выступивший, получил повышение, перевод из Киева, где он служил, в Москву и соответственно московскую квартиру.
31 января 1992 г. Союз «Христианское Возрождение» провел пикет перед Румянцевским музеем (точнее – перед еще «Ленинской» библиотекой). Мы продолжали протестовать против притязаний хасидов на фонды национального книгохранилища. В защиту Библиотеки мы выступали и дальше: 12 февраля («Хасидизм не пройдет!»), 14 февраля (в т. ч. и у Белого дома, т. е. перед тогдашним зданием Верховного Совета). А через три дня, 17 февраля, около 30 хасидов ворвались в Библиотеку, опрокинули шкафы, избили милиционера. Считали, что теперь все в их руках и им море по колено. Однажды они напали на женщин из «Трудовой России», тоже протестовавших против их наглости. Мы стояли отдельным пикетом, ближе к научному читальному залу. Сторонницы социализма обратились к нам за помощью: «Монархисты, помогите!» Словом, русские были едины перед лицом общего супостата.
8—9 февраля 1992 г. в Москве состоялся Конгресс гражданских и патриотических сил России, подготовленный рядом политических движений, организаций и партий. Конгресс готовили, во-1-х, бывшие «демократические» партии в том одиозном смысле, в каком мы вот уже несколько лет воспринимаем блок расчленителей и могильщиков России. Это РХДД (Российское христианско-демократическое движение) во главе с В.Аксючицем и кадеты во главе с М.Астафьевым. Эти партии входили в «Демократическую Россию» (лично Астафьев даже придумал название блоку), но, разобравшись в антинациональной, русофобской сущности клана Афанасьева – Старовойтовой, порвали с ним и вышли из «ДемРоссии». Во-2-х, это Российский общенародный союз (РОС) во главе с депутатами С.Бабуриным и Н.Павловым, стойкими борцами за национальные интересы Отечества, и другие патриотические организации (Союз духовного возрождения Отечества М.Антонова, например). Лично я входил в оргкомитет по созыву Конгресса, деятельно участвовал в обсуждении документов, но от вхождения в руководящие органы воздержался из-за сугубой аполитичности многих моих соратников по СХВ в то время. Мои опричники долго не желали якшаться с «мирскими» («бытоулучшительными») патриотами, пока не удалось переломить ситуацию к Нижнетагильскому Совещанию в октябре 1993 г. Я не хотел раскола и поэтому до поры, до времени мирился с таким «отзовизмом». В кинотеатре «Россия» (Пушкинская площадь) собралось около 1500 человек из 100 городов страны. Властности, прибыли делегаты от 8 казачьих войск и из таких горячих регионов, как Приднестровье, Гагаузия и Осетия. Председатель оргкомитета Виктор Аксючиц призвал собравшихся забыть о разногласиях и раздорах и объединиться во имя спасения Родины. Мы должны учредить новую политическую организацию «Российское народное собрание». «В 42 регионах России количество умерших превысило число родившихся», – сказал Михаил Астафьев. Во многих отделившихся республиках процветает откровенный апартеид, нацеленный против русских. «Для нас демократия – это средство. А цель – процветание Отечества», – подчеркнул Астафьев. Н.А.Павлов сообщил о катастрофической ситуации с обороноспособностью страны. Система «Ока» полностью уничтожена, причем в обход Генерального штаба. Покойный маршал Ахромеев узнал об этом из газет. Мы потеряли при этом 104 миллиарда рублей. От имени группы «Смена – новая политика» выступил депутат А.Головин. Демократическо-коммунистический альянс надежно блокирует все попытки поставить президента под контроль закона. Пока выступали ораторы, фоторепортеры и телеоператоры уделяли основное внимание двум лицам в зале: вице-президенту России А. В.Руцкому и руководителю «Памяти» Д.Д. Васильеву. Первый был приглашен организаторами Конгресса, второй явился сам, прорвав охрану со своими людьми, и требовал слова. Вице-президент обрушился на «демократические эксперименты» в с