я, откуда и зачем появилась здесь, в мои планы не входило. Плюнув на маскировку, я выскользнула из-за портьеры и неспешно направилась к выходу.
Судя по плану, выданному нам с Алексом дома, в академии, кабинет графа находился в левом крыле здания, на втором этаже.
Я осторожно шла по плохо освещённым коридорам, стараясь быть как можно более незаметной, внимательно всматривалась в полумрак перед собой и мечтала поймать 'крысу', появившуюся на работе. В том, что малахольной назвали меня или Сару, я даже не сомневалась, как и в том, что ненавистная рыба на столе у графа во время моей прошлой командировки в Аквитанию появилась не просто так. Кто-то явно знал мои вкусы, кто-то следил за моими действиями в академии, и этого кого-то следовало схватить за руку как можно раньше. Вот только понять бы, кто именно сливал информацию… Нет, у меня, конечно, были некоторые мысли на этот счёт. Но подозревать собственного брата… На такое даже моя паранойя не способна. Или всё же… Додумать мне не дали: почти что кладбищенскую тишину разорвал истошный женский крик. Причём кричали явно неподалеку от нужного мне кабинета. Мысленно помянув всех известных богов, я вызвала в памяти план здания. Ближайшей к кабинету комнатой оказалась спальня графа. Что ж, значит, отговоркой будет: 'Я услышала шум. И прибежала. Да, прямо из бального зала'. Размышляя таким образом, я подбежала к нужному мне помещению. Высокая полная блондинка в бальном платье стояла у стены и мелко дрожала. Из раскрытой двери освещённого свечами кабинета выглядывали мужские ноги. Я осторожно заглянула в комнату. Похоже, труп. По крайней мере, с такими повреждениями черепа в этом веке не живут. Да и в последующих — тоже. Грязно выругавшись сквозь зубы, я повернулась к женщине:
— Нужно позвать кого-нибудь. Слуг, графа…
Блондинка часто закивала, но осталась на месте, продолжая трястись. Хорошо хоть орать перестала.
— Или зовёте вы, или ухожу за ними я. И тогда вы останетесь с трупом, — пригрозила я.
Женщина вздрогнула, затравленно посмотрела на меня и бросила прочь, снова вереща. Великолепно. Я в очередной раз вляпалась непонятно во что…
Уже через полчаса дворец стоял на ушах. Убитый оказался дальним родственником Орлова. Видимо, оказался не в том месте не в то время. А может, помогал убийце. У самого графа из кабинета пропали 'некоторые важные вещи', как он сам заявил. Танцы, естественно, пришлось 'свернуть'. Меня, слава всем богам, никто не только не допрашивал, но даже и не подозревал. Так что домой удалось уехать беспрепятственно.
— Лизка, ты лечиться не пробовала? — не выспавшийся и из-за этого раздражённый Алекс сидел за столом на кухне и пил уже третью чашку чая. — Это ж паранойя чистейшей воды.
— Так Лизка и есть параноик, — усмехнулась Глашка, заканчивая готовить бутерброды. — Вся академия в курсе, а ты как будто первый раз слышишь.
— Зато Лизка частенько сухой из разных передряг выходила и реже остальных агентов 'чистильщиков' вызывала, — буркнула я, зевая.
Опять мне полночи снились кошмары с глубокими подземельями, отвратными насекомыми и неожиданными тупиками. Оставшуюся половину ночи я пыталась думать, но момент для этого был выбран неверно: в голову лезла одна чушь, как то: кто круче, наши 'чистильщики' или те, из будущего. Если логически мыслить, получалось, что те, вторые. Но… В общем, спала я от силы пару часов.
В коридоре послышались долгожданные шаги.
Ленка зашла в комнату с корзинкой. Я потянула носом, подозрительно уставилась на приятельницу.
— Пирог?
— Пирог, — улыбнулась женщина, доставая принесенную снедь. — И квас. Жарко сегодня. А тебе, Лизка, еще и молоко.
На этот раз напарник следил за мной с завистью. Я с наслаждением выпила полкувшина, потянулась.
— Сегодня отдыхаем. Завтра поедем в город. Я, Глашка, Алекс. Ленка останется на хозяйстве.
Через час в мою комнату постучали.
— Кому жить надоело? — саркастически поинтересовалась я.
— Не угрожай, — в спальню заглянул Алекс. — Поговорить надо.
Я отложила в сторону книжку — дурной перевод с французского какого-то любовного романчика — и кивнула парню на стул.
— Садись. Только дверь закрой.
Парень примостился на деревянное сиденье. Я откинулась на подушки кровати.
— И?
— Лизка, Митька, Ленкин сын, упорно твердит, что вчера весь день дома был.
Я нахмурилась.
— То есть так, да? Очень интересно… Кто и когда успел ему память почистить? Зови остальных. Да не тяни ты. Ни Ленка, ни Глашка в этой истории не замешаны.
Зайдя в спальню, обе помощницы уселись рядом со мной на кровать. Алекс, сев на стул напротив нас, повторил:
— Ленкин сын твердит, что вчера весь день дома был.
Тишина длиной в несколько секунд, затем Ленка прикусила нижнюю губу.
— Он утром с отцом в поле ходил. Может, там…
— Может, — кивнула я. — Всё может. Меня, если честно, пугает такая оперативность. Одно радует — нам самим память вряд ли стирать будут.
— Почему? — вскинул брови напарник. — Считаешь, мы не представляем для них опасности?
— Потому что память до сих пор не стёрли, — буркнула вместо меня Глашка.
'Или стёрли, но мы не помним', - подумала я, но эту мысль параноика озвучивать не стала.
— Ленка, поговори с крестьянами Орлова. Глашка, ты с ней. Да попроще оденься. Идите прямо сейчас. Причину по пути выдумайте. Алекс, мы с тобой попробуем найти что-нибудь здесь.
— Лизка, — вопросительно потянул парень, когда мы остались вдвоём.
— Угу, — задумчиво откликнулась я.
— А ты ж говорила, что работаешь без напарников…
— И? — не поняла я фразу.
— Ну… Глашка, Ленка… Ладно, Ленка — помощница. А Глашка тогда кто?
— Тоже помощница, — до меня наконец-то дошел смысл сказанного. — Тебе напомнить, чем помощник от напарника отличается?
— Судя по твоему поведению — ничем, — тяжело вздохнул мальчишка.
— В моем случае — именно так, — хмыкнула я, потянулась и встала, — ладно, давай осмотрим здесь всё от крыши до фундамента.
— Параноик ты, Лизка…
Мебель из красного дерева, украшенную накладками из чеканной золоченой бронзы, мы трогать не стали. Оклеенные узорчатыми обоями стены тоже не ломали. Дактилоскопический прибор ожидаемо показал только четыре варианта отпечатков пальцев — всех сотрудников. Поиск 'жучков' ни к чему не привёл. В общем, идеальный дом.
— Не нравится мне всё это, — я уселась на диван с украшенной лавровым венком спинкой.
— Я с тобой скоро сам параноиком стану, — напарник примостился в кресле с позолоченными ручками.
— То есть ты тоже чувствуешь подвох?
Парень дёрнул плечом.
— Я вообще всей ситуации не понимаю. Нас прислали за рукописью, это ж девятнадцатый век, не Средневековье какое, должны сохраниться и воспоминания, и планы, да любая информация, связанная с этим документом. И что? Мы тычемся носом, как слепые котята.
Наивный ребёнок. Да тут о двадцатом веке порой знаешь меньше, чем о Средневековье… Хотя в чём-то мальчишка прав, конечно…
— Давай так, — вспомнила я игру своего детства. — Каждый по очереди высказывает самую бредовую мысль. Например: кто-то в академии меня сильно невзлюбил, отсюда и все гадости.
— Почему бредовую? — удивился напарник, — твой дядя тебя точно терпеть не может.
— Дядя — отдельная песня, — отмахнулась я.
— Да? Как скажешь, — пожал плечами Алекс. — Значит, кто-то хочет сплавить тебя подальше. Насовсем.
— В смысле?
— Ну… Ты сколько времени в общей сложности дома проводишь?
Я задумалась… Посчитала…
— Чуть больше месяца за полгода — восемь месяцев.
— Вот! — торжествующе заметил парень. — Ты кому-то очень сильно мешаешь.
— Ага, из-за этого и родственничка Орлова вчера прибили, — скептически фыркнула я.
— Ты ж просила самые бредовые…
Да уж. Снова тупик… Попробуй пойми, в чём теперь проблема…
На улице через открытые окна послышались голоса.
— Ленка с Глашкой вернулись, — заметил Алекс.
Я кивнула.
— Давай перебираться на кухню. Все равно скоро ужинать.
Когда вся компания оказалась в сборе, девчата достали из принесенных корзинок еще теплое молоко, яйца, овощи, хлеб, кусок бекона, разложили на столе. Мы с Алексом переглянулись.
— Откуда такое богатство? — подозрительно поинтересовалась я. — Кого и когда вы успели ограбить?
Ленка рассмеялась.
— Там живет дальняя родня моего мужа. Они же нам рассказали, что этот твой, из двенадцатого века, Ричард Руссильонский, да? Та к вот, он часто появлялся в деревне вместе с Орловым.
— С самим графом? — уточнила я, жуя хлеб с беконом и луком.
— Именно. Вели себя оба так, будто что-то искали.
— Или кого-то, — влезла Глашка.
Вот еще не было печали. Сиди и думай теперь, что понадобилось сотруднику конторы из будущего в старой российской деревне.
— Лизка, — задумчиво позвал Алекс.
Я повернулась в сторону напарника.
— А из будущего в прошлое сбегают? Насовсем, я имею в виду?
Я открыла было рот, чтобы объяснить ребенку, что нужно читать поменьше всякой чуши о пиратах и контрабандистах во времени, но вспомнила…
С Джимом Овернеем мы дружили со школы. Я и Сара. Мы не были не разлей вода, но свободное время частенько проводили втроём. Ну и работать в академии, после учебы, стали втроем. Первый год всё было идеально. А потом… Потом Джим отправился в командировку во Францию семнадцатого века. И больше не вернулся. Слухи… Разные слухи ходили… Кто твердил, что 'чистильщики' предателя убрали, кто — что Джим всех обошёл и с новоприобретённым семейством наслаждается жизнью где-то на севере страны… Кто вообще многозначительно молчал. Слухи, конечно, ходили разные, только нам с Сарой было от этого не легче.
— Сбегают, Сашка. Редко, но сбегают, — ответила за меня Глашка, тоже припомнившая эту нашумевшую в своё время историю.
Остальную часть разговора я пропустила мимо ушей. Народ о чем-то спорил, пытался доказать непонятно что, я же просто сидела и механически жевала принесённые продукты…