И снова не решился сэр Кэй расстаться с Эскалибуром, и, как в первый раз, уличил король его во лжи.
– Дважды ты предал меня, – сказал король Артур, – так хоть на третий раз исполни мою волю. Но не медли, ибо холод уже охватил мое тело.
И снова ушел сэр Кэй и зашвырнул меч в воду, как только мог далеко. В тот же миг поднялась из волн рука, поймала меч, взмахнула им и исчезла вместе с мечом под водою.
Возвратился сэр Кэй к королю и рассказал о том, что видел. А король попросил Кэя отвести его на это место. Но не было уже у рыцаря сил, как ни бился он, ничего не мог поделать с королем. Тут застучали по берегу копыта, и вошел в часовню Ланселот. Он опустился на колени около Артура и проговорил:
– Прости меня, благородный Артур, ибо неразумным подданным оказался я и оставил своего короля в его последней битве.
– Прости и ты меня, сэр Ланселот, за то, что поверил я наветам Мордреда. И если не тяготит твое сердце обида, то сослужи своему королю последнюю службу.
Поднял Ланселот умирающего короля, точно младенца, и нес его, а слезы Ланселота падали и жгли умирающему Артуру лицо и руки.
Когда же подошли они к тому месту, где Кэй забросил в волны Эскалибур, то увидели богато украшенную лодку и прекрасных дам, что сидели в ней. И старшая из них повелела Ланселоту внести короля в лодку и положила его голову себе на колени.
– О Артур, – сказала она, – кончается твой путь, и раны твои уже остыли. Отшумели битвы, затупились мечи. Время долгого сна настало для рыцарей.
И ушла лодка, хоть не было на ней ни паруса, ни гребцов.
Оставив на берегу сэра Кэя, ушел Ланселот. Когда же наступило следующее утро и добрался Кэй до часовни, то нашел там меч Ланселота и копье, что стояло у дверей, подобно забытому посоху. Сыскался и конь Ланселота, который бродил поблизости, и только самого рыцаря с тех пор не видел никто. И одни говорили, что ушел он вслед за Артуром в те края, где находят покой богатыри и герои и где нет ни злобы, ни зависти. А другие уверяли, что пустился он бродить по свету, подобно сыну своему Галахаду. И только могилы его не видел никто.
Когда же наступают тяжкие времена и ходит по земле зло, вспоминают люди легенды и песни о доблестном короле Артуре и славном рыцаре Ланселоте. Легче тогда становится на душе у обиженных, силой наливаются руки у слабых, и нет такого могущественного негодяя, который не просыпался бы по ночам от стука копыт Артурова коня. Благородный король долго скачет, но, как бы ни был далек путь, он непременно одолеет его.