ный самоцветами, и рухнул на дорогу конь, придавив короля Риенса всей тяжестью.
Тут же Балин соскочил на землю, распутал завязки на королевском шлеме, откинул его прочь и хотел было снести голову королю Риенсу. Но король взмолился о пощаде. И тогда братья связали его ремнями, а под ремни продели жердь, и повис Риенс между двумя конями, как пойманный на забаву вепрь или медведь.
Так и приехали братья в Камелот, и Мерлин явился тотчас к королю Артуру и сказал, что злейший его враг дожидается во дворе замка.
– Отлично! – обрадовался Артур и с мечом в руках поспешил на двор. Видно, доблестный король решил, что ждет его поединок, что честным единоборством решат они с Риенсом свой спор.
Удивился же Артур, когда посреди двора увидел связанного Риенса. И бароны стояли в недоумении и в толк не могли взять, как случилось, что рыцарь, столь доблестный и грозный владыка, лежит перед ними, как охотничья добыча. И только Мерлин оглядел всех и усмехнулся:
– Государь, рыцарь Балин, что добыл заклятый меч, и брат его Балан совершили этот славный подвиг. Только нет их нынче в Камелоте, ибо по великой гордости своей не стали братья дожидаться похвал, но, как подобает рыцарям, ускакали на поиски новых приключений.
Опечалился Артур и хотел уже послать своих баронов на поиски Балина и Балана, но в этот час в Камелот прискакал гонец и принес известие, что Неро, брат Риенса, готов завтра напасть на войско Артура и что Лот из Оркнея со всеми своими полками поможет ему.
– Что ж, – сказал Артур, – великие заботы входят к нам не спросясь.
И ему подали доспехи и вывели коня, и выступил король из Камелота. А Мерлин исчез, и никто из баронов не мог понять, как это вышло.
Как Артур победил Неро и Лота Оркнейского
Десять полков короля Артура встали перед замком Террабиль, и сверкающей стальной полосой стоял перед ним Неро со своим войском.
– Храни нас Господь, благородный король, – говорили Артуру его бароны. – Великое войско стало против нас, и не пришлось бы нам совсем худо, когда явится сюда Оркнейский владыка Лот со своими рыцарями.
Но Артур лишь рассмеялся в ответ на это:
– Видно, не рыцари, а звездочеты собрались в моем войске, и считать чужие шлемы им привычней, чем греметь мечами по чужим доспехам.
И бароны устыдились своей робости, а когда Артур протрубил в рог, так пошли на врага, что дивно было смотреть, как рушились на землю рыцари Неро и щиты и копья разлетались в щепы. Словно молния сверкал Эскалибур короля Артура, и не было доспехов, что устояли бы перед этим клинком. И Валин с Баланом в самый разгар битвы прискакали на помощь Артуру и так крушили врага, что те, кто видели их, говорили, что это ангелы, посланные с неба, или же дьяволы из преисподней, потому что не дает Господь такой мощи смертным рыцарям. А мечи в руках у Валина вертелись, как мельничные крылья, и молола смерть на этой мельнице свою муку.
Но вот сэр Кэй опустил свой меч, потому что оставили его силы, и оглядел поле битвы.
– Благословен будь наш король, – сказал он своему отцу, сэру Эктору. – Едва ли половина осталась от полков Неро, и, видит Бог, еще до захода солнца они побегут от нас. Но великая будет беда, если явится со своими полками Лот и ударит на нас со свежей силою.
Король Артур слышал это, и тяжко стало у него на сердце.
Уже оставило войско Лота свои шатры, уже знамена на длинных древках поднялись над полками, когда появился перед владыкой Мерлин.
– Рассуди, – сказал чародей Лоту, – рассуди, владыка. Разве не глупец тот, кто блуждает в потемках, а факела не зажжет? И бьется о стенки, и падает с лестницы, и глядит в темноту, а разглядеть не может ничего.
Понял Лот, что неспроста явился к нему Мерлин, и ему захотелось услышать прорицания чародея. «Кто знает, – подумал Лот, – не поссорился ли Мерлин с Артуром, не хочет ли он теперь помочь своей мудростью мне, Лоту Оркнейскому?»
Чудные речи повел Мерлин перед Лотом Оркнейским. Войску Лота он сулил славные победы, а самому Лоту власть и почет.
И Лот, и его бароны заслушались мудреца, и все войско их застыло в ожидании. Как вдруг один из баронов, что бывал при дворе короля Артура, воскликнул:
– О владыка! Не иначе как дурачит нас этот шут в черной мантии! Ведь всякий при дворе короля Артура знает, что дряхлым стариком кажется Мерлин во время своих пророчеств, а погляди ему в лицо сейчас!
Заглянул Лот под капюшон Мерлина, и ясные молодые глаза глянули на него. Звонко расхохотался Мерлин, вскочил на невесть откуда взявшегося черного коня – и пропал. Словно ожило огромное войско: загремели доспехи, заржали кони, двинулись полки. Но показался на дороге всадник в изрубленных латах, подскакал к Лоту, поднял решетку на шлеме.
– Нет больше войска Неро! – сказал он Лоту и рухнул с коня бездыханный.
– Вот они, хитрости Артурова чародея! – закричал Лот. – Словно лягушки перед ужом, застыли мы перед ним, и ушло время, и не встанут с земли славные рыцари.
В великом гневе пришпорил Лот своего коня, потому что крепко надеялся, что обессилели люди Артура после боя и сомнет он их свежими своими силами. Но, как видно, удача отвернулась от Лота. Не было у его войска сил устоять под ударами Артуровых рыцарей, и сам Лот не ушел живым с этого поля. Сверкнул над Лотом заклятый меч Валина, и не устояли дорогие доспехи Оркнейского владыки. Будто сквозь тонкое сукно, прошел клинок сквозь латы, глубоко прорубил могучее тело рыцаря. И истек кровью Оркнейский владыка, и упал забралом в густую конскую гриву. А конь его, покуда шла битва, носил мертвого владыку среди бойцов, и ржал, и храпел, словно звал кого-то. Да только не слышал никто его ржания за грохотом боя… Словно хищники, что, насытившись кровью, прячутся в норы, скрылись и клинки в тесных ножнах. А Валин оглядел заклятый клинок и сказал Балану:
– Видно, прав я был, что не отдал этот меч. Может статься, один Эскалибур короля Артура сравнится с моим клинком. Уж теперь-то благородный Артур непременно призовет меня к своему двору. Скажи, Балан, видел ли ты другого рыцаря, что, отбросив щит, разил бы, как я, и остался невредим? Нет, не заклятый этот меч, а благословенный, и хватит с меня отныне и одного этого клинка. – И с этими словами отцепил Балин другой меч и бросил его туда, где валялся чей-то разрубленный щит. Балан же выслушал его и произнес:
– Что ж, брат, мы нынче и в самом деле потрудились не худо. Да только не по мне это – ждать похвал да приглашений. Делай как знаешь, брат, а про меня эти гордецы еще услышат.
И разъехались братья каждый в свою сторону.
Печально гудели колокола в Камелоте, когда прощался Артур с павшими. И друзей и врагов похоронил великодушный король как подобает, когда же минули дни траура, пришел к нему в покои сэр Кэй, а с ним – знатнейшие рыцари Британии. И так они сказали своему королю:
– Доблестный Артур, уже три щита с королевскими гербами изрублены в битвах, уже и четвертый щит оковывают для тебя сталью королевские оружейники. И хоть нет для рыцаря большей чести, чем служить славному вождю, но сталь разит одинаково и труса и храбреца, и, если приключится тебе смерть в бою, на кого оставишь эту землю и своих рыцарей?
А Мерлин приблизился к трону и сказал негромко:
– Хвала королю Пендрагону, что оставил нам Артура, но не пора ли и Артуру подумать о наследнике?
И порешили все бароны, и согласился король, что настало время привести в Камелот королеву.
– Однако, – спросил Мерлин Артура, – есть ли на свете такая, что была бы вам по сердцу больше, чем другие?
И Артур признался, что давно ему по сердцу Гвиневера, дочь короля Лодегранса из страны Камилард. Тут же Мерлин собрался в дорогу, чтобы сосватать Гвиневеру для Артура. И многие достойные бароны отправились с ним.
Когда же Мерлин прибыл в Камилард, то с великим почетом и радостью встретил его король Лодегранс, ибо радовался он случаю породниться со столь могучим королем. Но крепко призадумался Лодегранс, когда стал выбирать свадебный подарок для зятя и дочери.
– Что толку посылать Артуру самоцветы и золото? У такого владыки сундуки полны сокровищ. И земли не нужны Артуру – своих земель у него довольно. Но я пошлю ему дар, который обрадует его больше всех сокровищ, – я отдам ему Круглый стол, что получил от отца его, Пендрагона. Не знаю, что за сила заключена в этом столе, но стоит рыцарям раз собраться вокруг него, и становятся они словно братья и, на какой подвиг ни соберутся, все им по плечу.
Так и отправился Мерлин в обратный путь. На черном жеребце скакал мудрец рядом с повозкой Гвиневеры, а позади везли Круглый стол и покачивались в седлах рыцари, которых король Лодегранс послал служить Артуру и Гвиневере.
Еще не показались впереди высокие стены Камелота, когда встретил король Артур свою невесту. Чтобы быть рядом с королем, Гвиневера пересела на коня, и жених с невестой поехали рядом, а все дивились тому, как похорошели они, едва увидели друг друга. А кое-кто из баронов даже оглядывался на Мерлина: нет ли тут его колдовства. Только не было в этом чародейства, просто юные и прекрасные Артур и Гвиневера не сводили друг с друга глаз, и у каждого в лице кроме своей красоты цвела красота другого. И никакому колдовству такое не под силу.
Но вот распахнулись ворота королевского замка, и Артур отвел взгляд от нежного лица своей невесты.
– Мерлин, – обратился король к мудрецу, – что за стол сгружают во дворе замка, что за рыцари окружают нас?
И тогда Мерлин понял, что любовь к Гвиневере ослепила на время благородного Артура. И он рассказал королю обо всем, что было в Камиларде, и о свадебном подарке Лодегранса.
– Рыцари Круглого стола! Вот как будем зваться мы отныне! – воскликнул счастливый король. И тут же велел поставить Круглый стол в единственном круглом зале Камелота.
– О король, – молвил тут сэр Кэй. – В этом круглом зале одно-единственное окно. Неужели благородные рыцари должны сидеть в темноте, как летучие мыши?