— Да, я понял о ком ты, — кивнул Рейн. Под кличку «Шизоглаз» подходил только один преподаватель. С колченогой ногой, как у пиратов, интересным артефактом вместо глаза, кучей рубцов и всклокоченными волосами. Когда Хеспер Блэк обучалась в Хогвартсе, такого предмета ещё не было, поэтому Рейну было интересно, что это за «защита от темных искусств» такая.
— Смотри, вон он, — холодно сказала Сьюзен и кивнула на одного из гриффиндорцев.
Гарри Поттера Рейн видел лишь мельком, столы-то были на разных концах зала, а когда тот вышел, то всех чемпионов быстро увели, чтобы разбираться.
Люди: и маги, и маглы на две трети состоят из воды, поэтому их чувства достаточно легко резонируют, особенно для водяных, которые чувствуют воду, в каком бы состоянии та ни находилась. Когда Гарри Поттер вошел в теплицы, все хаффлпаффцы испытывали неприятие, а сам второй чемпион, казалось был раздосадован и не ощущал никакой радости. Это показалось Рейну немного странным. По словам Ханны «обманщик-Гарри» должен быть горд, что ему удалось провести Кубок и стать участником Турнира.
— Сегодня мы будем пересаживать прыгучие луковицы, — в теплицу вплыла профессор Спраут, эту пышную женщину с седыми волосами Рейну уже показывали за столом, как декана Хаффлпаффа. Профессор взглядом выловила среди учащихся Гарри Поттера и чуть поджала губы, а потом заметила Рейна.
— О, у нас новенький. Назови своё имя, а то я оставила учительский опознователь в кабинете. Думала, что уже всех учеников старших курсов выучила, а дежурство по школе у меня только в пятницу.
— Так вот, как профессора узнают имена даже в тёмном коридоре и снимают баллы! — зашушукались гриффиндорцы, с любопытством на него посматривая.
— Рейн, — представился он.
— Это фамилия? — уточнила профессор Спраут.
— Нет, это его имя, профессор, — вклинилась Ханна Аббот, которая взяла над Рейном настоящую опеку.
— Назовите своё полное имя, молодой человек, мы называем студентов по фамилиям и именам, — доброжелательно улыбнулась декан Хаффлпаффа.
— Рейн Воланс Блэк, — пожав плечами, представился Рейн, заметив, как Гарри Поттер побледнел, вытаращив на него зелёные глаза под очками.
Глава 4. Наша общая тайна
31 октября 1994 г.
Шотландия, Хогвартс
В понедельник Гарри шёл на завтрак, как на плаху. Дурацкий Кубок выбрал его вторым чемпионом Хогвартса. И никто, даже Дамблдор, не смог ничего сделать.
Ещё до приезда гостей из Дурмстранга и Шармбатона Гермиона нашла книгу, в которой описывались прошедшие соревнования Турнира Трёх Волшебников. Не удивительно, что при такой смертности и увечьях этот Турнир запретили. И надо же было так внезапно возобновить! Почти через триста лет! Впрочем, сначала он радовался. Каждый год в школе с Гарри что-то случалось, и вот теперь, когда он, как и все, предвкушал, что будет простым зрителем, что на него не будут обращать особого внимания, всё полетело в тартарары. Так что Гарри предстояло участвовать в Турнире и, возможно, умереть, или умереть из-за нарушения магического контракта, который заключил с ним турнирный артефакт.
И тем более обидно, что никто, даже лучший друг — Рон, не захотели и слушать, что это не Гарри бросил дурацкую бумажку со своим именем в Кубок. И немного злился на Дамблдора, который не сказал всем, что он не виноват в том, что у Хогвартса объявился ещё один чемпион. Наверное, директор, как и Седрик Диггори, тоже не поверил в его невиновность. От этого становилось ещё более тошно.
Рон демонстративно отсел от него за завтраком. Гермиона пыталась поддержать. Малфой мерзко ухмылялся, бросал многообещающие взгляды и что-то рассказывал Виктору Краму, который, как и все дурмстранговцы, сидел за столом Слизерина.
Гарри всей кожей чувствовал сгустившуюся с его приходом атмосферу: заинтересованную и неприязненную. И если до завтрака ещё была надежда, что хотя бы хаффлпаффцы, которые всегда поддерживали Гриффиндор, отнесутся к его чемпионству более-менее, то в начале первого урока гербологии она развеялась, как дым.
Когда он вошёл в теплицу, раздались шепотки, а знакомые ребята кривили губы почище Снейпа. В принципе, Гарри в чём-то их понимал. Для хаффлпаффцев он покусился на славу чемпиона-Седрика, которого на факультете «барсуков» очень любили. Да и на прошедшем матче по квиддичу, в котором сыграли Гриффиндор и Хаффлпафф, Седрик показал себя во всей красе. И выглядел уже совсем взрослым и красивым — девчонки на него заглядывались не только с его факультета. Если сравнивать…
Гарри с облегчением выдохнул, когда внимание профессора Спраут и всех остальных скрестилось на новичке-госте, который пришёл на урок гербологии вместе с хаффлпаффцами. Парень был ростом примерно с самого Гарри, таким же не очень высоким, впрочем, щуплым его было не назвать — скорее уж «спортивным». Плечи были явно шире, а его фигура не болталась в мантии, а была обтянута чёрными штанами, кажется, кожаными, светло-серебристая рубашка из какой-то странной ткани чуть поблёскивала и лоснилась. Кроме штанов и рубахи на новичке ещё были зеленовато-чёрная жилетка и высокие — до колена — сапоги из телесно-бежевой кожи, такого же цвета был широкий ремень с крупной латунной пряжкой и сумка через плечо. Сумка была какой-то девчачьей — с пришитыми ракушками и чем-то блестящим. Но не только одежда была необычной и притягивала взгляд. Лицо… чем-то новичок напоминал Малфоя и некоторых слизеринцев: черты были, что называется, «аристократичными», правильными, правда, немного сбивали с толку волосы, отчего-то цвета зелёных водорослей, которые росли в Чёрном озере. И глаза. Гарри постоянно говорили «у тебя глаза матери», но он впервые видел человека, у которого бы тоже были глаза такого же чистого изумрудно-зелёного цвета.
А уж когда новичок назвал своё имя…
— Рейн Воланс Блэк.
У Гарри появилось ощущение, что у него под мантией забегали пикси. Конечно, «Блэк» это не «Малфой» или «Гринграсс», возможно, что такая фамилия среди магов вообще распространена, но на миг показалось, что он увидел в этом Рейне черты Сириуса — похожий подбородок, нос, изгиб губ.
Кто же этот парень? Какой-то родственник его крёстного? Их взгляды скрестились, и Рейн чуть улыбнулся и еле заметно кивнул. У Гарри мелькнула ошеломительная и дикая догадка, что это сам Сириус! А кто же ещё? Есть своя хитрость назваться своей же фамилией, чтобы всех перехитрить, но одновременно послать определённые сигналы! Мало ли чего могут взрослые волшебники?! К тому же Сириус — анимаг. Какое-нибудь супер-модифицированное оборотное или особый ритуал? А с приездом гостей была возможность проникнуть в замок и затеряться! Не зря же этот парень, в отличие от всех остальных приехавших студентов — несовершеннолетний. Да ещё и учится на одном с ним курсе!
Гарри отправлял Сириусу письмо о Турнире заранее, а в субботу написал о том, как всё прошло, и что кубок выбрал его чемпионом. Но сову можно при желании и Хагриду послать, на первом курсе он постоянно получал от друга-полувеликана приглашения выпить чаю или просто поболтать.
Чем больше Гарри об этом думал, тем больше убеждался в своей правоте. Даже понятно, почему Сириус, то есть Рейн, не сел с ним за один стол — явно не хотел привлекать внимания. Но Хаффлпафф — нейтральный факультет близкий к Гриффиндору, часто вместе уроки и они могли общаться, тем более, если Рейн считается гостем.
И зелёные глаза, так похожие цветом на его, теперь казались чем-то особенным и явно намекающим на их связь «крестник-крёстный».
Гарри больше не чувствовал себя покинутым и одиноким, его мысли полностью поглотил новичок. Так что, когда он задумался и отвлёкся, а одна из прыгучих луковиц, которые они пересаживали, вырвалась из руки и врезалась в лоб, то Гарри не обратил внимание на тихие смешки МакМиллана и Финч-Флетчли. Рейн, которого поставили напротив него, сочувственно взглянул и ободряюще улыбнулся, и этого было достаточно. У Гарри теперь был друг. Не чета дураку Рону, который продолжал дуться. За это Гарри не собирался делиться с Уизли своим открытием насчёт Рейна и Сириуса. С Гермионой тоже не получалось поговорить об этом — расскажет Рону. Так что Гарри решил, что на этот раз это будет его собственная тайна. Его и Сириуса.
То, что на второй урок, отделившись от хаффлпаффцев, у которых было окно в расписании, Рейн последовал за студентами Гриффиндора, лишь усилило его уверенность.
Гарри приотстал от Гермионы, которая снова пыталась прочистить Уизли мозги, и поравнялся с новичком.
— Ты с нами на УЗМС? — нейтрально спросил он. — Кстати, я — Гарри Поттер. Но, наверное, ты знаешь?..
— Да, тебя я знаю, Гарри. Мне интересно посмотреть, что сейчас преподают по Магозоологии, — доброжелательно кивнул Рейн, и Гарри отметил, что в отличие от Флёр Делакур или Виктора Крама тот говорит совершенно без какого-либо акцента. К тому же, сказал не «УЗМС», а «Магозоология», как называли предмет Хагрида раньше.
Ещё утром он, несмотря на то, что «Уход…» Хагрида ему очень нравился, Гарри переживал, что не переживёт совместный урок со слизеринцами во главе с Малфоем. Теперь в груди разливалось тёплое чувство: крёстный решил его таким образом поддержать. С Сириусом никакой Малфой и его подначки не страшны.
— Надолго ты в Хогвартсе? — опасаясь, чтобы их не подслушали, Гарри решил говорить с Сириусом нейтрально, но так, чтобы тот мог о чём-нибудь ему намекнуть. На тропинке к загону они отстали от остальных гриффиндорцев и пошли чуть медленнее.
— Хм, — Рейн усмехнулся, — если меня не выгонят, то точно до конца Турнира, а может и дольше…
— Не волнуйся, мы сохраним твою тайну, Рейн, — тихо пообещал Гарри, нарочно выделив придуманное имя. «Сириус» даже мысленно произносить было опасно, а вдруг заговоришься и вслух скажешь?
— Вот как? Значит, ты понял, кто я? — хихикнул тот, тут же растеряв часть серьёзности.
— Конечно, понял, не дурак же совсем, — притворно надулся Гарри, а потом улыбнулся, внимательно рассматривая сильно помолодевшего и изменившегося крёстного. — А сколько тебе как бы лет?