Магрет уставилась на свою сорочку – очевидно, няня уже намеревалась лечь спать.
– На самом деле, ваше высочество, я не думаю…
Девушка смерила Магрет властным взором принцессы.
– Если ты настаиваешь на сопровождении, можешь приготовить для Амона поднос с угощениями. Юноша простоял на страже у входа весь вечер и ничего не ел.
Минут пятнадцать – и еще долгое время после того, как они покинули покои, – Магрет не переставала ворчать. Няня несла тяжелый серебряный поднос, следуя за Раисой, и, казалось, излучала неодобрение. Они прошли несколько пролетов вверх по лестнице, которая становилась все круче и круче.
– Вы что, встречаетесь с ним на крыше? – спросила Магрет, запыхавшись.
Она на два пролета отставала от принцессы.
– Мы встречаемся в застекленном саду, – ответила Раиса.
Она остановилась на последней ступеньке, дожидаясь няню. Было бы куда проще подняться по тоннелю, но этой тайной она не намеревалась делиться даже с Магрет. Мике она тоже об этом не рассказывала. Однажды поделившись секретом, его уже не вернешь назад, если вдруг в том возникнет необходимость.
Наверное, застекленная оранжерея прежде являлась достопримечательностью замка, спроектированной кем-то, кто обожал сады.
Наконец Раиса распахнула литую бронзовую дверь, которая была украшена искусно выполненной виноградной лозой, цветами, насекомыми и животными. Воздух в оранжерее оказался влажным. Пахло землей, цветами и зеленью. Темный сланцевый пол целый день вбирал в себя тепло солнечного света и отдавал его ночью. Горячая вода термальных источников циркулировала по трубам, регулируемая множеством клапанов. Таким образом, здесь можно было создавать различные погодные условия: тропический, пустынный или умеренный климат.
Королева Марианна неохотно занималась садоводством. Она предпочитала расставлять цветы в вазы, а Раиса обожала возиться с землей, как и ее отец. В те редкие дни, когда он бывал в замке Феллсмарча, они часами наслаждались тишиной, укореняя черенки и пропалывая всходы. Поскольку они оба отсутствовали в течение трех последних лет, оранжереей никто не занимался, и сад зарос. Сильные растения вытесняли слабые.
Несколько пустых оконных проемов оказались заткнуты шерстью или небрежно заклеены.
Раиса привела Магрет к входу в лабиринт. Амон должен был ждать в одном из боковых проходов – в беседке у фонтана. Девушка подумала, что им не помешало бы найти новое место для встреч, потому что Магрет теперь знает про оранжерею. Хотя, вероятно, няня даже не сможет найти дорогу обратно.
Принцесса уверенно пробиралась сквозь лиственные тоннели. Магрет шла за ней следом – практически вплотную, будто боялась, что девушка убежит и оставит ее в одиночестве. В некоторых местах самшитовые стены практически срослись, и им приходилось проталкиваться сквозь сплетения ветвей.
– Вы надели это платье всего лишь раз… а теперь вы его испортите, – сокрушалась няня.
Она намочила слюной палец и потерла затяжку на сатиновой юбке.
Принцесса услышала Амона раньше, чем увидела. Парень ходил взад-вперед и бормотал что-то себе под нос. Раиса подумала, что он ворчит, поскольку она опоздала, но позже поняла, что юноша репетировал речь.
– Ваше высочество, позвольте отметить, какая это честь для меня… э‑э… как я польщен, что вы помните… э‑э, – он с отвращением тряхнул головой и прочистил горло. – Ваше высочество, я был поражен. Нет. Удивлен, когда вы обратились ко мне, и надеюсь, что окажете мне честь быть вашим другом… Кровавые кости Ханалеи! – воскликнул Амон и ударил себя по лбу. – Что за дурак!
Раиса жестом указала Магрет оставаться там, где она стоит, а затем прошла вперед.
– Амон?
Он подпрыгнул и обернулся. Его рука инстинктивно опустилась на рукоять меча, хотя Амон постарался превратить жест в элегантный поклон.
– Ваше высочество, – хрипло произнес он, затем выпрямился и посмотрел на Раису. – Вы… м‑м… Вы прекрасно выглядите.
– Ваше высочество? – принцесса приблизилась к Амону. Атласный подол ее платья развевался, а подбородок был гордо поднят. – Ваше высочество?
– Ну, – яркая краска залила лицо парня. – Я… а‑а…
Принцесса взяла Амона за обе руки и подняла взгляд вверх – мимо квадратного подбородка и прямого носа Бирна – уставившись прямо в серые глаза.
– Кровавые кости, Амон. Это я, Раиса. Ты когда-нибудь в жизни обращался ко мне «ваше высочество»?
Он задумался:
– Помню, пару раз ты заставляла меня так тебя называть, – сухо ответил он.
Ее лицо вспыхнуло:
– Я? Никогда.
Амон выгнул бровь – это выражение она помнила хорошо, и оно порядком раздражало принцессу.
– Ладно, – призналась Раиса. – Возможно, пару раз.
Солдат пожал плечами.
– Вероятно, будет лучше, если я привыкну тебя так называть, – произнес он. – Если я собираюсь служить при дворе.
– Наверное, – ответила она.
Несколько мгновений они стояли, неловко держась за руки. Раиса очень остро ощущала тепло прикосновений Амона. Ее сердце на миг пропустило удар.
– Что ж, – заговорил он. – Ты выглядишь… замечательно! – повторил он комплимент. Казалось, он не мог определиться, куда ему смотреть, он избегал прямого взгляда и отводил глаза.
– А ты выглядишь… высоким, – ответила девушка и резко отпустила его руки. – Ты голоден? Магрет принесла для тебя ужин.
Солдат вздрогнул и начал озираться по сторонам. Заметил Магрет, которая, насупившись, стояла возле денежного дерева, и снова выгнул бровь.
– Ты привела с собой Магрет?
Раиса пожала плечами:
– Иначе она бы не выпустила меня. Непросто нынче.
– Ясно, – он замешкался. – Но да, я проголодался, – признался Амон.
Раиса кивнула Магрет, и та поставила поднос на маленький кованый столик у водоема. Няня зажгла факелы и разместилась на скамье неподалеку, чтобы слышать все разговоры молодых людей.
– Прошу тебя, – обратилась принцесса к Амону. – Присядь.
Девушка уселась на стул и взяла гроздь винограда, хотя не успела проголодаться после ужина. Раисе нравилось, что у нее нашлась возможность отвлечься на что-то еще, кроме них самих.
Амон аккуратно снял мундир и повесил на спинку кресла. На парне была белоснежная льняная рубаха. Солдат закатал рукава до локтей, обнажая загорелые мускулистые руки.
– Прошу прощения, – извинился он. – В военной школе я привык стирать одежду сам, поэтому не хочу испачкать рукава.
Юноша принялся активно жевать хлеб, сыр и фрукты, которые собрала Магрет, запивая яства сидром. Когда он на секунду отвлекся от еды и поднял голову, то обнаружил, что Раиса смотрит на него.
– Прошу прощения, – начал оправдываться он, поспешно вытирая губы салфеткой. – Сегодня я преодолел долгий путь и умираю от голода. Ну, и я привык жить в казарме, а там кто успел, тот и съел.
Для Раисы стало облегчением беседовать с кем-то, кто не пытался ей польстить. С тем, кто говорил то, что думал. С тем, кто не был настолько идеальным, что она сама чувствовала себя неуклюжей и неграмотной.
– Итак, – заговорила принцесса. – Значит, ты будешь служить в страже нынешним летом?
Солдат молча кивнул, дожевал кусок и проглотил его.
– И каждое последующее лето – тоже.
– Ты будешь много работать?
– Так точно. Папа захочет убедить королеву, что она не впустую потратила деньги на мою непутевую персону, – Амон закатил глаза. – Мы можем видеться, если меня назначат в твою личную охрану. Но вряд ли это возможно в первый год службы.
– О‑о! – расстроилась Раиса.
Она чувствовала себя одинокой с тех пор, как вернулась в Феллсмарч из поселения Демонаи. Конечно, у нее был Мика, но принцесса не могла с ним расслабиться, даже в присутствии других. Она с нетерпением ждала лета, когда сможет проводить время с Амоном – таким, каким она его помнила. Она и подумать не могла, что друг так изменится и что у него действительно не будет свободной минуты.
– Я надеялась, мы опять отправимся к Огненным водопадам. Я слышала о новом гейзере, который выстреливает на пять метров в высоту.
– Правда? – Амон изумленно склонил голову. – Ты ездила на него посмотреть?
– Я ждала тебя. Помнишь, как мы купались в Проклятых ручьях? – Они тогда ловили форель в горячем источнике и готовили ее на пару, поднимавшемся из трещин, которые были повсюду.
– Эх! – Казалось, Амон почувствовал себя неловко. – Похоже, теперь королеве не понравится, если мы поедем куда-то вдвоем.
– Но почему?
– По нескольким причинам, – парень замолчал, но, не услышав реакции принцессы, продолжил: – Дело в том, что теперь это опаснее, чем раньше.
Раиса раздраженно встрепенулась:
– Все говорят одно и то же.
– Но так и есть.
– А еще почему? – настаивала она.
– Я – солдат. Кроме того, совершеннолетний. Тебе исполнится шестнадцать в середине лета. Понимаешь, пойдут слухи…
Раиса сморщила нос от отвращения.
– Люди всегда болтают, – но она понимала, что друг прав. – Расскажи мне об Оденском броде.
– Ладно, – Амон на мгновение замолчал, будто хотел убедиться, что принцессе и впрямь интересно. – Академия поделена на две части рекой Тамрон. Вьен, военная школа, расположен на одном берегу, а Мистверк, академия чародеев, – на другом. Предполагаю, вначале решили, что лучше разделить две эти школы. Они были первыми, но сейчас там появилось множество других учебных заведений. Во Вьен каждый год прибывает пятьдесят первокурсников. Они съезжаются отовсюду: из Тамрона, Фелла, Ардена и Брюнсваллоу. Земли некоторых из них воюют между собой, но ученикам запрещено враждовать на территории школы. Да и вообще в Оденском броде царит мир, и за этим очень строго следят. Оденский брод сам, как маленькое королевство: расположен на границе Тамрона и Ардена, но ни одному из них не принадлежит.
– Где вы живете? – осведомилась Раиса.
Она скинула туфли и подогнула под себя ноги, прикрыв их подолом платья.
Магрет неодобрительно нахмурилась.
– Ученики проживают вместе, пока не станут профессионалами, – ответил Амон. – И мы можем сами решать, где жить. Я до сих пор живу в общежитии для кадетов‑первогодок. На следующий год перееду в юнкерский корпус, а потом подумаю. Я имею право выбрать себе в соседи даже чародея, если захочу.