Больше Бирн-старший ничего не сказал, но Амон с радостью поверил отцу. Капрал порадовался, что избавился от необходимости вставлять «если Раиса еще жива» в каждое предложение.
– Но… как мы объясним пропажу Раисы? – настаивал Амон. Некая его часть ощущала облегчение от того, что ему не нужно сейчас объясняться перед Марианной, зато другая была убеждена, что отцовский план не сработает. – Наверняка ее ищут… и все пребывают в полной панике.
– Аверил Демонаи нам поможет, – вымолвил Эдон. – Он скажет, что Раиса отправилась в поселение, дабы… пройти ритуал перед днем Именования. Очень тайный и священный. Лорд Байяр рассвирепеет, но мы переживем очередную смену его настроения, – уголки губ капитана приподнялись в подобии улыбки.
– Зачем Аверилу помогать нам? Он – отец принцессы. Он за нее переживает.
– Он предпочтет держать все в секрете по тем же причинам, что и мы – для блага дочери и династии.
– Что я должен сделать? – застенчиво спросил парень. Он понимал, что не достоин участвовать в этом, но отчаянно желал спасти Раису.
– Ты будешь прочесывать Тряпичный рынок и Южный мост. Используй любые знакомства. Предложи награду всем тавернам и постоялым дворам. Ведь ты знаешь улицы, сын, и ты знаешь Раису. И ты общался с Кандальникам – что крайне важно, притом что многие из гвардейцев принцессу в глаза не видели.
Следующие два дня Амон круглые сутки обходил улицы. В основном юноша блуждал по Тряпичному рынку, поскольку тот являлся территорией «тряпичников» и так как после дерзкого случая в кабинете служителя Кандальника и Раису видели перебегающими через мост. В тавернах солдат швырял монеты направо и налево, но никогда не выпивал. Он опросил бесчисленное множество горожан о Ребекке Морли, тщательно описывая ее внешность и демонстрируя портрет Раисы, который набросала его сестра Лидия.
Амону постоянно приходилось одергивать себя, чтобы не думать. Стоило ему хоть чуть-чуть погрузиться в размышление, как им овладевало невыносимое чувство вины.
Во‑первых, капрал был виновен в том, что Алистер сбежал в тот день, когда они схватили «тряпичника» возле «Бочонка и Короны». А во‑вторых, в том, что посодействовал Раисе и отправился вместе с ней в храм Южного моста. Именно он ввел принцессу в кабинет Джемсона, куда ворвался Хансон. И, наконец, именно его решение разобраться с бандитом прямо в храме послужило причиной захвата девушки.
Естественно, был шанс, что принцесса уже созналась главарю и рассказала ему о своем происхождении. Амон сумел представить такой разговор, но вообразить, что случилось потом, он мог только в ночных кошмарах. Поэтому капрал старался не спать слишком долго.
Отчего, прохаживаясь по улицам и переулкам Тряпичного рынка, Амон не слишком соблюдал осторожность. Конечно, он понимал, что в одиночестве является мишенью. Примерно то же самое он сказал Раисе перед тем, как они отправились на ту злополучную прогулку по городу. Но сейчас юноша даже не мог заставить себя беспокоиться о том, что ему могут перерезать глотку.
Амон договорился с «волками» о встрече на мосту в полдень, дабы узнать новости. Ничего хорошего он не ожидал услышать. Парень направлялся к реке по узкому переулку, когда внезапно его кто-то окликнул.
– Капрал Бирн!
Амон развернулся и увидел Кандальника Алистера. Тот стоял во дворе – по другую сторону железного решетчатого забора. За ним столпились «тряпичники». Солдат сосчитал их. Полдюжины. И никаких признаков присутствия Раисы.
Юноша бросился к Хансону и приник к забору. Прутья стояли настолько плотно друг к другу, что капрал не смог бы и руку просунуть. Однако Алистер попятился, словно Бирн мог каким-то образом ему навредить.
– Где она? – выпалил Амон, обшаривая глазами «тряпичников». – Что ты с ней сделал? Если ты посмел ее тронуть, я клянусь…
– Ты имеешь в виду Ребекку? – спросил Кандальник, нахмурив брови, будто в недоумении.
– Да, Ребекку, – солдат сообразил: главарю до сих пор невдомек, кто такая Раиса. – Кого еще я могу искать, ты, убийца и вор…
– Она в сторожке Южного моста, – произнес Хансон, кивая в сторону реки.
– Южного моста? – выкрикнул Амон, сражаясь со своим голосом, который отказывался ему подчиняться. – Что она там делает?
– Понятия не имею, – парень нервно повращал серебряные браслеты у себя на запястьях. – Но она вошла туда вчера и пока не выходила. Что-то случилось. Я надеялся, что ты, ну… можешь проверить. И убедиться, что она в порядке.
Бирн совершенно растерялся. Главарь банды явно недоговаривал что-то важное.
– Почему с ней должно что-то произойти?
И почему капрала не поставили в известность, что ее обнаружили?
Хансон пожал плечами:
– К примеру, потому что там сейчас МакГиллен.
Сержант вел себя по-скотски на улицах, но что он мог сделать Раисе?
– Но почему она… там? – осведомился Амон, стараясь не выругаться и удержаться от того, чтобы не ударить со всей силы по железной решетке между ними. – Ее нашла стража, или она сбежала от тебя, или…
– По-моему, она решила вытащить «тряпичников», – ответил Кандальник. – Она не сказала конкретно.
– Вытащить «тряпичников»? Зачем? – солдат вцепился в прутья и уставился на главаря. Он врет? Но с какой целью?
– Похоже, она захотела к нам примкнуть, – заявил Алистер. – Ну… романтика бандитской жизни и все такое… Когда каждый день тебя избивают, обвиняют в преступлениях, которых ты не совершал. Ты проводишь долгие ночи в тюрьме, спишь на холодном мокром полу. Заманчиво, не правда ли? – он выгнул бровь.
Амону показалось, что Кандальник не случайно подобрал такое словечко. Однако, несмотря на язвительный тон, за грязью и синяками можно было разглядеть бледное и встревоженное лицо бандита. От волнения его практически трясло. Неужели он переживал за Раису? Нет. Не может быть.
– Почему я должен тебе доверять? Почему? – рявкнул солдат.
Хансон сплюнул на землю.
– Ладно. Если зайти в собственную сторожку и найти свою же девчонку для тебя чересчур рискованно, я сам ее вытащу. Но я думал, тебе там окажут более радушный прием, – он сжал кулаки, а его голубые глаза сверкали от гнева.
Капрал колебался, не желая упускать «тряпичника», когда он был здесь, в поле его зрения, хотя тот и оставался для него недосягаемым.
– Послушай, – продолжил Алистер, откинув волосы со лба. – Прости, что украл твою девчонку. Я не собирался причинять ей вред. И чем дольше ты медлишь – тем вероятнее, что это сделает кто-то другой. Уж не знаю, как еще тебе объяснить.
– Оставайся тут, – распорядился Амон. – И никуда не уходи, – добавил он приказным тоном, невзирая на то что «тряпичник» мог поступать так, как ему вздумается.
– Хорошо, – ответил Кандальник, криво ухмыльнувшись. – Ступай. А я подожду здесь.
Капрал развернулся и помчался к мосту. Но стоило ему сделать несколько шагов, как он снова услышал свое имя.
– Амон! Капрал Бирн! Где ты пропадаешь? Мы разве не договорились встретиться в полдень?
Юноша оглянулся и обнаружил «волков», сгрудившихся как раз возле опоры Южного моста.
– Живо со мной в караулку! – сказал он. – У меня есть новости.
Они направились к началу длинной очереди. Дежурный гвардеец поприветствовал их.
– Вы – подкрепление? – спросил он, осматривая спутников Амона.
– Так точно! – отчеканил капрал. – Подкрепление. Какие-то проблемы?
– Ну… Вроде как заключенные бунт учинили.
Амон шел по мосту настолько быстро, насколько мог, что помешало «волкам» задавать ему вопросы. Дверь в караулку оказалась приоткрыта. Несколько охранников находились во дворе, вооруженные дубинами. Амон замедлил шаг и осторожно приблизился к сторожке сбоку. Когда парень заглянул внутрь, то увидел группку гвардейцев, которые выстроились в конце коридора у входа к тюремным камерам.
– Что тут у вас творится? – спросил Амон, поманив «волков» за собой. – Где сержант МакГиллен?
– Капрал Бирн! Слава Создательнице! – воскликнул какой-то гвардеец, явно довольный тем, что есть на кого переложить ответственность. – Давеча заключенные взбесились. Завалили вход, взяли в плен сержанта и других наших парней: никуда их не выпускают.
Амон вытаращил глаза.
– Как такое могло произойти?
Гвардеец пожал плечами:
– Ваша честь, понятия не имею! Объявилась какая-то девчушка… она искала свою сестру. Говорила, что та сидит у нас в камере. Вот сержант и повел ее прямо в подземелье.
– А кого… кого она хотела увидеть?
– Одну из тех «тряпичников», которых допрашивал МакГиллен. А дальше-то все превратилось в ад. Бандиты вопят, дескать, надо их отпустить… а ежели нет, грозятся прирезать МакГиллена.
«Какой позор, – подумал Бирн, – возможно, придется пожертвовать сержантом ради блага королевства».
– Кто у них главный? – спросил он.
– Та самая девчушка. Сестра «тряпичницы», которую упекли в темницу. Мы ж не знали, как поступить, потому и ждали распоряжения капитана.
– Капитан Бирн отправил меня… хм… на разведку. – Амон просунул голову в коридор, где пылали факелы, зажженные заключенными. Пламя полыхало и мешало парню что-либо детально рассмотреть.
– Эй, вы! Вы меня слышите? Я – капрал Бирн! Мне нужно с вами поговорить! – прокричал он.
– Точно? Ты – Бирн?
Узнав голос Раисы, Амон едва не рухнул как подкошенный – такое он испытал облегчение. Парень не представлял, что задумала принцесса, но, по крайней мере, она была жива и вырвалась из лап Кандальника. Теперь главной задачей юноши было вытащить Раису отсюда, не выдав того, кем она является в действительности, и избежать нежелательных вопросов.
– Да, я капрал Бирн, – подтвердил он. – А… кто вы? – эта фраза показалась ему самой безопасной.
– Ребекка – сестра Сари, – ответила принцесса, поколебавшись и вспоминая имя.
– Я исполняю обязанности командира, – Амон почувствовал себя глупо. – Предлагаю мирные переговоры.
Послышался гул голосов, напоминающий спор. Затем кто-то из «тряпичников» произнес: