– Почему я не могу пожить некоторое время в казармах? – вмешалась Раиса. – Почему я не могу поселиться там как новый кадет?
Лицо капитана Бирна приняло страдальческое выражение.
– Ваше высочество, прошу вас! Где видано, чтобы наследница трона делила кров с ротой солдат!
– Ханалея была королевой-воином, – ответила девушка. – Она победила Короля Демонов и повела армию против захватчика, когда была не намного старше меня.
– Это история давно минувших дней, – парировал Эдон. – Теперь королевы не столь воинственны, – капитан покосился на сына. – Ты считаешь, что восемь кадетов могут хранить такие секреты по пути до самого Оденского брода?
– Они не выдадут тайну, если не узнают ее, – заметил Амон. – Мы скажем, что принцесса – дочь аристократа из Меловой гавани. Они уже знают Раису… как Ребекку Морли. В общем, по легенде, отец попросил взять ее с собой и она собирается выучиться на целителя в Оденском броде. Ее высочество поедет в роли первокурсницы для ее же собственной безопасности.
– А ведь в Оденском броде есть храм, – встрял Аверил. – Моя дочь может поселиться там – в качестве нового послушника. Маскировка может многое дать. Брод – обитель знаний. Раиса будет учиться.
– Она будет уязвима. Вы подумали о разбойниках, охотниках за удачей и сорвиголовах? – не унимался Эдон.
– Она будет в безопасности, если ее происхождение останется в секрете, – произнес Аверил. – И она будет находиться под защитой Мирного пакта Оденского брода. Несмотря на войны, его придерживаются уже более тысячи лет.
– Принцессе нельзя долго оставаться в укрытии, – проворчал Бирн. – Байяр в любой момент может убедить Марианну провозгласить Меллони наследницей трона.
– Мы обсудим это позже, – сказала Раиса, поглядывая на замок, который напоминал ей неприступную крепость… или наглухо застегнутый корсет. – Когда они обыщут все комнаты и коридоры, то переберутся через мост. Капитан Бирн, пожалуйста, сообщите кадетам, что капрал будет ждать их в поселении Демонаи. Мы с Амоном поедем вперед.
Эдон несколько мгновений удивленно смотрел на принцессу, а затем склонил голову и произнес:
– Есть, ваше высочество! – Встревоженное лицо капитана озарила слабая улыбка. – Одну минуту…
Он отвел сына в сторону, и между ними состоялся короткий эмоциональный разговор, который закончился объятиями.
Пока Бирны разговаривали, конюх вывел лошадей. Капитан приказал мальчишке отправляться в постель.
Раиса выбрала невысокую лошадку и взялась за поводья, а потом повернулась к Амону:
– Капрал, подставьте ногу, будьте любезны.
Парень усадил принцессу в седло и отрегулировал стремена под ее рост.
Эдон пожал руку сыну.
– Береги ее, – произнес капитан, смотря юноше в глаза. – И верни нам целой и невредимой.
Амон кивнул и взобрался на лошадь.
– Будь осторожна, дочка, – глаза Аверила наполнились слезами, которые заструились по небритым щекам горца.
Эдон похлопал Аверила по спине.
– Пойдемте в замок, – ухмыльнулся капитан. – Я жажду посмотреть на физиономию Гавана Баяйра, когда он увидит, что мы живы.
Мужчины развернулись и пошли прочь. Раиса пришпорила лошадь, и копыта застучали по мощеному двору. Они выехали на Тракт, ведя за собой двух запасных скакунов.
Когда принцесса и капрал пересекли городскую границу, Раиса развернулась и посмотрела на залитый лучами солнца замок Феллсмарча.
Она снова покинула его. Раньше, чем могла себе представить.
Глава 25Конец света
Когда Хан возвратился домой, у Мари опять поднялась температура. Девочка просто горела. Ее лицо заметно осунулось и похудело даже за то время, пока юноша находился дома, а кожа приобрела болезненно-желтый оттенок.
Алистер уже видел подобное раньше. И это никогда не было хорошим признаком.
Поэтому парень отправился в Струнный переулок, чтобы попросить лекаря прийти к ним. Он пообещал заплатить цену в двукратном размере в течение одного-двух дней.
Мужчина согласился. Он был весь в поту, а его глаза недоверчиво бегали. Несомненно, он слыхал о кровожадном главаре банды «тряпичников» и понимал, в какую цену ему обойдется неудача.
Лекарь напоил Мари горькими снадобьями и зажег странные благовония, которые просто-напросто чадили. Спустя несколько часов Хан понял, что перед ним мошенник, но мать верила, что Мари начала поправляться.
На следующее утро юноша в отчаянии покинул город и направился к Марисским Соснам, намереваясь привести домой Иву, чтобы та вылечила сестру. Когда он добрался до поселения, ему сказали, что Старейшина отправилась на гору Тею, чтобы принять роды.
Птаха пропадала где-то с воинами Демонаи, а Танцующий с Огнем присоединился к матери. Таким образом, поход оказался бесполезным. Хан немного поспал в доме Старейшины, а затем отправился в Феллсмарч, оставив для Ивы записку, в которой просил навестить Мари, как можно скорее.
В городе Алистер сразу же направился на ярмарку Южного моста – в лавку Таца.
Несмотря на то, что было около полудня, Хан знал: торговец дремлет в подсобке. Тац никогда не оставлял свои ценные товары без присмотра.
Парень нуждался в деньгах. И не мог рассчитывать на то, что стража еще долго не узнает о его присутствии. В общем, он понимал, что вскоре будет вынужден снова покинуть город.
Когда Хан заглянул в окно лавки, то обнаружил Таца, склонившегося над столом. Торговец яростно набивал кожаную суму какими-то бумагами. Как будто собирался срочно уходить.
Когда колокольчик над дверью зазвонил, Тац опрокинул кружку с чаем. Алистер вошел в лавку. При виде юноши Макни расплылся в тревожной улыбке.
– Кандальник! Вот и ты! – Мужчина, как обезумевший, начал промакивать тряпицей мокрые бумаги. – Куда ты исчез? Я нашел покупателя на вещицу, которую ты мне показывал. Он сгорает от нетерпения.
Тац всегда называл чародейские или иные – запрещенные – товары «вещицами» или «безделушками».
– Правда? – спросил Хан.
Ему показалось или торговец и впрямь на взводе?
– А он хотя бы согласился на минимальную стоимость, которую я назвал?
– Да-да! Она его устраивает, но сперва он, конечно, хочет глянуть на безделушку. Ты ее прихватил? – Тац прищурился, будто надеялся разглядеть сияние амулета под курткой Хана.
Юноша покачал головой:
– Нет. Но я могу принести, – он развернулся к двери.
– Нет-нет, – запричитал Тац. – Ведь покупатель уже на пути сюда. Вот так счастливое совпадение, правда? Что и ты здесь, и он едет сюда, – мужчина облизал губы.
Алистер растерялся.
– Но в этом нет никакого толку, когда у меня нет амулета, – произнес он.
– Моему покупателю не терпится встретиться с тобой, – продолжал Макни. – Он хочет задать несколько вопросов касательно вещицы. Я заберу вознаграждение, а ты пойдешь вместе с ним – за безделушкой.
– Я бы предпочел совершить сделку здесь, – Хан понимал риски продаж в злачных переулках. – Я дойду до дома и вернусь очень быстро.
– Значит, вещичка хранилась у тебя дома? – Какие-то нотки в голосе Таца заставили предупреждающие колокольчики в голове парня зазвенеть.
Алистер не дожил бы до этого дня, если бы не слушал интуицию.
– А почему ты спрашиваешь, Тац?
– Нет, ничего такого… – пробормотал торговец, вытирая пот со лба той самой влажной тряпицей. – Я просто хотел уточнить, где ты прятал безделушку. Вот и все.
Прежде чем Тац успел моргнуть или произнести хоть слово, Хан прижал его к стене и приставил нож к его горлу.
– Что ты сказал покупателю? – тихо спросил он.
– Ни… ничего. Я лишь назвал цену, и он вроде как… согласился приобрести вещицу. Клянусь кровью и костями нашей святой королевы.
– Ты сказал ему, где я живу? – рявкнул парень.
– Нет! Клянусь! – пролепетал Макни. – Он как-то сам разведал.
– Кто он? – прошептал охваченный ужасом юноша. – Кто?
– Богач. И чародей, – пискнул Тац. – Ты его не знаешь.
– Кто именно? – Хан вонзил кончик острия ножа в шею мужчины.
Внезапно раздался звон колокольчика. Хан испуганно оглянулся. Дверь распахнулась. На пороге стоял мужчина. Роскошные одеяния и гордая осанка свидетельствовали о том, что это – кто-то из знати. А длинная накидка и амулет, висевший на витой цепи, указывали, что в лавку заявился чародей.
В копне золотисто-рыжих волос мужчины виднелись седые пряди. Столь яркая шевелюра тоже была признаком проклинателей.
Тац встрепенулся и бросился в сторону, ускользнув от ножа Алистера. Опустившись на четвереньки, торговец пополз к выходу.
Чародей тем временем коснулся своего амулета и принялся читать заклинание.
Из кончиков его пальцев вырвалось пламя и поразило Таца Макни. Несколько мгновений тело торговца извивалось и дрожало, а затем и вовсе задымилось. В нос Хана ударила вонь горящей плоти, и парню с трудом удалось подавить рвотный позыв.
– А ты наверняка Кандальник, – произнес чародей, выплевывая имя юноши, будто оно было горьким на вкус. – Я разыскивал тебя. Ты на редкость неуловим.
Алистер сглотнул, стараясь не глазеть на бездыханного Таца.
– Я вас даже не знаю, – «и знать не хочу», – добавил он про себя.
Однако в чародее было что-то знакомое – его изящные черты лица и соколы, вышитые на накидке.
– Верно, – ответил мужчина. – Мы не встречались. Но у тебя есть то, что мне нужно. Кое-что, что у меня украли.
– Вы путаете меня с кем-то другим, – залепетал Хан. – У меня нет ничего вашего.
– Вначале произошла путаница. Мне сказали, что парень по имени Шив украл амулет. Представь мое разочарование, когда после немалых усилий с моей стороны и страданий – с его, я выяснил, что Шив здесь совершенно ни при чем. Получается, меня ввели в заблуждение.
Сердце Алистера вырывалось из груди.
– Вы послали демонов? – прошептал он. – Тех, которые убили «южан»?
Мужчина посмотрел на свои руки, с которых исходили потоками волны магии.
– Те убийцы в действительности являлись зачарованными людьми. Паника может быть полезна, поскольку способна заставить людей сдаться самостоятельно.