Хан сам настолько был поглощен мыслями, что не сразу заметил, что Елена снова заговорила торжественным, размеренным тоном:
– Совет призывает Одинокого Охотника, чье равнинное имя звучит как Хансон Алистер.
Воцарилась тишина. Юноша ждал, пока заговорит кто-нибудь еще.
– Что? – выпалил он, вставая. – Что вы сказали?
– Это ты, Одинокий Охотник, – изрекла Ива, беря его за руки. – Ты – одаренный потомок Алжера Уотерлоу.
Глава 27Одаренный
– Нет! – воскликнул парень, выдергивая руки. – Нет! Я никакой не одаренный! Вы имели в виду Танцующего с Огнем! – он опять глянул на друга в надежде на поддержку. Но тот смотрел на Хана, как и остальные, – с осторожностью и надеждой.
– Ты одарен, – возразила Ива. – Даже при рождении признаки силы настолько ярко заявили о себе, что твоя мать чуть не умерла. Я выходила вас обоих. И обратилась к сеннестре Елене.
Алистер качал головой и пятился, пока не наткнулся на спальную скамью. Елена подошла и встала перед юношей. Он чувствовал себя загнанным в угол, несмотря на то, что был выше Старейшины Демонаи.
– Я сделала для тебя браслеты, – сказала она, дотрагиваясь до запястий Хана. – Они впитывают силу – как твою собственную, так и ту, что используется против тебя. Они защищают тебя и не позволяют использовать дар. Случайно либо намеренно. Они не позволяют потокам магии выходить из тебя и накапливаться в амулетах. Все одаренные потомки Уотерлоу носили такие же браслеты, начиная с сына Алжера, – она сделала паузу и добавила: – Его звали Алистер.
Хан уставился на браслеты, будто увидел их впервые. Он вспомнил, как лорд Байяр прочитал заклинание, но серебро вобрало в себя языки пламени. А ведь демоны-убийцы напали на него, но их чары на него не подействовали. Мика предупреждал его, что нельзя трогать амулет со змеей и посохом, но Хан не послушал. Он ощущал силу амулета, однако остался в целости и сохранности. А ведь проклинательская штуковина Байяров отбросила «южан» к стене.
Неужто он – бывший главарь банды «тряпичников», бродячий карманник с испачканными в крови руками, яростью в сердце и большим количеством врагов, был еще и Хансоном Алистером – чародеем, способным выстреливать пламенем из пальцев, читать заклинания и подчинять других своей воле?
Он являлся потомком безумца, который очаровал королеву и едва не уничтожил мир? Или он был последним живым символом любви, которая бросила вызов условностям, и напоминанием о тех, кто сполна за это поплатился?
Ему вспомнились слова Шива: «Люди только и делают, что треплются о тебе. Сказочки рассказывают. Я только и слышу: «Кандальник Алистер тут, Кандальник Алистер там». Ты прям будто из золота!»
Нет. В жилах Хана не текла голубая кровь. Он – сын прачки и солдата.
– Твой дедушка тоже носил браслеты, – вымолвила проницательная Елена. – Его воспитывали в Крутом откосе, – по мерцанию ее глаз было понятно, что она говорила о чем-то секретном. – Но у твоего отца дар не проявился. Он умер, не узнав о своем происхождении.
– А моя мать? – вырвалось у парня. – Она знала, для чего нужны браслеты?
Старейшина покачала головой:
– Мы поведали ей, что ты был одержим демоном еще в утробе. И амулеты на запястьях будут тебя оберегать. Мы убедили ее ничего не говорить тебе, сказав, что это сделает тебя уязвимым для сил зла, – в голосе Елены не прозвучало ни нотки сожаления.
Хан в ужасе уставился на женщину. Неудивительно, что мать была убеждена, что ее сын станет жертвой зова улиц. Даже после того, как он вышел из игры, она не могла в это поверить.
Ложь стала стеной между ними. Юноша вспомнил один из их последних разговоров.
«Ты проклят, Хансон Алистер, – сказала мать. – И тебя ждет плохой конец».
– Мы решили забирать тебя в Марисские Сосны каждое лето, – продолжала Елена. – И давали Сали денег.
– То есть… вы ей еще и платили, так? – воскликнул Хан. – И она… не задавала никаких вопросов?
Что же, мать не волновало, почему горцы интересуются ее сыном? Конечно, нет, раз это приносило немного средств. Бедняки не вправе задавать вопросы.
– Сали надеялась, что для тебя будет полезным бывать за пределами города, – ответила Ива. – Она верила, что мы отгородим тебя от уличной жизни и ты сможешь обучиться торговле на свежем воздухе. Она считала, мы защитим тебя от юношеских… ошибок.
Хан ощущал себя загнанным в ловушку. Он еще никогда не чувствовал подобного, находясь в племени. Марисские Сосны всегда были для него безопасным убежищем. Но все оказалось иначе.
Ива и Елена были обманщицами в одеяниях, сотканных горцами.
Его просто-напросто обвели вокруг пальца, как простака на Тряпичном рынке.
– Получается… вы забирали меня, потому что боялись, что я свихнусь и разрушу мир, как Алжер Уотерлоу? – Хан старался говорить бесстрастным тоном, но с трудом мог сдерживать дрожь в голосе.
– Алжер не был сумасшедшим! – прорычал Люциус.
Хан встрепенулся: он уже забыл о присутствии старика.
Фроусли окинул помещение слепым взором.
– Мне плевать, что вы все тут говорите.
«И теперь я должен поверить, что мой предок не был безумцем, потому что об этом говорил спятивший Люциус?» – подумал Алистер.
– Одинокий Охотник, ты был мне как сын, – произнесла Ива. – Может, все и началось с выполнения обязательств, но теперь…
– Вы мне не мать! – процедил он. – У меня была мать. Но она мертва.
Хотя бы Аверил имел совесть и выглядел смущенным.
– Мне очень жаль. Мы понимаем, что на тебя сразу взвалилось слишком многое.
– И к чему это все? – взвился Хан.
Юноше не терпелось поскорее закончить разговор и уйти, чтобы осмыслить услышанное в одиночестве. Он беспокоился, что маска уличного бандита может подвести его.
– Зачем вы мне это рассказываете… если уже поздно?
– Сейчас наступили самые тяжелые после Раскола времена, – объяснила Ива. – Гаван Байяр представляет серьезную угрозу для королевы и династии. Совет обретает силу. Раису чуть было не выдали замуж за чародея.
– А при чем здесь я? – спросил Хан.
– У тебя есть выбор, – вымолвила Елена. – Мы можем оставить твои браслеты, и ты продолжишь жить, как и раньше. Если захочешь остаться в Марисских Соснах, Ива обучит тебя целительству.
– А как насчет поселения Демонаи? Могу я отправиться туда? – осведомился парень, понимая, что испытывал терпение Елены.
Елена взглянула на Танцующего с Огнем.
– Это зависит от того, насколько тщательно все мы будем скрывать тайну. Если кто-то случайно узнает о том, что ты чародей, в Демонаи тебе будет угрожать опасность, даже если ты будешь прятать браслеты под одеждой.
– А воины не в курсе? – спросил Хан, думая о Птахе и Рейде Демонаи.
– Из поселения Демонаи о тебе знают лишь я и Аверил. Итак, если ты решишь оставить браслеты, то пусть так и будет… Решать тебе.
Юноша потер лоб. Отвар в чашке давно остыл.
– Значит, у меня есть выбор.
Елена заглянула юноше в глаза.
– Мы снимем с тебя браслеты, Одинокий Охотник, но при условии, что ты отправишься в школу чародеев Оденского брода вместе с Танцующим с Огнем и научишься использовать дар, которым тебя наградила Создательница. Мы оплатим обучение, выдадим тебе амулет и обеспечим средствами на пропитание. Затем ты вернешься сюда и будешь использовать свои навыки для племени и династии наследных королев.
Хан уставился на женщину.
– По-вашему, чародеи не очень-то и плохи, раз они работают на вас?
«Очевидно, так и есть», – подумал он, поскольку присутствующие принялись пожимать плечами и отводить в сторону взгляды.
– Но почему я? – спросил Алистер. – Почему не Танцующий? Он тоже чародей и навряд ли свихнется.
Хан решил, что было бы неплохо сойти с ума и начать все крушить. Это казалось неплохим решением.
– Гавану Байяру удалось разорвать связь, наложенную на него, когда его избрали верховным чародеем, а следовательно, он использовал древние знания, – сказал Аверил. – Мы тревожимся по поводу того, что еще могут скрывать Байяры. Если у них есть доступ к мощным амулетам, они будет использовать их, дабы переманить остальных чародеев. Нам нужен тот, кто сможет противостоять Гавану. Более сильный, чем Танцующий с Огнем.
– Но почему я? – не унимался Алистер. – Я в жизни не делал ничего чародейского.
– Я надела на тебя браслеты, когда ты был еще младенцем, – произнесла Елена. По выражению ее лица стало понятно, что данный опыт женщина не жаждала повторить. – Я знаю, на что ты способен.
Люциус разразился хриплым смехом.
– Суть в том, парень, что все знают, на что был способен юный Алжер Уотерлоу, – заявил старик. – Вот люди и надеются, что ты пошел по стопам своих многочисленных прадедов. Не в смысле уничтожения мира, конечно… они собираются держать тебя на коротком поводке.
– Вы ищете наемника, обладающего силой? – спросил юноша.
Елена Демонаи покачала головой:
– Защитника. Того, кто поможет нам противостоять Совету чародеев, если возникнет такая необходимость. Нам нельзя сидеть сложа руки и ждать, когда Байяры осуществят свои планы. Тебе нужно обучиться, что займет некоторое время.
– А если я откажусь, вы отправите Танцующего с Огнем воевать с проклинателями, так?
Женщина кивнула.
– У нас не останется выбора.
Старейшины глядели на Хана в упор, намереваясь тем самым убедить его. Они говорили о Танцующем, будто его здесь не было вовсе. Это возмущало Алистера.
Допустим, они снимут браслеты и окажется, что они ошиблись – и огонь его силы погаснет практически сразу же? Проблемы Хана останутся с ним, но он потеряет обереги. В следующий раз, когда Гаван Байяр решит сжечь юношу, у него все получится. В общем, Хан был не настолько глуп, чтобы заключать сделку, не выяснив подробностей.
– А если вы снимете браслеты, а я откажусь выполнять уговор? – уточнил он. – Как вы узнаете, что я отправлюсь в Оденский брод? Почему уверены, что стану спасать вас от чародеев?