Она появилась около 2 часов ночи. Верховный судья Йеле, заместитель районного врача доктор Хайсс и практикующий врач Магг с писарем. Вначале была констатирована смерть короля, потом Гуддена.
В то время как на теле короля нигде не было травм, напротив, несколько свежих царапин оказались на лице Гуддена, на лбу и носу несколько косых царапин; над правым глазом был незначительный синяк, возникший во всяком случае от удара кулаком. Далее, передняя часть ногтя была наполовину оторвана от правого среднего пальца Гуддена.
Между тем мы много телеграфировали, я был допрошен в 3 часа, и по моему заявлению составили протокол. Теперь тела были торжественно уложены для прощания, покрытые синими шелковыми покрывалами по шею, и кровати украсили цветами. В комнате короля два жандарма несли посмертную службу, и четыре санитара у Гуддена».
Затем из Мюнхена прибыл скульптор для снятия посмертных масок, слепков рук короля Людвига и Гуддена. Посмертная маска Людвига II показывает мирное, спокойное выражение лица, нет никакого тиранического или безумного оттенка. Посмертная маска и локон волос короля Людвига ныне хранятся в музее в замке Херренхимзее.
Часы Людвига взял Хубер и передал их следственной комиссии. Часы Гуддена вернули его жене. Затем часы Людвига переслали королеве Марии, позже они перешли во владение принцу Людвигу Фердинанду. В 1991 году на аукционе их купил коллекционер Альберт Майльхаус, правнучатый племянник Сибиллы Майльхаус Леонрод.
14 июня после полуночи из Берга были отправлены телеграммы о смерти Людвига и Гуддена принцу Луитпольду, министрам, семье Гуддена, Хольнштайну, Клугу, обер-гомфейстрине королевы-матери графине фон Мюлен, барону Редвитцу и доктору Грашею. Министры, получив известие, собрались ночью на совет, однако не решились сразу известить Луитпольда. Барон Вашингтон впоследствии очень удивлялся и возмущался тем, что вовремя не доложили принцу о случившемся и проводили совещание без Луитпольда. И даже генерал-адъютант принца и шеф Тайной канцелярии Фрейшлаг, получив телеграммы в 00:30, не удосужился передать весть Луитпольду.
Смерть Людвига II по сей день окружена ореолом мифов и тайн. Моментально начали распространяться слухи и всевозможные версии о том, что произошло на Штарнбергском озере: о том, что король стал жертвой заговора и его убили, или что он задушил доктора Гуддена, а затем утопился сам, или что Людвиг утонул во время побега. Сомнительное медицинское заключение о недееспособности короля Людвига, его громкое и неудачное лишение власти, размещение в Берге, безответственность Гуддена в роковой вечер, загадочные обстоятельства смерти короля и доктора, молчание Виттельсбахов и баварского правительства только еще больше порождали почву для череды невероятных историй, слухов и домыслов. Появились предположения о тайном заговоре правительства с целью убить Людвига. Баварцам с трудом верилось, что Людвиг мог умереть собственной смертью. Баварское правительство стало придерживаться официальной версии о том, что Людвиг убил Гуддена, а затем сам утопился, покончив жизнь самоубийством. В протоколе вскрытия тела короля Людвига не была указана причина смерти.
Однако версия самоубийства и безумие короля устраивали баварское правительство. «Вся информация поступала из правительственных кругов, – подчеркивает исследователь Людвига и бывший управляющий Нойшванштайном Юлиус Дезинг. – Эти круги были особенно заинтересованы в версии самоубийства. „Попытку побега“ короля кабинет не мог позволить, тем более что король при этом лишился жизни. Снова министерские посты заколебались бы…»
Официальная версия об удушении Гуддена и самоубийстве Людвига, можно сказать, возникла после исследования места происшествия и осмотра тел, предпринятых прусским послом Филиппом Ойленбургом. Вновь он становится участником событий. Находился ли он преднамеренно в эти дни на своей вилле на озере Штарнберг, либо его пребывание здесь было просто случайным событием, связанным с обычным семейным отдыхом, это остается открытым. Сам Ойленбург указывал в мемуарах, что 11 июня после перенапряжения решил отдохнуть с семьей на вилле возле Штарнбергского озера, откуда он наблюдал в бинокль за замком Берг и не примечал ничего необычного.
Однако и в последние дни жизни Людвига Ойленбург находился все время, как бы на заднем плане, оставаясь незаметным. Поэтому его «случайное» пребывание на Штарнбергском озере не выглядит таким уж случайным.
Своему другу помещику и коллекционеру Фрицу цу Фаренхайду Ойленбург изложил свои впечатления, и аналогичное виденье он отобразил в мемуарах: «Я перенес большое волнение, сопровождающее королевскую драму. Было очень интересно лично наблюдать эту самую невероятную из недавних катастроф. Будучи посвящен в планы государства свергнуть несчастного короля, я был также вовлечен в события в Хоэншвангау, где король в своем безумии приговорил к смерти комиссию, которая пришла объявить о его низложении. Меня тоже разбудили в ту ночь в Штарнберге, когда король и доктор Гудден были найдены в воде близ Берга. Я никогда не забуду впечатления, когда мы с рыбаком Якобом Эрнстом плыли на лодке по пустынному озеру в раннем утреннем тумане. Мертвая тишина окутала замок Берг; бледные слуги стояли во дворе и в коридорах, а я с бьющимся сердцем поспешил в комнату, где лежал легендарный король, с безумной улыбкой на пепельных губах и черными кудрями на белом лбу. Мои тревожные вопросы остались без ответа. Я должен был сам собрать воедино все, что произошло. В соседней комнате лежал мертвый доктор фон Гудден с мрачным выражением лица. Я видел шрам на его лбу, страшные следы удушения на толстой шее. Он был задушен королем, когда пытался предотвратить его самоубийство. Я был первым, кто осмотрел место происшествия при дневном свете. Я видел следы короля глубоко под водой. Они не могли быть сделаны кем-то, кто пытался бежать к центру озера. Король, который был хорошим пловцом, мог убежать влево или вправо от берега и не оставить никаких следов на дне озера. Он намеренно довел себя до собственной смерти. С того места, где виднелись безошибочные следы борьбы с доктором Гудденом, шаги короля тянулись по прямой от берега навстречу своей смерти».
В своих мемуарах Ойленбург точнее описал осмотр тел:
«Теперь я осмотрел мертвеца более точно. Запутанные темные локоны спадали на белый лоб. Смерть подтянула полное лицо короля, и вся красота его благородных черт проявилась снова. Только странная, зловещая улыбка играла на его бледных губах. Улыбка, которую я мог бы назвать, вероятно, безумной. На теле не было травм.
Когда я отправился назад к бедному мертвому Гуддену, я заметил ссадины на его лбу, которые носили характер ран. Лицо покойника было мучительно искажено, и, внимательно рассматривая раны на лбу, я посмотрел поближе на голову. На шее я отчетливо заметил следы, как от ногтей.
Это прояснилось для меня, что несчастный мужчина, похоже, перенес насильственную смерть, и я начал разгадывать связь».
Остаются по сей день вопросы, почему Ойленбург появился в Берге первым и почему ему первому позволили осмотреть тела и исследовать место происшествия.
Принц Вильгельм Прусский (позднее Вильгельм II) оказался небезразличным к судьбе баварского родственника Людвига, попросил своего друга Ойленбурга в телеграмме от 11 июня рассказать ему конфиденциально о роковых июньских событиях 1886 года.
На следующий день Ойленбург составил ему длинный отчет в нескольких письмах, которые писал еще в течение нескольких дней. В письме от 12 июня Ойленбург рассказывает о том, что министры и Луитпольд решили перейти к решительным действиям, поведал о провальной первой комиссии, когда им не удалось захватить Людвига, и как они оказались запертыми и только затем были отпущены. В письме он упоминает, что в интересах службы и после встречи с послом он решил отправиться в Хоэншвангау под вымышленным именем. По пути он встретил убегающую комиссию. Сюжет письма совпадает с событиями, которые Ойленбург впоследствии изложил в мемуарах. Эти все события нам известны, поэтому мы не будем их снова пересказывать.
В письме от 13 июня Ойленбург продолжал сообщать Вильгельму о дальнейших событиях об интернировании короля Людвига в замок Берг второй комиссией. Он писал о своем желании поехать в Берг переговорить с Гудденом. Ойленбург советовал Вильгельму после торжественного провозглашения регентства совершить визит в Мюнхен к принцу Луитпольду. В конце письма Ойленбург просит, чтобы его письмо по известным Вильгельму причинам должно оставаться личным и конфиденциальным.
14 июня Ойленбург выслал заключительное письмо Вильгельму о кончине Людвига и Гуддена, где коротко изложил о своем расследовании места происшествия. Ойленбург указал, почему его пропустила охрана жандармов, что он знал людей и его провели затем в замок. Остальным жителям деревни было запрещено находиться вблизи замка и паркового забора. Из этого следует, что Ойленбург неоднократно уже бывал в Берге, раз у него среди охраны и служащих были свои знакомые люди. И в этом письме Ойленбург упоминает об умиротворении на лице короля и не сообщает о следах удушения на шее Гуддена. В то время как в мемуарах, в письме к Фаренхайду Ойленбург упоминает о следах на шее Гуддена и о безумной улыбке Людвига. Во втором варианте письма к Герберту Бисмарку от 13/14 июня 1886 года также Ойленбургом упоминается про следы удушения.
В письме к Вильгельму: «Меня провели в спальню короля, который лежал в постели с умиротворенным выражением лица.
В другой комнате лежал доктор Гудден, на лице которого были видны следы ранений». Отсюда вытекает открытый по сей день вопрос, почему Вильгельму он отослал совершенно другое описание тел короля и доктора?
Далее Ойленбург пишет о случившемся: «…Король вчера вечером в 3/4 7 часов пошел с Гудденом в парк. К 8 часам они должны были вернуться к ужину. Доктор Мюллер послал двух охранников, однако они не нашли короля. Когда в 8 часов никто не вернулся, все начали искать. В течение двух часов никого не нашли. Только в